А в следующее мгновение…
Кх-рякх-рякх-рякх-рякх! Огромная, горбатая, усеянная мощными острыми зубьями спина морского гада резко провернулась и словно поднявшаяся из волн пила располовинила судно. Повалилась мачта, посыпались в воду весла и люди. Носовая бомбарда, слетевшая вместе с лафетом с креплений, чуть не зашибла Аскела.
А ведь они уже почти догнали рус-берсеркеров! Вступать в рукопашную схватку с таким опасным противником было бы глупо, тем более в Проливе Смерти, поэтому и Аскел, и ярл Хенрик решили пожертвовать угнанным судном и расстрелять беглецов из бомбард, а затем убраться из опасных вод. Увы, убраться не удалось. Шум стрельбы и удары весел привлекли внимание морского гада.
Аскел скатился с перекосившейся палубы в воду. Он был в легких доспехах для морского боя, большая часть которых состояла из пластика, поэтому и не ушел на дно сразу.
В плавающей каше из людей, обломков судна, разбитого такелажа и вывалившегося из трюма хлама взгляд выцепил спасательный жилет с пенопластовой набивкой – старый, латаный, выцветший. Аскел подгреб ближе и сумел его надеть. Кто-то еще пытался спастись на надувном плоту, но острые зубья морского монстра распороли плот, как сгнившую бумагу.
Пролив Смерти подтверждал свое зловещее название. Однако смерть проявляла интерес не ко всем: вдали виднелась мачта драккара, угнанного проклятыми русами.
А вот ее уже и не видно. Русы удрали? Спаслись?
Даже если и так – то вряд ли надолго. Смерть русов в этих водах – дело времени. Так утешал себя Аскел, покачиваясь на волне. А неведомая тварь пожирала барахтающихся людей. Как именно это происходило, правда, трудно было разобрать. Нечто хватало викингов снизу и мгновенно утаскивало их в пучину. Лишь расплывающиеся кровавые облачка указывали, где именно несчастных настигла смерть. Но кровь быстро смешивалась с водой.
И это плохо.
Морские хищники чуют кровь издали. Особенно хищники-мутанты. Особенно здесь. Хэрсир понимал: даже если его не сожрет обладатель горбатой зубчатой спины, это сделают другие твари, которые, наверняка, уже спешат к месту крушения.
Что ж… Аскел вытащил из ножен меч и приготовился драться. Он мог себе это позволить. Старый спасжилет худо-бедно, но все же держал его на плаву. Голова была над водой, руки – свободны, а значит, он сумеет нанести последний удар той твари, которая попытается его сожрать. И, может быть, даже не один удар. Отбиться, конечно, не получится, но это и не важно. В его ситуации главное – биться до последнего. В Валгаллу принимают лишь тех, кто падет в бою, с оружием в руках.
Вода перед Аскелом взбурлила. Из белой пены словно скала, вздымающаяся из полосы прибоя, снова показалась горбатая спина с зубьями-наростами. Скала-спина поднималась все выше и приближалась все ближе. Зубцы, расположенные как у пилы, вразвод, под небольшим наклоном друг к другу, вспарывали волны. Потоки воды стекали по бугристой шишковатой шкуре будто сбрасываемая прозрачная накидка.
Аскел видел, как всплывающий монстр нанизал на наспинные пластины ярла Хенрика и двух его воинов, а еще одного человека острый прочный зубец разрезал надвое.
Следующим должен был стать Аскел: морская гадина двигалась в его сторону.
Хэрсир сосредоточился на проворачивающейся в воде чудовищной спине. Занес меч. Только бы успеть! Только бы успеть ударить! Хотя бы один раз…
Ударило сверху. Неожиданно. Потоком воздуха.
Над головой вдруг глухо и сильно хлопнуло, будто расправился парус. С волн сбило пену. Чей-то темный силуэт закрыл небо, и – р-раз! – что-то выдернуло Аскела из воды прямо перед зубцом-наростом на спине морского чудовища.
Спасательный жилет сдавил грудь, подмышки, спину и бока. Сначала Аскел увидел похожие на кривые ножи когти, вцепившиеся в прочную ткань. Наверное, именно она, эта ткань, полувыцветшим красным пятном выделяющаяся на общем фоне, и привлекла внимание летающей твари. Ткань и барахтающийся человек.
