— Скотта. И он это знал. — Она подняла руку, посмотрела на красный шрам. Потом на Лизи. — Убьём его. — В голосе звучало леденящее кровь безразличие. — Не вижу в этом проблемы.
2
Лизи сглотнула слюну и услышала, как в горле что-то щёлкнуло.
— Послушай, Анда, в действительности я не очень-то представляю себе, что делаю. Ты должна знать это с самого начала. Я, можно сказать, в слепом полёте.
— Как бы не так, прекрасно ты всё знаешь, — чуть ли не игриво ответила Аманда. — Ты оставила сообщения, что будешь ждать его в кабинете Скотта в восемь вечера, одно на автоответчике, второе — у профессора, на случай, если Дули позвонит ему. Ты собираешься его убить, и это правильно. Ты же дала копам шанс, не так ли? — И продолжила, прежде чем Лизи успела ответить: — Конечно же, дала. И этот парень проскочил мимо них. Чуть не отрезал тебе сиську твоим же консервным ножом.
Лизи обогнула поворот и едва не въехала в огромный лесовоз. За таким же ей пришлось тащиться в тот день, когда они с Дарлой возвращались домой, определив Аманду в «Гринлаун». Лизи нажала на педаль газа босой ногой, вновь почувствовав себя виноватой. Идеи, заложенные с юных лет, никак не хотят умирать.
— Скотту хватало твёрдости характера.
— Да. И он использовал весь запас твёрдости, чтобы выбраться из детства живым.
— Ты что-нибудь об этом знаешь? — спросила Лизи.
— Ничего. Он никогда не рассказывал о том, какая жизнь была у него в детстве. Думаешь, я не заметила? Может, Дарла и Канти на это внимания не обращали, а я обратила, и он знал, что обратила. Мы понимали друг друга, Лизи, как могут понимать друг друга два человека, которые на большой пьянке не берут ни капли в рот. Думаю, именно поэтому он и заботился обо мне. И я знаю кое-что ещё.
— Что?
— Поскорее обгони этот грузовик, а не то я задохнусь в его выхлопных газах.
— Я вижу только небольшой участок дороги. Не хочу столкнуться со встречной…
— Того, что ты видишь, достаточно. А кроме того, Бог ненавидит трусов. — Короткая пауза. — Такие люди, как Скотт и я, прекрасно это знают.
— Анда…
— Обгони его! Я задыхаюсь!
— Я всё-таки не думаю…
— У Лизи бойфренд! Лизи и Зек, на дереве, Ц-Е-Л-У…
— Орясина, ты меня достала. — Аманда засмеялась:
— Губки-сиськи у маленькой Лизьки.
— Если будет встречная…
— Сначала идёт любовь, потом замужество и, наконец, Лизи с…
Не позволяя себе думать о том, что делает, Лизи придавила педаль газа «бумера» босой ногой и вывернула руль, выезжая на полосу встречного движения. Уже поравнялась с кабиной грузовика-лесовоза, когда другой лесовоз появился на вершине холма, накатывая на них.
— Ох, чёрт, кому-то я не нравлюсь, сейчас нас размажут по асфальту. — Аманда уже не смеялась, а ржала в полный голос. Начала смеяться и Лизи. — Дави на газ, Лизи!
Лизи надавила. «BMW» послушно рванул вперёд, и они вернулись на свою полосу движения задолго до того, как сблизились со встречным лесовозом. Дарла, отметила Лизи, в такой ситуации принялась бы орать как резаная.
— Теперь ты счастлива? — спросила она старшую сестру.
— Да. — Аманда положила левую руку на правую Лизи, погладила, заставляя чуть разжать пальцы, которые мёртвой хваткой держали рулевое колесо. — Рада тому, что я здесь, очень рада, что ты пришла за мной. Не вся я хотела вернуться, но большая моя часть… ну, не знаю, грустила из-за того, что я ушла. И боялась, что скоро я наплюю на всё это. Так что спасибо тебе, Лизи.
— Благодари Скотта. Он знал, что тебе потребуется помощь.
— Он знал, что помощь потребуется и тебе. — Голос Аманды звучал очень мягко. — И, готова спорить, он знал, что только одной из твоих сестёр достанет безумия, чтобы помочь.
Лизи оторвала взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Аманду.
— Ты и Скотт говорили обо мне, Аманда? Вы говорили обо мне там?
— Мы говорили. Там или здесь, я не помню и не думаю, что это имеет значение. Мы говорили о том, как сильно мы тебя любим.
Ответить Лизи не смогла. Не находила слов. Да и горло перехватило. Ей хотелось плакать, но тогда она не смогла бы видеть дорогу. Да и наплакалась уже. Что, впрочем, не означало, что больше ей плакать не придётся.
3
Какое-то время они ехали молча. Как только миновали кемпинг «Пигуокит», шоссе полностью опустело. Над головой небо ещё синело, но солнце окончательно спряталось за надвигающиеся облака. Света оставалось предостаточно, а вот тени пропали полностью. Первой заговорила Аманда. И по голосу чувствовалось, что вопрос, вернее, ответ на него, многое для неё значит:
— Ты бы пришла ко мне, даже если бы тебе не требовался соучастник в преступлении?
Лизи задумалась.
— Я бы хотела так думать, — наконец ответила она.
Аманда взяла руку Лизи, поднесла к губам, поцеловала, легко, словно кожи коснулось крыло бабочки, вернула руку на руль.
— Мне бы тоже хотелось так думать. Забавное это место, бухта Южного ветра. Когда ты там, кажется, что оно такое же реальное, как весь этот мир, и лучше всего этого мира. Но когда ты здесь… — Она пожала плечами. Задумчиво, как показалось Лизи. — Тогда это всего лишь лунный луч.
Лизи вспомнила, как лежала в постели со Скоттом в отеле «Оленьи рога», наблюдая за попытками луны вырваться из облаков. Слушала его, а потом ушла с ним. Ушла.
— Как это место называл Скотт? — спросила Аманда.
— Мальчишечья луна. — Аманда кивнула.
— С лунным лучом я почти попала, не так ли?
— Почти.
— Я думаю, у большинства детей есть место, куда они могут уйти, когда они испуганы, им одиноко или просто скучно. Они называют это место Внеземелье или Графство, Мальчишечья луна, если у них богатое воображение, и они создают его для себя. Практически все о нём забывают. Немногие талантливые вроде Скотта объезжают свои мечты и превращают их в лошадей.
— Ты и сама была талантливой. Ведь это ты придумала бухту Южного ветра, не так ли? Девочки в наших краях долгие годы играли в эту игру. И меня не удивит, если на Саббатус-Роуд до сих пор играют в неё, пусть и несколько видоизменённую.
Аманда рассмеялась и покачала головой.
— Такие люди, как я, не собирались по-настоящему перейти черту. Мне хватало одного воображения. Чтобы нажить себе неприятности.
— Анда, это неправда…
— Правда, — возразила Аманда. — Правда. В сумасшедших домах полным-полно таких, как я. Наши грёзы запрягают нас, хлещут мягкими кнутами, ох, эти сладкие кнуты, и мы бежим, бежим и бежим, всегда в одно место… потому что корабль… Лизи, паруса никогда не наполнятся ветром, и корабль никогда не снимется с якоря, на котором стоит…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
