Кивнув, я вернулся в таможню.
– Ну что, пошли в Твердь, – запирая дверь, сказал Андрей. – С Божьей помощью… – Он перекрестился.
Я, на всякий случай, тоже. Спрашивать про другие миры я не стал.
Дверь в Твердь явно использовалась чаще. Андрей приоткрыл ее. Постоял. Потом начал открывать – медленно, с опаской. Сказал:
– Сам понимаешь… это, по сути, единственный открытый проход в их мир. Все остальные они замуровывают наглухо. А мой – под наблюдением…
За дверью оказался маленький дворик, обнесенный высокой белой стеной. Земля была выложена брусчаткой. В стене – еще одна дверь. И – множество крошечных отверстий, не то амбразур, не то бойниц. Сразу возникло неприятное ощущение, что в отверстия смотрит множество недоброжелательных глаз. И не просто смотрит, но и нацеливает какое-то оружие.
– Добрый день! – громко выкрикнул Андрей. – С миром, во славу Господа!
Дверь в стене открылась. Хорошая охрана, постоянно настороже…
А дальше во дворик вышла самая необычная процессия, которую я мог себе представить.
Я знал, что на нашей Земле Папу Римского охраняют швейцарские гвардейцы в ярких, как клоунские одежды, мундирах – в синие, оранжевые, красные, желтые полосы, идущие с головы до ног. Многие думают, что эти мундиры придумал Микеланджело, другие уверяют, что мундирам всего сто лет, а их автор – капитан швейцарских гвардейцев. На самом деле правы и те, и другие – вояка с задатками модельера опирался на старые эскизы Микеланджело, в свое время отвергнутые консервативными католиками. И когда в дверях замелькали яркие разноцветные костюмы – я не удивился.
Вот только надеты мундиры были не на крепких швейцарских парней, пренебрегших изготовлением часов, шоколада и перочинных ножиков ради чести охранять Папу Римского… ну ладно, в данном случае – Конклав.
Во двор стремительной легкой походкой вбежали молодые девушки – в той самой полосатой форме, в цветных беретиках на голове, с легкими пиками в руках. А у ноги каждой девушки бежала маленькая собачка с длинной шелковистой шерсткой и бантиком на голове!
– Йоркширские терьеры? – воскликнул я.
Гламурная стража остановилась, окружив нас четким полукругом.
– Да, – напряженным голосом ответил Андрей. – Йоркширские терьеры, верные псы кардиналов, собаки-убийцы…
Я захохотал. Представить йорка в виде собаки-охранника было просто невозможно. Любимцы богемной публики, карманные собачки светских дам с Рублевки и подчеркнуто маскулинных актеров вроде Бельмондо – и это собаки-убийцы?
Девушки продолжали смотреть на нас с каменным выражением на лицах. Собаки виляли коротенькими хвостиками.
– Мне нужно поговорить с парламентером! – сказал Андрей, выходя из дверей.
Девушки молчали. Впрочем, обращался Андрей явно не к ним, а к кому-то, оставшемуся за стеной. Прошло с полминуты. Я переминался с ноги на ногу, не переступая на всякий случай порога. Часовщик-таможенник всем своим видом выражал готовность ждать хоть до морковкина заговенья.
Из дверей вышел еще один человек. На сей раз мужчина, и одетый вовсе не в клоунский костюм. Средних лет, немногим старше меня, аккуратный, в цивильной одежде – темные брюки, светлая рубашка, серый шерстяной джемпер. В общем-то его можно было представить хоть на улицах Москвы, хоть в Кимгиме, хоть в Орысултане – он бы нигде и ничем не выделялся.
– Андрей… – Мужчина с дружелюбной улыбкой двинулся к таможеннику.
Похоже, Андрей тоже расслабился. Шагнул навстречу, они пожали друг другу руки и обнялись.
– Рад тебя видеть, мой бедный заблудший друг. – Мужчина засмеялся, как бы призывая не принимать его слова совсем уж всерьез. – Что-то случилось?
– И я рад тебя видеть, Марко. Меня попросили организовать встречу с тобой.
– Кто попросил?
– Знакомый с Демоса. Видимо, уважаемый там человек.
Марко посмотрел на меня, дружелюбно улыбнулся:
– Вы и есть тот уважаемый человек с Демоса?
– Нет, я посланник, – торопливо ответил я. – Меня попросили провести переговоры.
– Переговоры – это хорошее дело, – сказал Марко серьезно. – Слово способно остановить вражду, укрепить дружбу, породить любовь. Слова даны нам, чтобы мы понимали друг друга – даже если это очень трудно… Как вас зовут, юноша?
Я поморщился. Вообще-то меня давно уже не называли юношей.
– Кирилл.
– Очень хорошо. Вы христианин?
– Да.
– Еще лучше. И… вы бывший функционал? – Марко улыбнулся.
Как он это понял?
– Да.
– Очень, очень занятно… Андрей, от имени Конклава я гарантирую посланнику Кириллу безопасность и радушный прием в нашем мире. Как только он выскажет пожелание вернуться, его проводят к вашим дверям.
– Спасибо, Марко, – с явным облегчением сказал Андрей. – Проходи, Кирилл. Успеха тебе в твоих делах, конечно, если они законны и богоугодны!
Он быстренько юркнул за мою спину, что, если честно, не прибавило уверенности в моей безопасности на Тверди.
– А как я их буду понимать? – спросил я, не оборачиваясь.
– Ну, ты же сейчас их понимаешь?
– Сейчас – да, а когда выйду из таможни? Они по-итальянски говорят?
– Никогда не задумывался. – Андрей нахмурился. – Странные вещи говоришь, пасынок предусмотрительности! Проходя через таможню в новый мир, ты получаешь знание языка, это всем известно.
– Ага. – Теперь я понял, что имел в виду Цебриков, говоря, что я «иду через таможню». Так может быть, и в Орысултане в ходу вовсе не русский язык? – Спасибо. Что-то я растерялся…
– Давай, давай, отец отваги! – Андрей подтолкнул меня к дверям. – Не мешкай, неудобно заставлять людей ждать.
Я вышел из таможни, и дверь за моей спиной тут же захлопнулась. Тяжело лязгнул засов.
Девушки в полосатой форме строго смотрели на меня. Песики игриво крутили хвостиками. Марко улыбался.
– Здравствуйте, – сказал я. – Скажите, а эти собаки – йоркширские терьеры?
– Отчасти, – кивнул Марко. – Считаете их несерьезными охранниками?
– Ну… если только от мышей…
Марко посмотрел на одну из девушек:
– Капрал, покажите гостю, как работают наши милые пушистые крошки.
Девушка кивнула. Отдала свою смешную (конечно, если не обращать внимания на острый листовидный наконечник) пику подруге. Шагнула ко мне, протянула руку:
– Дайте вашу куртку, пожалуйста.
Голос у нее был нежный, тоненький. Таким голосом надо признаваться в любви.
Я пожал плечами и снял куртку. Здесь было тепло.
– Она вам очень дорога? – поинтересовалась девушка.
– Нет. Не очень.
– Это хорошо.
Девушка покачала куртку на руке – собачка у ее ног пристально следила за каждым движением. Потом скомандовала:
– Убей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
