Джейсон: «Вторая?»
Джеймс: «Вторая вещь из сказанного мной, которая беспокоит тебя. Что это?»
Джейсон: «Ах да! Ты назвал линзу «Вратами». И если это правда, ну… разве тут нечего страшиться?»
Джеймс, широко раскинув руки: «Для мысли! Врата, позволяющие моей мысли дотянуться до Них… а их мысли до меня… до нас, если ты поможешь мне открыть им наше сознание!»
Джейсон, задумчиво: «Думаю, с тех пор как нас сюда посадили, мы оба в какой-то степени пребываем в состоянии растерянности. Я, уж точно, не мыслю ясно, а тебя несколько раз бросало в жар и холод. Однако, если сказанное тобой правда, если линза — действительно Врата для психической связи… ну, возможно, это все объясняет».
Джеймс, щелкнув пальцами: «Вот ты и понял! Их мысли несовместимы с нашими и, в лучшем случае, лишь в малой степени доступны нашему пониманию. Разве мы в состоянии рассказать о себе змеям или гиббонам? Конечно, нет! Аналогично их послания кажутся нам туманными, мы воспринимаем их искаженно и неправильно понимаем».
Джейсон: «Значит, ты признаешь это? Что на нас воздействует эта штука в шаре?»
Джеймс: «Разве это не было ясно с самого начала? Вот зачем мы здесь: чтобы дать возможность наблюдателям выяснить, насколько велико это воздействие. В конце концов, это мы — «морские свинки», пусть и с улучшенным психическим восприятием, а они всего лишь… наблюдатели».
Примечание: в этом Джеймс был прав лишь отчасти. Я сам обладал определенной психической восприимчивостью. Правда, не столь сильной, как у Джеймса и Джейсона, но я точно ощущал странное воздействие линзы, что-то вроде путаницы в уме, как те дервиши в иракской пустыне. Своим безумием, скорее всего, они были обязаны тому, что долго подвергались ее воздействию. Мы, однако, не собирались допускать, чтобы наши подопечные пострадали всерьез — эксперимент можно было прервать в любой момент. Нет, больше всего нас интересовало, какими еще свойствами обладает — или не обладает — эта линза.
Джеймс, продолжая: «Ну, так что, будем действовать сообща или продолжим подкалывать друг друга?»
Джейсон: «Если я и подкалывал, то исключительно в ответ. Думаю, сегодня я лягу спать с мыслью о совместной работе. Может, кое-кто даст мне совет насчет этого».
Джеймс: «Твои… родственники?»
Джейсон: «Возможно. Моя мать была ясновидящей, а брат… Ну, мы были близнецами. И втроем мы попали в автомобильную аварию. Я видел, что она приближается, но не мог ничего предотвратить. В момент их смерти… ну, может, что-то передалось мне. Меня поразило, что они тоже видели приближение аварии. Какое это может иметь отношение к нашей нынешней ситуации? Я испытываю схожее ощущение неотвратимости».
Джеймс: «Ты испытываешь ощущение надвигающейся смерти?»
Джейсон: «Я испытываю ощущение… перемещения, метаморфозы… как будто мне предстоит куда-то лететь!»
Джеймс, кивая: «Головокружение. Я тоже ощущаю его — давление на свои мысли».
Джейсон: «Ах да, мысли! Это напоминает мне, о чем ты говорил раньше. Объясни, как ты собираешься обмениваться мыслями с чужеземными Существами, находящимися на расстоянии миллиардов световых лет отсюда? То есть при условии, что скорость света применима исключительно к материальным объектам».
Джеймс: «Но ответ кроется в твоем же вопросе! Мысль нематериальна. Может понадобиться время и множество крошечных электрических импульсов на обдумывание, однако как только мысль оказывается сформулирована, она существует везде. Линза усиливает мысли, направляет их, делает общедоступными. Однако мысль сама по себе, в своей имманентности, имеет радиусом действия всю вселенную!»
Джейсон: «Делает общедоступными, но не понятными?»
Джеймс, кивая: «Отсюда путаница в наших головах. Нам плохо удается объять необъятное, понять излучения разумов, мыслящих в огромном множестве измерений, а не в наших жалких трех».
Джейсон, устало: «Ну, давай на этом ложиться спать».
Но, конечно, наблюдателям тоже требовался сон. Мы дежурили посменно; этой ночью была очередь моя и нашего психиатра. Техник спал на сравнительно удобной кушетке в смежной комнате. Состояние моего сознания не радовало; я испытывал напряжение, даже мелькнула мысль, что несмотря на толстые, прочные стены камеры, я тоже нахожусь достаточно близко к линзе.
Кстати, о линзе:
Три дюйма в поперечнике, шлифованный диск с зазубренными краями из чего-то, похожего на дымчатый кварц. Составляющие ее элементы анализу не подвергались из опасения повредить все еще неизученные свойства. Она казалась инертной; ее вполне можно было использовать как не слишком изысканное папье-маше.
Я задал своему компаньону по дежурству той ночью вопрос, что она думает по этому поводу.
— Линза? — Она вывела предмет в стеклянной сфере на экран. — Она вызывает у меня… беспокойство.
— Что именно? Ее вид, форма, непрозрачность?
— Само ее присутствие.
Она имела в виду ее близость, конечно.
— Вы чувствуете что-то вроде… путаницы в мыслях?
Она улыбнулась.
— Усталость, вот и все. И, как следствие, вполне естественную неспособность сосредоточиться.
Это подтверждало то, что я и так уже подозревал.
Джеймс, с впалыми, покрасневшими глазами: «Ну, мы легли спать с этой мыслью… Лично я спал плохо. И, если честно, я по горло сыт этим так называемым экспериментом. Мы согласились пойти на него, согласились увидеть и испытать то, что видим и испытываем, и, однако, я склонен позвонить и потребовать, чтобы меня отсюда забрали. Если уж на то пошло, они могут оставить при себе свои деньги. Я знаю то, что знаю, и этого достаточно».
Джейсон, готовя завтрак, сухо: «Мне снились динозавры. Целые стада их, тысячи. Они громко топали».
Джеймс, вздрогнув, удивленно мигая воспаленными глазами: «И мне тоже! — И потом, взяв себя в руки, более спокойно: — Что, по-твоему, это означает?»
Джейсон, то ли не расслышав, то ли игнорируя вопрос: «Еще мне снились мать и брат. Они ничего не говорили, просто выглядели печальными, но я все равно знаю, о чем они думали: что я не окажусь рядом с ними».
Джеймс: «Значит, скорая смерть тебе не угрожает? Хорошее предзнаменование, да?»
Джейсон, качая головой: «Нет, просто, что я не окажусь рядом с ними. Я также слышал напев или… нет, может, гимн или песнь… ну, не знаю… песнь благодарения? Возможно. — Хорошенько встряхнувшись: — Завтрак готов. — И потом, когда они приступили к еде: — Считается, что динозавров погубил метеорит или комета, верно?»
Джеймс: «И что?»
Джейсон: «Что, если это сделали Они?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
