— А у меня имеется на этот счет другая версия, — робко сказал я, осознавая, что из нас троих я — единственный, кто не учился в университете.
— Ну так давай, выкладывай, — потребовала Касси, кладя руку на мое плечо с неожиданной для меня фамильярностью.
— Насколько я знаю, существует одна древняя и широко известная легенда, повествующая о большом городе, который много лет назад, будучи проклятым богами, исчез под водой.
Кассандра и Анжелика уставились на меня с любопытством и удивлением.
Первой нарушила воцарившееся молчание Анжелика.
— Неужели ты намекаешь на…
— А на что, по-вашему, я могу намекать? По-моему, все совпадает.
— Об этом не может быть и речи, — заявила Кассандра. — Легенда про Атлантиду — это выдумка, из которой очень целая армия обманщиков уже многие годы извлекает для себя выгоду. Так что, приятель, твое предположение — ошибочное.
— Неужели?! — воскликнул я, повернувшись к стене спиной и уперев руки в бока. — Вы готовы поверить в возможность всемирного потопа, но отказываетесь верить в то, что Атлантида и в самом деле существовала? Почему? Потому что у меня нет высшего образования?
— Нет, не поэтому, Улисс, а потому что о всемирном потопе, как я уже говорила раньше, существует по всему миру более четырехсот похожих друг на друга легенд, а вот знаменитая Атлантида упоминается лишь в платоновских диалогах Тимея и Крития, да и то вскользь. В этом произведении Платона двое его учеников разговаривают о том, что некий человек по имени Солон, который был другом дедушки Крития, сказал, что он слышал про Атлантиду от египетских жрецов, — вот их он, кстати, вполне мог неправильно понять. В общем, это была одна из выдуманных историй, которых имеется великое множество, да и то лишь упомянутая вскользь. Кроме того, — продолжала Кассандра, решив, видимо, окончательно «добить» и так уже опровергнутую ею гипотезу, — не существует никаких других легенд, письменных свидетельств и тем более доказательств, на основании которых можно было бы поверить, что в этом мифе есть хоть чуточку правды. Все, что ты можешь прочесть про Атлантиду, не более чем фантазии, цель которых — писать и продавать романы. Да, всего лишь ничем не обоснованные фантазии и измышления.
— Не сердись, хотя я тоже не очень-то хорошо разбираюсь в данном вопросе, я не стала бы относиться к выдвинутой тобой версии всерьез, — сказала мне извиняющимся голосом Анжелика.
Кассандра, продолжавшая очень внимательно разглядывать барельефы, сделала несколько шагов назад и медленно покачала головой.
— Во всем этом, как мне кажется, кое-что не сходится… — задумчиво пробормотала она.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, лишь бы что-нибудь спросить, потому что из всего того, что я сейчас видел, мне вообще мало что было понятно.
— Статуя, которая стоит там, в зале… — ответила Касси, медленно кивнув в сторону галереи с пятиугольным сечением, через которую мы пришли в это помещение. — Если она является олицетворением богов, которые поделились с «древними людьми» своей мудростью и всем прочим, то тогда почему им делались жертвоприношения? Я не вижу в этом никакого смысла.
— Ну, мне тоже непонятна христианская церемония причащения, — покачав головой, сказала Анжелика. — Хлеб и вино, символизирующие плоть и кровь Иисуса Христа? Какой в этом смысл? По правде говоря, мне это напоминает… людоедство.
— А какое отношение имеет одно к другому?
— Думаю, Анжелика имеет в виду то, что мы впервые увидели это помещение всего лишь несколько минут назад, — сказал я, обводя рукой вокруг себя. — Не думай, что ты сможешь полностью понять всю историю «древних людей», всего лишь несколько раз пройдясь по их городу и взглянув на эти барельефы… Все мы и так уже прославимся тем, что именно от нас мир узнает о существовании Эльдорадо, и в этом, по моему мнению, нет ничего плохого. Мне кажется, в данной ситуации тебе придется довольствоваться пока что только этим.
Кассандра неохотно кивнула в знак согласия, однако, зная ее достаточно хорошо, я понимал, что она отнюдь не станет довольствоваться лишь славой первооткрывателя и что, если нам удастся выбраться из этого заброшенного города живыми, наверняка попытается сюда вернуться, чтобы лично найти ответы на все вопросы, на которые мы пока что не могли ответить, причем она сделает это, даже если заброшенный город уже будет находиться глубоко под водой.
91
— Интересно, а что означают эти рисунки вон там, на потолке? — спросила Анжелика, меняя тему разговора и направляя свет своего фонарика вверх — туда, куда мы пока еще не смотрели.
Кассандра тоже осветила своим фонариком несколько больших рисунков, которые, похоже, не имели никакого отношения к тому, что было изображено на барельефах.
Эти рисунки представляли собой несколько концентрических кругов (я насчитал их шесть или семь), на краю каждого из которых был нарисован другой, маленький круг, — как кольца разных размеров и с разными по величине жемчужинами, расположенные одни внутри других. Данные круги показались бы мне всего лишь украшением, если бы от пятого из них не была проведена длинная — идеально прямая! — линия, заканчивающаяся на небольшом расстоянии от пятиконечной звезды, рядом с которой виднелись две другие, но уже маленькие звездочки и маленькая спираль. Вокруг этой спирали имелось множество беспорядочно расположенных точек различных размеров.
— Понятия не имею, — пожала плечами Касси, — наверное, это какое-то украшение.
— Не знаю, что и сказать… — пробормотал я, разглядывая эти линии и круги и не видя в них какого-либо смысла. — Мне кажется, что эти рисунки уж слишком сложные, чтобы быть всего лишь ничего не значащим украшением.
— Может, ты и прав. Однако у нас нет никаких зацепок, с помощью которых можно было бы разгадать их значение, а потому никакой информации они нам не дадут, — сказала Касси, снова вернувшись к созерцанию барельефов на стене.
Мы еще некоторое время медленно ходили перед этими барельефами, завороженно глядя на них и ломая себе голову над тем, насколько правдива изображенная на них история… И тут вдруг висевшая у меня на ремне портативная радиостанция, начав потрескивать, напомнила мне о реальной действительности.
— Они пытаются с нами связаться, — сказал я, доставая радиостанцию из чехла и затем крутя колесико регулирования громкости.
— А почему они ничего не говорят? — спросила Анжелика.
— Мы находимся под землей, — недовольно пробурчал я, злясь на самого себя из-за того, что упустил это из виду. — Здесь нормальная радиосвязь невозможна.
