2 августа 1-я польская армия “Польских Свободных Демократических Вооруженных Сил” перешла тремя дивизиями в наступление через Вислу на участке Пулавы, Демблин. Несмотря на тяжелые потери, ей все же [492] удалось захватить одно предмостное укрепление и удержать его до подхода советских подкреплений.
Под Магнушевом на Висле противнику также удалось создать предмостное укрепление. Войска, форсировавшие Вислу на этом участке, имели задачу продвигаться вдоль берега на Варшаву, однако были остановлены на р. Пилица.
Тем не менее 8 августа у командования 9-й немецкой армии создалось впечатление, что попытка русских захватить Варшаву внезапным ударом с хода разбилась о стойкость немецкой обороны, несмотря на восстание поляков, которое, с точки зрения противника, началось преждевременно. Штаб армии доложил, что за период с 26 июля по 8 августа 1944 г. захвачено 603 военнопленных, имеется 41 перебежчик, за этот период части армии подбили 337 танков и взяли следующие трофеи: 70 орудий, 80 противотанковых пушек, 27 минометов и 116 пулеметов. Это были внушительные цифры после месяца непрерывных отступательных боев.
До сих пор как на востоке, так и на западе никаких оборонительных укреплений не строилось. Гитлер считал, что на западе можно положиться на Атлантический вал, а в отношении востока заявлял, что если построить укрепления, то генералы с меньшей энергией будут обороняться на своих участках и будут склонны к преждевременному отходу на тыловые оборонительные рубежи. Однако теперь, после неудач, лишивших нас почти всех захваченных на востоке территорий, после того как Восточный фронт продвинулся угрожающе близко к границам Германии, нужно было при любых условиях что-то предпринять, чтобы какая-нибудь небольшая неудача не повлияла сразу на общее положение. По моему убеждению, о котором я докладывал Гитлеру еще в январе, нужно было в первую очередь восстановить наши старые укрепленные районы на востоке. Затем следовало восстановить оборонительные рубежи между этими укрепленными районами и важнейшие линии электропередачи. [493]
Я разработал вместе с генерал-инспектором инженерных войск при главном командовании сухопутных войск Якобом план строительных работ. Для разработки планов строительства укреплений я приказал восстановить отдел укреплений генерального штаба, распущенный моим предшественником, и назначить начальником этого отдела подполковника Тило. Разработанный нами план под свою личную ответственность я направил в качестве приказа в соответствующие инстанции, а затем представил его Гитлеру, доложив, что ввиду крайней важности и срочности этого вопроса должен просить одобрить план задним числом. Гитлер с большой неохотой согласился это сделать; часто прибегать к подобному методу я не мог.
Во всяком случае, строительство укреплений началось. Земляные работы велись, как правило, добровольцами – женщинами, детьми и стариками, в них участвовала вся рабочая сила, которую еще могла выделить наша страна. Организация “Гитлеровская молодежь” оказала нам большую помощь. Все эти мужественные немцы, несмотря на плохую погоду, трудились с большим усердием и чувством долга в надежде создать хотя бы какое-нибудь прикрытие для своей горячо любимой родины, обеспечить оборонительными рубежами солдат, ведущих тяжелые боевые действия. Правда, впоследствии их труд не оправдал всех надежд, которые возлагали на него и они, и я. Однако этого нельзя ни ставить в вину людям, строившим укрепления, ни объяснять ошибочностью самого принципа. Укрепления не были обеспечены гарнизонами и вооружением, потому что Западный фронт в силу неизбежной необходимости потребовал и получил все, что было заготовлено для Восточного фронта, и последнему достались лишь жалкие остатки, которые не могли быть использованы на западе. Здесь уместно выразить сердечную благодарность людям, строившим укрепления, за их самоотверженную и добросовестную помощь. Кроме того, многие построенные ими оборонительные [494] сооружения в течение длительного времени выполняли свое назначение. Мы надеемся, что придет время, когда оборона Кенигсберга (Калининграда), Данцига (Гданьска), Глогау (Глогув) и Бреслау (Бреславля) будет изучена со всей беспристрастностью. Никто не может сказать, в каком темпе протекало бы наступление русских и какие еще территории Германии поразило бы их губительное влияние, если бы не были построены немецкие оборонительные сооружения.
Мне было совершенно ясно, что сооружаемые укрепления могут выдержать осаду только в том случае, если они будут обеспечены гарнизонами, оружием и разными запасами. Поэтому я отдал приказ о формировании крепостных частей из военнообязанных, которые были признаны не полностью годными для боевых действий в полевых условиях, но при правильной организации питания и медицинского обслуживания могли нести службу в укрепленных районах. Вначале было сформировано сто таких крепостных пехотных батальонов и сто батарей. Вслед за ними должны были быть сформированы пулеметные, противотанковые, танковые подразделения и подразделения связи. Но мы еще не успели как следует обучить эти первые части, как 80% из них было отправлено на Западный фронт. Мои решительные протесты не были приняты во внимание;
я узнал обо всем слишком поздно и уже не мог ничего изменить. На западе эти еще не обученные подразделения попали в водоворот поражения и погибли, не принеся пользы. На востоке превосходные оборонительные позиции и укрепления оказались незанятыми и впоследствии не смогли стать настоящими опорными пунктами для отходивших с фронта войск.
То же самое получилось и с вооружением. Первое мое предложение – предоставить в мое распоряжение склады трофейных орудий – было почти издевательски отклонено Кейтелем и Иодлем. Они полагали, что в Германии уже не осталось неиспользованных трофейных пушек. Однако начальник оперативного отдела [495] верховного командования вооруженных сил генерал Буле сообщил, что на складах имеется еще множество артиллерийских орудий и другого тяжелого оружия. Всю эту технику уже несколько лет подряд понемногу смазывают, но не используют. Я приказал установить эти орудия на восточных укреплениях и важнейших оборонительных позициях и подготовить для них расчеты. Но Иодль добился передачи Западному фронту всех орудий калибром более 50 мм, а также орудий, из которых было произведено свыше 50 выстрелов. Но на Западный фронт эти орудия прибыли уже слишком поздно, в то время как Восточному фронту они могли бы еще оказать неоценимую помощь. 50-мм и 37-мм противотанковые пушки в 1941 г. уже не были эффективными против русских танков Т-34, и поэтому именно на востоке нужны были пушки крупного калибра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
