Валерия покачала головой с таким видом, как будто ей только что сказали, что слоны розового цвета и что они умеют летать.
— Ты… ты говоришь это серьезно? — хмыкнула, будучи не в силах сдержать себя, она. — Подобные заявления — несусветная глупость! Если у тех изображений и у этой статуи есть что-то похожее, это еще не значит, что они имеют общее происхождение. Неужели ты не понимаешь, что это попросту невозможно?.. Что тебе непонятно во фразе «не может быть ни в коем случае»?
— А что тебе непонятно во фразе «пошла ты в задницу»? — вызывающим тоном спросила мексиканка.
— Прошу вас, сеньориты… — вмешался профессор, становясь между дочерью и Кассандрой. — Мы спустились сюда, чтобы собрать фактический материал, а не для того, чтобы дискутировать по поводу теоретических проблем. Для теоретических дискуссий давайте найдем время как-нибудь попозже, когда мы выберемся из этого жуткого места. Хорошо?
И тут я, перестав слушать эти научные предположения и оскорбления, заметил, что факелы, которые мы установили вокруг груды черепов и костей, горят уже не так ярко, как раньше.
— Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, — сказал я, поворачиваясь к профессору и к Валерии с Кассандрой, — но факелы будут гореть еще минут пятнадцать, не больше. А нам ведь еще нужно время на то, чтобы отсюда выбраться. Поэтому делайте все то, что мы намеревались здесь сделать, уж как-нибудь побыстрее.
— Но мы ведь пробыли здесь еще так мало времени! — запротестовал профессор.
— Вы видите вот эти скелеты у себя под ногами? — спросил я, показывая вниз. — Мне кажется, фраза, которую вы только что произнесли, была последней фразой, которую произнесли в своей жизни многие из них.
Профессор с недовольным видом фыркнул, но промолчал.
— Ну что ж, — сказала Кассандра, оглядываясь по сторонам, — нам и в самом деле нужно поторапливаться. Давайте осмотрим этот зал и заберем из него все, что сможем унести.
— Я уверена, что это тебе придется по душе, — усмехнулась Валерия. — Особенно если учесть, что ты раньше занималась тем, что обчищала затонувшие суда.
Даже с того места, где я стоял, я смог увидеть, что мексиканка аж покраснела от злости. Она, конечно же, отнюдь не испытывала гордости за эту частичку своего прошлого, а тот факт, что ей напомнила о ней не кто-нибудь, а Валерия, был для нее все равно что удар в самое уязвимое место.
— Да что б тебя трахнули в задницу! — пробурчала Касси, отворачиваясь от Валерии.
Затем она решительно спустилась с груды черепов и костей и, держа в правой руке автомат, а левой рукой взяв один из факелов, пошла в глубину «золотого зала», ничуть не заботясь о том, последовал ли кто-нибудь из остальных за ней или нет. Валерия тем временем состроила невинное личико и с этим выражением уставилась на своего отца, который попытался ее упрекнуть. Затем они вдвоем спустились с груды черепов и костей и взяли оба по факелу. Вслед за ними спустились и все остальные.
— Я предлагаю разделиться на две группы, — сказал профессор, подходя ко мне и глядя то на Кассандру, то на Валерию. — Мы втроем — я, Валерия и Клаудио — осмотрим галерею, которая находится вон там, справа, а вы — Анжелика, сеньорита Брукс и ты — осмотрите галерею, которая находится слева. Ну как, согласен?
— Да, — кивнул я. — Только снимите свое оружие с предохранителя и ни в коем случае не отходите один от другого. Встретимся здесь через десять минут.
— Ну что ж, давайте не будем больше терять время, — сказала Валерия, заряжая свой автомат так, как я научил ее это делать, и включая налобный фонарик.
— Да, кстати, — сказал я вдогонку ей и Клаудио с профессором, когда они уже пошли в сторону галереи, которую им предстояло осмотреть. — Это разлагающееся мясо так сильно воняет, что вы не почувствуете запаха морсего, если они вдруг начнут приближаться, а потому почаще посматривайте по сторонам.
— Если у нас возникнут проблемы, мы свяжемся с вами по радиостанции, — ответил, оглянувшись, профессор.
Затем он вслед за своей дочерью и археологом-аргентинцем осторожно переступил порог загадочной галереи.
89
Следуя за Касси, которая освещала дорогу факелом, мы с Анжеликой подошли к стене, возле которой, как нам показалось, было больше всего золотых табличек с надписями.
— Мне нужно, чтобы вы мне помогли, — сказала Кассандра. — Что бы там ни говорила эта безмозглая Валерия, любой предмет, который нам удастся отсюда унести, может стать ключом к расшифровке тайн этого заброшенного города.
— В том случае, если нам удастся отсюда выбраться, — уточнила бразильянка.
— Да, в том случае, если нам удастся отсюда выбраться, — кивнула мексиканка.
— Не переживайте, — присоединился к их разговору я, напуская на себя оптимистический вид. — Я чувствую, что мы очень скоро станем богатыми и будем за бокалом пива вспоминать со смехом обо всем том, что с нами здесь произошло.
— Дай-то Бог, чтобы все было именно так, — улыбнувшись, сказала Анжелика, с благодарностью глядя на меня за эти ободряющие слова. — Дай-то Бог…
Чего она в этот момент не знала — и чего не знали мы с Кассандрой, — так это того, что это мое предсказание так никогда и не сбудется.
Используя налобные фонарики, мы внимательно осмотрели золотые таблички и, найдя самые маленькие из них, запихнули их в рюкзаки наемников, которые, спускаясь вглубь пирамиды, мы прихватили с собой и положили у основания статуи, рассчитывая забрать их, когда придет время отсюда выбираться.
Затем мы встали перед входом в галерею. Этот вход имел пятиугольную форму, его высота составляла добрых четыре метра, а края были испещрены замысловатыми и таинственными клинописными значками.
Глубина галереи, тоже имевшая пятиугольную форму, была погружена в полумрак, хотя стены там, как и в зале, были покрыты золотыми табличками, от которых отражался свет наших фонариков.
— Итак, что будем делать? — спросил я, сглатывая слюну и пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в глубине галереи.
— Лично я там ничего не забывала, — тут же заявила бразильянка.
— Ну, раз уж мы сюда пришли, — прошептала Кассандра, пытаясь скрыть свою нерешительность, — то нам следует войти, не так ли?
Я со своей стороны стоически пожал плечами. Кассандра, восприняв это как знак согласия, подняла ствол автомата и вошла в галерею твердым шагом. Мы с Анжеликой, обменявшись отрешенными взглядами и сделав глубокий вдох — как будто там, в глубине галереи, не было воздуха, — пошли вслед за Кассандрой.
Мы продвигались вперед очень осторожно, идя почти на цыпочках, не произнося ни единого слова и не производя ни малейшего шума. Нам было очень и очень страшно. Мне вспомнилось, что, когда я был маленьким, мне иногда казалось ночью, что в шкафу скрываются ужасные чудовища, и я прятался под одеялом, стараясь вести себя как можно тише.
