Я отстаивал перед Гитлером необходимость вывода этих ценных войск, совершенно необходимых для обороны Германии. Эта борьба только отравляла атмосферу, но оставалась безуспешной.
В то время как на левом фланге обширного фронта осуществлялись важные перегруппировки и велись упорные бои, в то время как фельдмаршал Модель, проявив личную храбрость, остановил открывающийся фронт группы армий “Центр” восточное Варшавы, 1 августа 1944 г. в Варшаве вспыхнуло восстание поляков под руководством генерала Бур-Комаровского. Это восстание непосредственно в тылу наших войск явилось чрезвычайно опасной угрозой. Связь с частями 9-й армии генерала фон Формана, действовавшими на фронте, была нарушена. Нельзя было не считаться с возможностью быстрого установления взаимодействия между русскими и восставшими поляками. Я возбудил ходатайство о включении Варшавы в зону боевых действий сухопутных войск. Однако тщеславие генерал-губернатора. Франка и рейхсфюрера СС Гиммлера вынудило их повлиять на Гитлера и заставить его объявить, что Варшава (несмотря на то, что она находилась непосредственно за линией фронта и даже примыкала к нему) не относится к зоне боевых действий, а остается в подчинении генерал-губернатора. Подавление восстания было поручено рейхсфюреру СС. Последний в [489] свою очередь возложил эту задачу на группенфюрера СС фон дем Бах-Селевского, которому для этой цели было подчинено несколько эсэсовских и полицейских частей.
Бои, длившиеся неделями, носили ожесточенный характер. Соединения СС, участвовавшие в подавлении восстания, только в оперативном отношении подчинялись войскам СС, но не принадлежали к их составу; они не отличались безупречной дисциплиной. Бригада Каминского состояла из бывших военнопленных, главным образом русских, враждебно относившихся к полякам; бригада Дирлевангера состояла из немецких штрафников, которые должны были искупить свою вину. Когда эти сомнительные элементы вынуждены были не на жизнь, а на смерть вести ожесточенные бои за каждую улицу, за каждый дом города, их моральный дух оказался недостаточно стойким. Сам фон дем Бах однажды, докладывая о наличии вооружения в его частях, сообщил мне о бесчинствах своих подчиненных, пресечь которые он не в состоянии. От его сообщений волосы становились дыбом, поэтому я был вынужден в тот же вечер доложить обо всем Гитлеру и требовать удаления обеих бригад с Восточного фронта. Вначале Гитлер не согласился удовлетворить мои требования. Но даже офицер связи Гиммлера с Гитлером бригаденфюрер СС Фегелейн вынужден был заявить в подтверждение моих слов: “Так точно, мой фюрер, они действительно босяки!” Гитлеру не оставалось ничего другого, как принять мое предложение. Фон дем Бах позаботился о том, чтобы Каминского расстреляли; этим он избавился от нежелательного свидетеля.
Только 2 октября 1944 г. восстание было подавлено. Учитывая, что восставшие склонны капитулировать, я посоветовал Гитлеру придерживаться принципов международного права и обращаться с ними как с военнопленными, чтобы быстрее закончить бессмысленную бойню. Гитлер согласился также и с этим предложением. Генерал-полковник Рейнгардт, ставший 15 [490] августа вместо Моделя командующим группой армий “Центр”, получил соответствующую директиву; согласно этой директиве войска и действовали.
В борьбе с повстанцами всегда бывает трудно отличать организованных бойцов от гражданского населения. Об этом пишет сам генерал Бур-Комаровский: “В боях наши командиры с трудом отличали солдат от гражданских лиц. Наши люди не носили военной формы, и мы не могли воспрепятствовать гражданскому населению носить на руках бело-красные повязки. Гражданское население, как и солдаты национальной армии, пользовались трофейным (немецким) оружием, что мешало бережно относиться к боеприпасам. На одного немецкого солдата повстанцы из гражданского населения тратили несколько снарядов и ручных гранат. В каждом поступившем ко мне донесении содержались жалобы на бесцельное расходование боеприпасов”45. Так как поляки, кроме того, носили немецкую военную форму, взятую из захваченных у нас складов, то сложность положения немцев, а тем самым и склонность их к беспощадному уничтожению противника все больше увеличивались. Поэтому неудивительно, что и Гитлер, которому Фегелейн и Гиммлер регулярно докладывали о варшавских событиях, часто разражался гневом, отдавая строгие приказы, касавшиеся тактики боевых действий и отношения к жителям Варшавы. Этот гнев нашел свое выражение в инструкции верховного комиссара войск СС и полиции восточной зоны генерал-губернатору Кракова доктору Франку от 11 октября 1944 г.: “Новая политика в отношении Польши. Обер-группенфюрер фон дем Бах получил приказ умиротворить Варшаву, т. е. еще до окончания войны сравнять Варшаву с землей, поскольку это не помешает выполнению военных планов по сооружению укреплений. До начала разрушений из Варшавы должны быть [491] вывезены все виды сырья, текстиль и мебель. Это является основной задачей гражданской администрации”46. Об этом приказе, который был отдан по линии СС, я в то время ничего не знал. Впервые я прочел его в 1946 г. в нюрнбергской тюрьме. Слухи о намерении полностью разрушить Варшаву, которые ходили в главной ставке, а также вспышка гнева Гитлера в моем присутствии в связи с событиями в Варшаве побудили меня указать в очередном докладе на необходимость сохранения города, объявленного по приказу Гитлера крепостью, в которой должны укрыться немецкие войска. Тем более важно было сохранить здания потому, что Висла в то время стала уже передним краем, который проходил через город.
Во время неоднократных восстаний в 1943-1944 гг. Варшава и без того была сильно разрушена, а в результате боев с осени 1944 г. и до начала наступления русских в январе 1945 г. были уничтожены ранее уцелевшие здания этого несчастного города.
После капитуляции пленные повстанцы были переданы эсэсовцам. Бур-Комаровский был знакомым Фегелейна, они неоднократно встречались на международных турнирах. Фегелейн о нем позаботился.
25 июля 1944 г. попытка 16-го танкового корпуса русских переправиться через Вислу по железнодорожному мосту у Демблина провалилась. Потери противника составили 30 танков. Мост удалось своевременно взорвать. Другие части бронетанковых войск русских были задержаны севернее Варшавы. У нас, немцев, в то время создалось впечатление, что наша оборона заставила противника приостановить наступление.
2 августа 1-я польская армия “Польских Свободных Демократических Вооруженных Сил” перешла тремя дивизиями в наступление через Вислу на участке Пулавы, Демблин. Несмотря на тяжелые потери, ей все же [492] удалось захватить одно предмостное укрепление и удержать его до подхода советских подкреплений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
