разговора… сколько? — он взглянул на Сунь Укуна, будто прося напомнить. — Лет девятнадцать?
Царь обезьян перестал жонглировать магией и уселся прямо на воздух. В разрыве пространства мелькнула светлая фигура — такая знакомая, что сердце сжалось. Она была похожа на меня как отражение в зеркале — та же фигура, те же черты лица. Только волосы белые, как снег, а в глазах застыла вечность.
— Нет! — Фэйлан отпрянул от разлома в пространстве, но сила юной бессмертной неумолимо тянула его навстречу с расплатой. — Астрид, прошу! Я могу всё объяснить!
— Как неловко получилось, — притворно вздохнул Локи. — Кажется, она не очень рада тебя видеть.
— А я говорил, — Сунь Укун щёлкнул пальцами, и золотые шары превратились в сеть, охватившую советника. — Никогда не стоит злить женщину, способную превратить тебя в ледяную статую.
— Она отлично справляется с ётунской магией, — с восторгом протянул Локи, наблюдая, как Фэйлана затягивает портал. — Кто бы мог подумать, что та отчаянная девчонка станет такой интересной.
Мама схватила второго советника за горло. В её глазах плескалось северное сияние, а от фигуры исходила волна жуткого холода. Но прежде чем исчезнуть в портале, она повернулась ко мне и улыбнулась — тепло и нежно, совсем как в тех видениях.
— Всё благодаря твоему обучению? — насмешливо поинтересовался Сунь Укун, присев на спинку кресла бога обмана.
— Пф-ф, — фыркнул Локи. — Я всего лишь за миг до смерти показал ей дверь. А войти или нет — она решила сама.
— И выбрала самый сложный путь, — в голосе Прекрасного царя обезьян промелькнуло уважение. — Отвергла твоё предложение укрытия, но всё равно оказалась в землях ётунов. Правда, уже по собственным правилам.
— Почему она там? — тихо спросила я, не в силах отвести взгляд от того места, где только что схлопнулся портал. — Почему не может вернуться? Почему не взяла меня с собой?
— Ох, дитя, — Сунь Укун вдруг стал непривычно серьёзным. — Земли ётунов — это не просто территория. Это мост между мирами. Место, где законы реальности, скажем так, податливы.
— Искажены, — поправил Локи с кривой усмешкой. — Там время течёт иначе. Пространство складывается и расправляется, как лист бумаги. Чудесное место для экспериментов и обретения бессмертия.
— Но ужасное для человека с аврорной силой, — резко оборвал его Сунь Укун. — Поэтому твоя мать и отказалась от предложения Локи. Она знала: в землях ётунов твой дар мог исказиться. Стать чем-то иным.
— Она выбрала путь небожителя, но для завершения трансформации нужно особое место, — Локи растянул губы в довольной улыбке. — Где-то между мирами.
— Где магия достаточно текуча, чтобы изменить саму суть существа, — закончил за него Сунь Укун. — Но достаточно стабильна, чтобы не разрушить то, что создаётся, — подмигнул мне, а затем посмотрел на Хокона. — Пора, — тихо сказал царь обезьян, и в его голосе прозвучала настоящая древняя сила.
Я инстинктивно прижалась к Хокону, не желая прощаться. Его дыхание было таким лёгким, что почти не ощущалось, а кожа стала холодной, как лёд.
— Сколько? — мой голос дрогнул, когда Сунь Укун мягко, но настойчиво отстранил меня.
— Лет сто, может, больше, — Сунь Укун вздохнул, наблюдая, как моё лицо теряет всякое выражение.
— Для бессмертных это лишь миг, — добавил Локи с лёгкой усмешкой.
— А для людей — целая жизнь, — прошептала я.
— Вот только не начинай эту унылую песню про разлуку! — бог хаоса театрально закатил глаза. — Ты живёшь в огромном, прекрасном мире! Ну правда, неужели ты думаешь, что только один заклинатель заслуживает твоего внимания?
Я медленно повернула голову и посмотрела на него так, что даже Сунь Укун фыркнул. Но бог хаоса только удовлетворённо оскалился, словно именно этого и добивался.
— Злишься — другое дело. Я уж было испугался, что ты сейчас разрыдаешься.
— Знаешь, Локи, — я позволила голосу стать на полтона холоднее. — Ты, кажется, ищешь способ, как вывести меня из себя.
— Всегда пожалуйста, — усмехнулся он.
— Ты это специально, да? — прищурился Сунь Укун. — Опять сеешь хаос?
— Я? — оскалился бог обмана. — Всего лишь предлагаю варианты.
Локи коснулся лба Хокона, и серебристое сияние усилилось. В последний момент, прежде чем свет полностью окутал заклинателя, его пальцы дрогнули, и я крепче сжала ладонь Хокона, но через мгновение в моих руках остался лишь холодный воздух. Я осталась одна, с пустотой внутри.
Нет. Это неправильно. Я же спасла Хокона. Я уничтожила артефакт. Я разрушила неправильный закон. Разве этого недостаточно? Разве он не должен остаться здесь, со мной⁈
— Ты ведь знаешь, что однажды он найдёт путь обратно? Это просто вопрос времени, — посмотрел внимательно на меня бог хаоса. — А ты что, думала, я не предусмотрел запасной выход? И если бы я был таким же злым, каким меня любят описывать, я бы оставил тебя вариться в этом чувстве потери, — Локи склонил голову, и его взгляд наполнился лукавством. — Но где же тогда веселье? — едко усмехнулся и растворился в тенях.
Глава 41
Серебристое сияние медленно таяло в воздухе, унося последние отголоски присутствия Хокона. Я опустилась на диван, туда, где только что лежал заклинатель. В воздухе витал едва уловимый след его магии — прохладной и чистой, как горный ручей. Сердце болезненно сжалось.
Сто лет. Или больше. Целая жизнь? Я могла бы довериться ему раньше. Могла бы…
— Знаешь, — лёгкий голос Сунь Укуна прорезал тишину. — Обычно в такие моменты говорят что-нибудь пафосное про судьбу и неизбежность, — он фыркнул, присаживаясь на стол. — Но, честно говоря, я не очень хорош в утешениях. К тому же, ты и сама понимаешь: случившееся было предопределено.
Я провела рукой по дивану. На коже всё ещё мерцали отблески серебряных искр, как напоминание о том, что случившееся было реально.
— Ты ведь понимаешь, что произошло? — продолжил Сунь Укун задумчиво, но я лишь отрицательно мотнула головой. Бессмертный вздохнул и всё же пояснил. — Когда ты отдала заклинателю Хаоран свои стихийные ядра, они были в несколько раз мощнее