«Хорошо, что цапнула за жилет», – отстраненно, как не о себе, подумал Аскел. Если бы такие коготки впились в тело, доспех мог бы и не защитить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но, наверное, сама летучая тварь сочла, что схватила добычу как надо и что обмякшая, беспомощно болтающаяся в когтях жертва уже не способна оказывать сопротивления. Кстати, что за тварь-то?
Вывернув шею, Аскел сумел посмотреть наверх.
Рассмотрел…
Расправленные крылья – жесткие, перепончатые, кожистые, как у летучей мыши, каждое – размером с парус драккара. Мускулистые, словно вытесанные из камня брюхо и грудь. Рогатая голова, уродливая морщинистая морда с клыкастой пастью, длинные когтистые передние… руки? Короткие сильные и поджатые задние… ноги? Лапы? Конечности, в общем. Четыре. Когтистые и цепкие.
Аскела тварь держала одной передней и одной задней.
Это существо было больше мутировавшей чайки и, судя по всему, опаснее. В чудовищном создании, казалось, смешался целый зверинец, но и что-то человеческое в облике летающего мутанта угадывалось тоже, хотя весьма смутно и отдаленно. Очень неприятная тварь. Настолько жуткая, что Аскел на миг пожалел даже, что его выдернули из воды.
Он слышал о таких существах – свирепых и сильных. Горгульи – так их называют крестоносцы.
Аскел по-прежнему держал в руке меч и, пожалуй, смог бы достать им до крылатого урода. Первым побуждением было немедленно выпустить твари кишки или перерубить лапы. Однако хэрсир сумел с собой совладать. Внизу простирались воды Ла-Манша, кишащие морскими гадами, а в воде и против таких врагов беспомощным окажется даже непобедимый берсеркер.
Между тем тварь летела вдоль виднеющейся на горизонте береговой линии. И должна же она туда свернуть рано или поздно! Летающие существа не живут на воде, им нужен хотя бы маленький клочок суши.
Ладно… Аскел убрал меч в ножны. Пусть тварь доставит его к берегу, а там видно будет. Как ни крути, но на берегу шансы на выживание будут выше.
Выше, выше…
Они поднимались все выше. Они летели уже так высоко, что падение вниз означало бы неминуемую смерть.
Широкие кожистые крылья ловили воздушные потоки. Ветер свистел в ушах и холодил тело в промокшей одежде. Горгулья легко набрала скорость, которой никогда не достичь даже на самом быстроходном драккаре.
Полет длился долго. Тварь держала добычу крепко.
Внизу проносилась морщинистая поверхность моря и прибрежные скалы. Потом потянулась бескрайняя зелень: они летели над землей мутантов.
Наконец горгулья сбавила скорость, выписала под облаками широкий круг и начала снижаться.
* * *
Аскел не сразу понял, что привлекло внимание крылатого монстра. А когда понял… Великий О́дин! Внизу были люди! По дороге, проложенной через изуродованный мутациями лес, двигалась небольшая, но хорошо вооруженная колонна всадников. Пехоты не было, обоза – тоже. На плащах, щитах, доспехах, попонах и штандартах чернели кресты.
То ли крылатая тварь была слишком прожорливой, то ли просто жадной, но одного Аскела ей оказалось мало. Перехватив хэрсира поудобнее, горгулья спикировала на колонну. Видимо, у мутанта достало бы сил тащить в когтях сразу двух человек. Или даже трех-четырех. Но Аскелу сейчас важно было другое: мутант снижался, быстро приближаясь к пологу кронового мха. Такого плотного, толстого, мягкого. Если упасть туда, можно уцелеть. А главное – рядом были люди.
Решено! Сейчас или никогда! Аскел выхватил меч из ножен. Нужно только выбрать подходящий момент для удара.
Крестоносцы уже заметили крылатую тварь и сбились в плотный строй. Подняв головы и выставив вверх копья, всадники приготовились к бою.
Аскел различил среди Инквизиторов нескольких стрелков. Кажется, двое или трое держали в руках старые ружья или автоматы. Оружие крестоносцев было направлено на летающего мутанта, а значит – и на добычу мутанта тоже. И значит, медлить нельзя, иначе попадешь под залп. Стало быть, пора… уже…
Изловчившись, Аскел ткнул мечом в брюхо твари. Звякнуло, как при ударе о камень. Клинок скользнул по толстой ороговелой шкуре.
