уроки
той жизни выветрились из моей головы.
Так, прекращаю самоуничижение и выбрасываю из головы бесполезные мечтания, мне еще нужно найти запись рунного круга диагноста… Хех, а дядька Мирон ушлый. Как он о рунных татуировках догадался. И ведь могу поспорить, специально он ничего не вынюхивал, просто сопоставил несколько моментов. Мою демонстрацию рун в Меллинге, недавнее шоу с электроразрядом во время «алмазного» эксперимента… и, наверное, ту давнюю встречу с двоюродным родственником Горских, Валерьяном, которого я угостил разрядом в кафе на Софийской. М-да… Ну и ладно. Еще не хватало мне от своих таиться!
Утром, проводив собиравшуюся в контору Хельгу и решившего прокатиться с ней «за компанию» опекуна, нашедшего себе какое-то дело в городе, я вернулся в комнату и сразу сел за расчет рунескриптов для татуировки, благо перед отъездом сестрица соизволила выполнить мою маленькую просьбу и прошла диагностику. Правда, объяснять, зачем мне понадобилось держать ее четверть часа в рунном круге по стойке «смирно», я не стал. Успеется. Да она и не настаивала на объяснениях, отвлекшись на пикировку с отцом, за что я ему весьма благодарен. И не только за спор. Тот факт, что он решил составить компанию Хельге в поездке, а значит, позаботится об ее безопасности, сильно повлиял на мое состояние, так что изрядно поднадоевшее за последние несколько дней чувство тревоги отступило, а следовательно, и не отвлекало меня от работы с составлением рунескриптов.
У меня не было желания повторять весь тот гигантский массив рун, что был использован в моей татуировке, но и делать немодифицируемые рунескрипты, которые нельзя было бы скомпоновать с возможным «продолжением», я не хотел. А потому, несмотря на довольно простую схему, мне пришлось изрядно поломать голову над будущими татуировками для Хельги. И тот факт, что они будут обладать исключительно внешним направлением воздействия, в отличие от большинства рунескриптов на моем теле, только прибавил мне хлопот. Но, как бы то ни было, благодаря подарку Боргезе к двум часам дня работа была завершена, и, пообедав, я отправился в училище. Неделя! Осталась всего неделя — и моему наказанию конец.
— Эй, Завидич! Слезай, разговор есть! — Возглас стоящего в нескольких метрах от меня курсанта отвлек от разбора распределительной коробки, подвешенной под потолком коридора, очевидно, в целях уберечь артефакт от шаловливых ручек учащихся.
Аккуратно сняв крышку, я положил ее на верхнюю ступень стремянки и не торопясь спустился к позвавшему меня курсанту, нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу.
— Внимательно слушаю, — кивнул я ему.
Длинный, словно жердь, рыжий курсант хмыкнул.
— Гревский просил передать, что будет ждать тебя в половине восьмого в восемнадцатой аудитории, — протараторил парень и, развернувшись, быстро удалился.
Хм… И ради этого я обязательно должен был спускаться? Странный человек. Как будто нельзя было сказать так. Но новость хорошая. Да и скорость, с которой глава нашего отделения клуба отреагировал на мою просьбу, не может не радовать.
Закончив работу на благо училища и попрощавшись с отпустившим меня заведующим, я переоделся и, выудив из жилетного кармана часы, щелкнул крышкой недорогого серебряного корпуса. Однако до встречи еще целых сорок минут. Не ожидал. Думал, Ремизов отпустит позже. Интересно, какая муха его сегодня укусила?
Восемнадцатая аудитория, оказавшаяся маленьким и довольно захламленным кабинетом, встретила меня тишиной и пустотой. Оглядевшись по сторонам, я нашел свободное кресло у окна и недолго думая уселся. Собственно, их и было-то здесь всего два. В смысле, свободных. Еще на трех лежали кучи каких-то бумаг. И такие же кипы возвышались на единственном, но огромном столе, стоящем посреди комнаты, а немногое свободное от них место было застелено картами. Вообще, несмотря на бардак, было заметно, что кабинетом постоянно пользуются, а то, что представляется для редких гостей этого места беспорядком, ничуть не мешает хозяевам кабинета.
— Кирилл, вы уже здесь, — констатировал Гревский, входя в комнату. — Прошу прощения за опоздание.
— Ну, что вы, Нил, вы ничуть не опоздали. — Поднявшись с кресла, я пожал руку подошедшему главе клуба. — Просто сегодня Никита Данилович с чего-то расщедрился и отпустил меня с отработки несколько раньше обычного. Ну а поскольку мне без разницы, где скучать, я решил дождаться встречи здесь.
— Понятно, — кивнул Гревский, усаживаясь в кресло напротив. — Вы меня удивили. Господин Ремизов известен своей пунктуальностью… Впрочем… да, как же я мог забыть! Сегодня же двадцать второе число.
— Какой-то необычный день? — без особого интереса спросил я.
— Не для всех, но для нашего заведующего — точно, — усмехнулся Нил. — Сегодня должен вернуться из первого рейса его сын. Он служит стажером у артинженеров на «ките» моего отца. Так что, очевидно, господин Ремизов просто чертовски торопится домой.
— Понятно, — кивнул я. — Длинный рейс, да?
— Он самый. Почти восемь месяцев, — вздохнул Гревский.
— Прошу прощения, но, может, тогда лучше будет перенести нашу встречу на какой-нибудь другой день? — осторожно спросил я. Ну ведь очевидно, что мой собеседник и сам хотел бы сейчас быть не здесь, а дома…
— О, не стоит беспокойства, Кирилл, — правильно понял Нил. — Мой отец не появится дома раньше утра. Он ведь не только капитан, но и владелец «Цапли», а это накладывает свои обязательства.
— Бумаги, — утвердительно проговорил я. Ну да, у капитана и владельца, в отличие от нижних чинов, работа не заканчивается после швартовки. Груз, документы, общение с портовыми властями и таможней…
— Они самые, — кивнул Нил и оживился: — Ну да мы не о том. Чем я могу вам помочь, Кирилл? Вы ведь просили о встрече не просто так?
— Вы совершенно правы, Нил, — согласился я. — Правда, вопрос мой касается дел не учебных, но думаю, интересных.
— Слушаю, — насторожился мой собеседник. Думаешь, я буду что-то просить? Ошибаешься. Я буду предлагать! В конце концов, долги нужно отдавать, правильно? А Гревскому с приемом в Веди-клуб я задолжал, пожалуй, больше, чем Мишке и его отцу. Ладно, поехали…
— Как уже говорил однажды, я хороший артинженер, и у меня имеются некоторые разработки, производство которых сейчас налаживает мой опекун, — заговорил я. — Большинство этих разработок уникальны, без всяких скидок. И все без исключения крайне полезны в быту.
— Вам нужны средства на производство? — скучным тоном спросил Нил. А глазки-то заблестели. Истинный сын торговца. Еще не знает, о чем конкретно идет речь, а нос уже держит по ветру.
— Вовсе нет. Имеющихся денег хватит на первое время с лихвой. А если понадобится, у меня найдутся и дополнительные средства, — покачал я головой. — Но вот наладить сбыт с честным компаньоном — это другой вопрос. К сожалению, ни у меня, ни у моего опекуна нет подобных знакомств в
