Лидеры «древних людей» и сами не хотели смешиваться с туземцами, находившимися на значительно более низком уровне социального развития, но гораздо более многочисленными. Кроме того, «древние люди» по вполне понятной причине боялись обосновываться рядом с морем, которое один раз уже почти уничтожило их цивилизацию, а потому они решили последовать совету вождей туземных племен и отправиться вглубь континента, где в те времена была бескрайняя саванна. Они поплыли вверх по реке и плыли по ней до тех пор, пока после долгого путешествия, сопряженного со всевозможными невзгодами, не добрались до озера, плодородные и кишащие дичью берега которого не были заселены. На этих берегах «древние люди» и решили обосноваться.
С течением времени численность «древних людей» начала восстанавливаться, причем им удалось сохранить их «расовую чистоту». Кроме того, они возобновили свою деятельность по части генной инженерии и, используя свой обширный опыт в данной области, снова обзавелись небольшим «войском» генетически модифицированных людей, адаптированных к новым условиям окружающей среды. Это «войско» они сначала использовали для того, чтобы отражать нападения соседних племен, а затем — чтобы создать новое могущественное государство и построить огромный город, в котором мы сейчас и находились.
90
Внимательно разглядывая барельефы, повествующие об основании Черного Города на берегах озера, которого уже больше не было, Анжелика снова подошла к той части стены, где была изображена огромная волна, обрушивающаяся на остров и сносящая на своем пути десятки храмов и пирамид.
— Это похоже на своего рода цунами, да? — спросила она.
Я, стоя буквально в двух шагах от нее, посмотрел на изображение, которое привлекло ее внимание, и ответил:
— Очень даже похоже.
— Странно… — Голос Анжелики звучал настолько тихо, что было непонятно, с кем она разговаривает — со мной или с самой собой. — На последующих изображениях показано, что остров навсегда был погребен под водой, а ведь известно, что даже самое разрушительное цунами сначала накатывается на берег, а затем откатывается назад. Это, по сути дела, волна, пусть даже и очень большая.
— А разве не может получиться так, что волна одним мощным натиском размоет весь остров полностью?
— Такое может произойти разве что с небольшим песчаным островком, — возразила Анжелика, отрицательно покачав головой, — а на этом изображении отчетливо видно, что это был каменистый остров.
— Так ведь это не фотография, а всего лишь барельеф, который делал тот, кто наверняка этого острова своими глазами никогда не видел, да и жил он, наверное, на несколько столетий позже.
— Да, в этом ты прав. Но, как бы там ни было, подобные храмы и пирамиды можно возводить только на очень прочном основании, а потому на песке их построить было бы очень и очень трудно.
— Ну да… Что же тогда, по-твоему, произошло? Может, остров был затоплен по какой-то другой причине? Ведь если город уничтожило все-таки цунами, «древние люди» вполне могли бы его постепенно восстановить, а не плыть на своих судах черт знает куда, разве не так?
Ответ на мой вопрос прозвучал из уст Кассандры, которая прислушивалась к нашему разговору.
— Этот остров вовсе не был смыт цунами… — сказала мексиканка, становясь рядом со мной.
— А что же тогда с ним произошло? — спросил я, поворачивая к ней голову.
Она стояла очень близко от меня, и я почувствовал, какое сильное воздействие оказывает на меня ее присутствие.
— Мне кажется, — сказала Кассандра слегка охрипшим голосом, — что этот остров был затоплен потому, что поднялся уровень воды в окружавшем его море.
Мы с Анжеликой некоторое время помолчали, размышляя над предположением Кассандры.
— Но… но ведь это означает, что уровень моря резко поднялся на несколько десятков метров, — сказала после паузы Анжелика. — Насколько мне известно, за всю историю человечества не зафиксировано такого значительного и такого быстрого повышения уровня моря… Или я ошибаюсь?
— Вообще-то… — Кассандра надолго задумалась, — такое один раз происходило…
— Уж не имеешь ли ты в виду всемирный потоп? — поинтересовался я.
— А почему бы и нет? Во всех цивилизациях мира имелись свои легенды о всемирном потопе, и в общей сложности их было более четырехсот. Они имелись и у майя, и у инков, и у индусов, и у ассирийцев и, конечно же, у иудеев. Все эти легенды описывают потоп всемирного масштаба, при котором спаслись лишь немногие избранные… Я, вообще-то, не верующая, — поспешно добавила Кассандра, увидев, как мы с Анжеликой настороженно уставились на нее, — но когда я гляжу на эти барельефы, у меня невольно возникает вопрос, а не был ли миф о всемирном потопе основан на каких-то реальных событиях.
— Всемирный потоп… — недоверчиво пробормотал я. — Но если уж мы всерьез заговорили о реальности всемирного потопа, то… то когда мог произойти вот этот всемирный потоп? Две тысячи лет назад? Двадцать тысяч лет назад? Миллион лет назад?
— Судя по письменности, похожей на клинопись, и по иероглифам, которые использовали «древние люди», — стала с очень серьезным видом объяснять Кассандра, — а также по стилю их архитектуры и по вот этим барельефам, я думаю, что где-то между тремя и шестью тысячами лет назад. Исходя из этого, можно сказать, что он совпадает по времени с появлением первых шумерских текстов и с возникновением древнеегипетской цивилизации, что, кстати, объясняет присутствие элементов древнеегипетской архитектуры в этом городе… И если всемирный потоп произошел не за три тысячи лет до Рождества Христова, а скажем, за три тысячи пятьсот лет, людям того времени он казался событием, в общем-то, давнишним. Подумай о том, что письменность в те времена еще только появлялась и почти все знания передавались в устной форме, а потому преувеличения и неправильные переводы наверняка были самым обычным явлением.
— Понятно.
— Однако, с другой стороны… — продолжала Кассандра, проводя ладонью по своим волосам, — уже само существование этого города означает, что мы еще очень многого не знаем об истории человеческой цивилизации и что возникла эта цивилизация намного раньше, чем мы предполагали. Поэтому я не удивлюсь, если вдруг выяснится, что затопление, изображенное на этих барельефах, произошло аж за девять или десять тысяч лет до Рождества Христова.
Анжелика слегка присвистнула и недоверчиво покачала головой, но возражать мексиканке не стала.
— А у меня имеется на этот счет другая версия, — робко сказал я, осознавая, что из нас троих я — единственный, кто не учился в университете.
