Он немедленно потянулся за своим пером.
— Мы хотим предложить вам сопровождать нас к Первым, чтобы вы увидели всю тамошнюю роскошь своими глазами. Это зрелище и золотые монеты станут наградой за вашу помощь.
Почувствовав, что его слова заинтересовали лишь франтоватого актера, Тунгдил начал расхваливать невиданное им самим доселе великолепие, описывая техникусу Фургасу изумительнейшие конструкции, используемые гномами. Рассказал он и о доспехах и украшениях, надеясь привлечь этим внимание девушки. Договорив, он с нетерпением стал ждать их ответа. При этом он с ужасом заметил, что Баврагор уже опустил ладони на рукоять своего окровавленного топора и готов напасть на людей, если они не согласятся на это предложение. Боендал также изготовился к бою.
— Благодаря этому я мог бы открыть новый театр, — замечтался Родарио, теребя бородку. — Фургас, ты только представь, какую технику мы при этом могли бы задействовать! Мы увидим то, чего до нас не видел ни один человек.
— Хорошо, — согласился Фургас.
Лишь Нармора казалась недовольной. Техникус поцеловал девушку, ласково погладил ее по голове, но в ответ она только поморщилась.
— Она тоже на это согласится, не так ли?
Тунгдил присмотрелся к Нарморе повнимательнее. В Театре Диковинок она играла альвийку. «Но ее лицо не похоже на эльфийское. Она женщина, благодаря благоприятному стечению обстоятельств унаследовавшая больше красоты, чем другие представительницы ее расы».
— Можно ли узнать, где вы так научились сражаться? — небрежно спросил он. — И как это называется? Я еще никогда не видел подобного оружия. — Гном указал на глефы, висевшие у нее на ремне.
— Они называются «полумесяц» и «луч солнца». Я сама их выдумала.
— Вы?
Фургас вновь поцеловал ее.
— Она играет альвийку в нашей пьесе, и мы подумали, что у альвов должно быть какое-нибудь диковинное оружие, — сияя от гордости за свою возлюбленную, объяснил он. — Потребовалось много времени, чтобы найти кузнеца, который согласился их изготовить.
— Охотно верю. — Тунгдил решил удовлетвориться таким ответом. — Давайте поднимемся, пока богглины не передумали. — Он указал на тропинку.
Но мысли о Нарморе не покидали гнома. «Такое оружие так просто не придумаешь, и, уж конечно, нельзя овладеть им в таком совершенстве, как Нармора».
По лицам Боендала и Баврагора было видно, что они думали о том же. Эта девушка, очевидно, была искусной воительницей, которая по каким-то причинам предпочла проявлять свое мастерство на сцене, а не на поле боя.
Фургас обнял девушку, и гном увидел нежность в его глазах. «Неужели любовь к этому мужчине заставила ее отказаться от войны? — подумал Тунгдил и решил, что спросит у нее об этом попозже. — Несомненно, она когда-то была наемницей в Идоморе или у королевы Умиланты. Но при этом она так молодо выглядит…»
Фургас и Нармора помогли миму снять слишком длинные штаны, Гоимгар успокаивал пони. К счастью, во время боя животные не сбежали. Боиндил по-прежнему храпел на спине одного из них, отсыпаясь после попойки.
— Вы только послушайте, — покачал головой Баврагор. — Таким храпом можно целую рощу свалить.
— Представляю его лицо, когда он услышит, какой бой пропустил, — злорадно заметил Боендал. — От горя он после этого вообще перестанет пить пиво.
Двигаясь цепочкой, все поднялись на плато. Оттуда была видна Мифурдания. Над городом висел густой дым, а у стен виднелись крошечные черные точки. Судя по всему, защитники не сумели отбить орды Нод'онна. Зрелище огорчило даже неунывающего лицедея. Нармора с равнодушным видом стояла у края выступа, внимательно всматриваясь в лес внизу, в то время как Фургас вместе с гномами подошел к водопаду, собираясь смыть с себя кровь богглинов.
— А куда теперь? — спросил он, заметив, что тропинка на плато обрывалась.
— Нам нужно кое-что вынести, а затем мы спустимся, — ответил Тунгдил. — Прежде чем пойти в Мифурданию, мы спрятали здесь подарки для Первых. Они находятся в небольшой пещере за водопадом.
— Вам помочь? — предложил Фургас.
— Нет, в этом нет необходимости, — отказался гном, не желая раскрывать людям тайну тоннелей. — Отдохните немного, чтобы потом охранять наш сон.
Кивнув техникусу, Тунгдил вместе с Гоимгаром, Баврагором и Боендалом отправился в штольню.
Подъем сокровищ доставил им немало мучений. Они носили груз час за часом, пока наконец не вытащили на поверхность слитки золота, серебра, паландия, враккасия и тиония. Сражение и тяжелая работа утомили гномов, и после наступления темноты они улеглись и мгновенно заснули.
Незадолго до окончания погрузки проснулся Боиндил. Он был очень пристыжен, но не потому, что напился, а потому, что оказалось — он плохо выносит алкоголь, что явно доказал ему Баврагор.
Группу актеров Боиндил воспринял с крайним недоверием и предпочел с ними не разговаривать. Он пропустил сражение с богглинами и не мог оценить боевых навыков троицы. До тех же пор, пока актеры не проявили своего мастерства, гном предпочитал оставаться неприветливым, и даже чары Родарио на него не действовали.
Потаенная Страна, гномье королевство Вторых, Бероин, осень 6234 солнечного цикла
— Твое королевство принадлежит нам, Гундрабур, — произнес альв, стоявший у постели Верховного короля. Его окружала тьма. — Мы просто заберем его так, как мы захватили королевство Пятых.
— И ты ничего не сможешь с этим сделать. — Во тьме комнаты возникло лицо второго альва. Его покрывали черные татуировки, и странные символы подчеркивали бледную кожу, придавая альву устрашающий вид. — Тогда ты будешь уже мертв. Ты будешь сидеть в вечной кузнице своего бога Враккаса и скорбеть.
— О тебе все позабудут, жалкий странный гном, — выплыл из темноты третий альв, вставший у короля в ногах. — Ты Верховный король, столь многого возжелавший в свои последние дни и ничего так и не достигший. — Альв прислушался, подняв фиалковые глаза к потолку. Король услышал громкий стук. — Слышишь, Гундрабур? Это кланы Вторых. Они сбивают со скалы твое имя, потому что ты был плохим королем. — К звуку первого молота присоединились и другие. От стука и грохота у Гундрабура заболела голова. — Ничто не будет напоминать о тебе, и время твоего правления назовут ничейным временем, за которым последовало унижение гномов. Из-за тебя, гном. Твоя вина…
«Гундрабур! Гундрабур!»
Альвы обернулись к двери. Створы распахнулись, и в комнату проник яркий свет.
— Скоро увидимся, — попрощались порождения Тиона, растворившись во тьме, непроглядной даже для глаз гномов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
