Проклятье! Взмах. Удар по лапе, вцепившейся в спасжилет. Опять ничего: меч отскочил, оставив лишь небольшую зарубку, сочащуюся темной, быстро застывающей на воздухе жижей. Тварь раздраженно зашипела, зло и сильно встряхнула добычу, так не вовремя проявившую активность.
Встряска оказалась болезненной. Хрустнуло в шее, Аскел едва не выронил меч.
Снизу ударили Инквизиторские стрелки.
Вразнобой грохнули выстрелы, засвистели стрелы. Что-то звонко стукнуло в грудь мутанта. Из раны брызнуло липкое, вязкое, по цвету похожее на деготь. Но ранение вызвало лишь очередной шипящий звук, а темный кровяной сгусток моментально залепил рану.
В крыльях твари тоже появились пробоины. Появились и… И тут же затянулись, словно залитые смолой.
Обстреливавшие горгулью крестоносцы явно не ставили себе целью сохранить ее пленника: один из арбалетных болтов угодил в ногу Аскелу. Больно! Стрела вспорола кожу и мышцы. Болтаться в когтях твари было опасно, а драться с нею, как оказалось – бессмысленно.
Аскел полоснул мечом по спасжилету, в который впились когти мутанта. Лезвие надрезало прочную ткань. Жилет с треском оборвался под тяжестью тела.
Падение было недолгим и удачным. Он угодил между двумя деревьями. Толстый слой кронового мха принял Аскела мягко, словно перина. Качнулся, будто гигантская паутина, гася инерцию. Обхватил упругими объятиями. Удержал. Только – уф-ф-ф! – вспоротая арбалетным болтом нога снова стрельнула волной боли по всему телу. Аскел едва не потерял сознание.
Не потерял.
Отпустило…
Меч?! Нет, оружия он не выпустил, даже находясь на грани отключки. Со стоном, стараясь не тревожить кровоточащую и пульсирующую болью ногу, Аскел перекатился на живот и принялся кромсать клинком мох. Один пласт за другим, один за другим…
Нужно спуститься на землю. И чем быстрее – тем лучше. А для этого надо добраться до скрытых под мхом ветвей.
Хэрсир все глубже и глубже закапывался в моховое одеяло.
Где-то неподалеку шла схватка, которую Аскел не видел, но хорошо слышал. Гремели выстрелы, кричали люди. Горгулья уже не шипела, а верещала противно и пронзительно. Тварь не бросилась за ним в погоню. Разъяренная потерей малой добычи, она, судя по всему, пыталась урвать новую и побольше.
Аскелу наконец удалось прорубиться сквозь мох. Корявые, опутанные гибкими лозами ветви незнакомого дерева опоясывали толстый ствол подобно винтовой лестнице. По ним хэрсир благополучно спустился на землю. К тому времени, как он выбрался на Инквизиторский тракт, схватка уже закончилась. И не в пользу горгульи.
Аскел увидел распластанную на земле и утыканную стрелами тушу с изрубленными крыльями. На теле монстра и под ним застывали лужицы грязеподобной крови. Из пасти и правой глазницы торчали копья. Наверное, ими Инквизиторы и прикончили тварь. У любого, даже такого каменнокожего мутанта все-таки есть уязвимые места.
У крестоносцев тоже были потери: возле обочины лежали два мертвых рыцаря и билась пара раненных быконей. Инквизиторы как раз добивали покалеченную скотину.
Двое всадников заметили Аскела и подъехали к нему.
– Я хэрсир Аскел из Стейнхьера! – морщась от боли в ноге, он стоял перед всадниками, не видя под опущенными забралами ни лиц, ни глаз, и не особенно надеясь, что его поймут.
Инквизиторы обнажили мечи. Похоже, помогать ему крестоносцы не собирались. А вот убить…
«Убьют! – с отчетливой ясностью осознал Аскел. – Сейчас они забьют меня, как ту горгулью».
* * *
Инквизиторов остановил чей-то властный голос.
К двум всадникам присоединился третий. Краткий приказ – и мечники, почтительно склонив головы, удалились.
Неизвестный спаситель поднял забрало. «Инквизиторский посол! – узнал Аскел. – Брат Себастьян».
Крестоносец разглядывал хэрсира бесстрастными холодными глазами. В уголках изогнутых губ таился слабый намек на усмешку.
Ну надо же, где довелось встретиться и при каких обстоятельствах!
– Что происходит? – Аскел заговорил первым. – Меня чуть не зарубили.
