«Гундрабур!»
Верховный король испуганно подхватился на кровати, очнувшись от сна. Он дрожал, а его сердце выскакивало из груди. Он не сразу понял, что происходит.
Гундрабур, застонав, провел ладонью по лицу. У кровати сидел Балендилин, отиравший королю холодный пот со лба губкой, которую обмакивал в небольшую миску, стоявшую у короля на животе. Миска закачалась.
— Это был просто кошмарный сон, — успокоил советник, сжимая его руку.
— Они ждут меня, — испуганно прошептал Гундрабур, казавшийся сейчас еще старше обычного — седой гном, утопавший в одеялах. — И они правы. — Запинаясь, он рассказал советнику о своем сне. — Я уже не встану с этой постели, Балендилин, — вздохнул он. — При этом я хотел умереть в бою с Нод'онном или хотя бы еще раз в жизни раскроить орку череп. — Засмеявшись, он закашлялся. — Одним демонам известно, откуда взялась эта моя слабость.
Балендилин же прекрасно понимал причины такого самочувствия Верховного короля. После переговоров с Бислипуром король выпил пива, и затем ему три дня было плохо. Желудок Гундрабура не принимал никакой пищи, у короля поднялась температура. Гном, пышущий здоровьем, перенес бы подобное недомогание легко, но пожилому Гундрабуру пришлось мучиться.
Балендилин выяснил, что гном, несший в зал пиво, по дороге столкнулся с Бислипуром. Бислипур же интриговал так, будто его учили сами кобольды, но доказать советник ничего не мог.
«Этим отравлением Бислипур перешел все границы. Теперь он — убийца, совершивший покушение на верховного правителя нашего народа». Балендилин втайне поклялся обвинить Бислипура в преступлениях, если у него появятся хоть какие-то доказательства. Балендилин хотел привести предателя на суд и потребовать казни. И если его противник в ближайшем будущем не совершит никаких ошибок, он позаботится о том, чтобы эти ошибки стали неизбежны.
— У меня нет наследников, и потому я выбрал тебя своим преемником, — слабым голосом сказал Гундрабур. — Ты станешь королем Вторых и будешь править кланами лучше, чем я.
Балендилин отер пот с высокого лба старика.
— Ты был хорошим королем, — возразил он. — И ты по-прежнему хороший король.
У Гундрабура на глазах выступили слезы.
— Я хочу выйти на Высокие Врата, где прошли мои лучшие сражения.
— Это плохая идея. В таком состоянии это может тебя убить.
— Значит, такова будет воля Враккаса, и когда место короля освободится, его займешь ты! — Отставив миску, Гундрабур поднялся. — Мой топор и доспехи, — приказал он.
Каждая деталь облачения возвращала королю былую стать. Кожаная куртка, легкая кольчуга до колен, украшенные драгоценностями пластины горла, плеч и груди, шлем и перчатки, окованные железом сапоги и кожаные штаны — все это придавало правителю величественный вид. В конце концов он взял свой топор, рукоять которого доходила ему до пояса, и направился к двери.
Все уговоры советника ни к чему не привели. Верховный принял решение и, преисполнившись гномьим упрямством, не слушал уговоры.
Вместе они прошагали по тоннелям гномьего королевства. Балендилин поддерживал короля во время всех остановок, которые им приходилось делать через каждые пару пролетов. В конце концов они выбрались к заставе, воздвигнутой их предками для того, чтобы остановить орков и других чудовищ, и поднялись на самую высокую сторожевую башню.
Гундрабур со стоном опустился на низкий камень между двумя зубцами крепостной стены. Его лицо покрылось потом, руки дрожали, но вид у него при этом был счастливый. Южный ветер играл его седыми волосами, прозрачными, будто тонкие нити. Король закрыл глаза.
— Конечно, ты думаешь о том, что Бислипур что-то подмешал в пиво, и от этого я чувствую слабость, — сказал он. — И я думаю, что ты прав. Но, если он будет использовать все средства, не уподобляйся ему, Балендилин, чтобы одержать победу, иначе ты станешь столь же подлым.
Подойдя к своему королю, Балендилин взглянул ему в глаза.
— А что еще мне остается? Не клин ли клином вышибают?
— Он выдаст себя, и тогда ты должен будешь оказаться рядом, чтобы показать всем его подлую натуру, так чтобы даже его лучшие друзья отвернулись от него. Но до тех пор храни молчание, иначе кланы Четвертых обвинят тебя в клевете. Вода точит камень, не оставляя царапин, как тот клин, которым ты собрался этот клин выбивать.
Гундрабур поднял на советника мутные глаза.
— Стань водой, что точит камень, Балендилин, во имя благополучия всех гномов. — Король взглянул на широкое ущелье, на дне которого покоились останки многочисленных чудовищ. — За время моего правления ни один орк не проник на эту сторону, — пробормотал он, и в его голосе зазвучала гордость. — Мы хранили Потаенную Страну от Тионова отродья. Теперь нам предстоит спасти ее от внутренней угрозы.
Помолчав, король залюбовался величественными скалами. Глубоко вздохнув, он улыбнулся.
— Это ты прислал мне их, мой верный друг? — с благодарностью прошептал он. — Ты хочешь подарить мне возможность умереть на поле боя? — Подняв топор, он провел по лезвию пальцем.
В тот же момент стражники на крепостной стене забили тревогу, заметив приближавшихся тварей. Звуки горнов призвали гномов к оружию. Двери крепости распахнулись, и дежурившие у стены воины помчались на стену вверх по ступеням.
Балендилин видел, как молодеет лицо его короля. Запах ненавистных орков раздул огонь в горне его жизни, укрепив руку и прояснив взор. «Это чудо!»
— Пускай опускают мост, — приказал Гундрабур, поднимаясь на ноги.
Всего несколько мгновений назад его ноги дрожали от веса кольчуги, но сейчас король вновь превратился в юношу.
— Хочу взглянуть, остались ли орки столь же ничтожными, как в мои лучшие времена. Проверим, сумеют ли они победить старого гнома.
Ворота открылись, и со дна ущелья поднялись опоры, на которые опустились первые каменные плиты моста. Пятьдесят гномов встали в строй плечом к плечу со своим Верховным королем.
Балендилин предпринял последнюю попытку.
— Ты погибнешь в этом бою, Гундрабур. Прошу тебя…
Старик опустил ему ладонь на плечо, а затем пожал руку.
— Я хочу умереть до того, как меня убьет яд, мой дорогой друг. Я не позволю Бислипуру радоваться оттого, что он сумел уничтожить меня, — шепнул он советнику, обнимая его на прощанье. — Моя смерть будет славной, как и надлежит гному. Об этом будут вспоминать с уважением. — Отстранившись, он взглянул своему другу в глаза. — Первые десять убитых мною орков падут во славу твоей утраченной руки. Всего тебе доброго, Балендилин. Мы вновь встретимся в кузнице Враккаса. — Улыбнувшись, король повернулся. — Воины из племени Бероин! — громко воскликнул он, и стены крепости эхом ответили на его слова. — Сражайтесь со мной плечом к плечу, защищая наше королевство и Потаенную Страну!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