На этот раз его понять должны: посол хорошо знал скандинавские наречия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Тот, кто в одиночку шляется по Скверне, может оказаться ее слугой, – объяснил брат Себастьян. – Иногда такого человека проще зарубить, чем устраивать разбирательство. Проще, надежнее и быстрее.
«Обычная логика крестоносцев, – подумал Аскел. – Впрочем, логика, не лишенная оснований».
– Я остановил своих рыцарей, – продолжал Себастьян, – потому что ты не прислужник Скверны. Ты служишь ярлу Хенрику. Я знаю тебя, – крестоносец наморщил лоб, вспоминая, – хэрсир Аскел, да? Мы встречались в Соловецкой крепости у поморов.
– Встречались, – подтвердил Аскел. – И что, я теперь должен благодарить тебя за спасение?
– Не стоит, – Инквизитор поморщился. – Никто не собирается тебя спасать. Я спешу и не могу взять с собой раненого. Обуза в пути мне не нужна. Быстро идти ты не сможешь, а свободного седла для тебя нет.
Всадники за его спиной выстраивались в походную колонну.
– Я только хотел спросить, как ты попал в Скверну, хэрсир, – крестоносец смотрел на него в упор. – Насколько мне известно, и ты, и твой ярл должны были примкнуть к флоту Святой Инквизиции.
– Мы так и намеревались поступить, – насупился Аскел. – Я встретился с ярлом в море, но…
Он замолчал. Рассказывать о том, как пленные русы обвели его вокруг пальца, не хотелось. Тем более что их красноглазую ведьму Себастьян пытался сжечь еще на Соловках. И если бы не вмешательство Хенрика… Ох, как же сглупил тогда ярл: ведьму действительно стоило сжечь сразу.
– Но? – поторопил Себастьян. – Аскел, я же сказал, что спешу.
– На нас напала тварь из Пролива Смерти, – хмуро ответил хэрсир.
– И что? У вас было два корабля, хорошая команда и неплохое вооружение.
«К тому времени у нас был только один драккар, – со злостью подумал Аскел. – На другом уплыли русы».
– Тварь оказалась сильнее, – процедил он сквозь зубы. – Уцелел только я один.
– Выходит, ты и ярл потеряли свои корабли и всех воинов? – Инквизитор неодобрительно качнул головой.
Аскел промолчал. Он уже сказал все, что хотел.
– А эта… красноглазая мутантка. Помнишь ее? Та девчонка, которую вез с собой Хенрик. Она тоже мертва?
– Да. – Аскел очень сомневался, что русам удалось бы выжить в Проливе Смерти.
– Ну, спасибо за хорошую новость, – улыбнулся Себастьян.
– Хорошую?! – взорвался Аскел. – Крестоносец, ты знаешь, сколько наших воинов и ваших, между прочим, союзников сожрала морская тварь?
– Не знаю, и не желаю знать, – поджал губы рыцарь. – Святую Инквизицию не интересуют погибшие союзники, хэрсир. Для западного похода Ордену нужны живые, здоровые и сильные помощники. А от тех, кто не может уберечь свое судно и команду и кто не способен отбить нападение морских тварей, нашему флоту пользы не будет. Армаде требуются лучшие из лучших. Вы, по всей видимости, таковыми не были. Если бы твоих людей и людей ярла не сожрала тварь из Ла-Манша, с вами расправились бы другие мутанты. Так что большой потери я не вижу.
Себастьян глянул на ожидавших его рыцарей, но свое место во главе колонны занял не сразу.
– Впрочем, ты, хэрсир, еще можешь завербоваться в ландскнехты. Наверное, ты не так плох, раз уцелел в Проливе Смерти. А если ты к тому же самостоятельно выберешься из Скверны… В общем, такие воины нам нужны. Тебе оставят немного припасов и медикаментов, я распоряжусь. Тракт, – брат Себастьян указал на дорогу, – ведет в испанские земли. До них отсюда уже недалеко. Да и эта часть Скверны – не самая опасная: наши испанские братья регулярно зачищают здесь местность. Так что шансы у тебя есть. Доберешься до пограничных застав и замков – считай, что тебе повезло. Я предупрежу, чтобы тебя там ждали и не обошлись как с прислужником Скверны. Если дойдешь – тебя окажут помощь. Ну а не дойдешь… – крестоносец пожал плечами. – В общем, хэрсир, докажи, что ты еще можешь пригодиться Святой Инквизиции. В любом случае, идти в Испанию тебе сейчас проще, чем возвращаться в Скандинавию. Желаю удачи.
