Лизи рискнула ещё разок оторвать взгляд от дороги. По щекам Аманды катились слёзы. Может, они и не падали на те каменные скамьи, но здесь казались такими человечными.
— Я знала, что ухожу, — продолжила Аманда. — Всё время, которое мы провели в кабинете Скотта… всё время, когда я записывала эти бессмысленные номера в этот маленький блокнотик, я знала…
— Этот маленький блокнотик оказался ключом ко всему, — ответила Лизи, вспомнив написанные в нём печатными буквами «ХОЛЛИХОКС» и «mein gott»… прямо-таки послание в бутылке. Или другой бул… «Лизи, приди туда, где я есть, пожалуйста, найди меня».
— Ты серьёзно? — спросила Аманда.
— Да.
— Как это всё странно. Скотт подарил мне эти блокнотики, знаешь ли… снабдил чуть ли не на всю жизнь. На мой день рождения.
— Он?
— Да, за год до смерти. Сказал, что они могут пригодиться. — Она выдавила из себя улыбку. — Полагаю, один действительно пригодился.
— Это точно, — ответила Лизи, гадая, на всех ли остальных на задней обложке написано «mein gott» аккуратными маленькими буквами, пониже названия фирмы-изготовителя. Когда-нибудь она это проверит. Если они с Амандой переживут этот день, обязательно проверит.
4
Когда Лизи сбросила скорость в центре Касл-Рока с тем, чтобы свернуть к зданию управления шерифа, Аманда схватила её за руку и спросила, что она собирается делать. Выслушала ответ с растущим в глазах изумлением.
— И чем ты предлагаешь заняться мне, пока будешь писать заявление и заполнять бланки? — Голос её прямо-таки сочился сарказмом. — Сидеть на скамье рядом с отделом регистрации животных вот в этой пижаме, с торчащими сиськами и волосами на лобке, которые видно за милю? Или я должна остаться в машине и слушать радио? И как ты объяснишь свои босые ноги? А если из «Гринлауна» уже позвонили в управление шерифа и попросили поискать вдову писателя, которая навестила свою сестру в Чокнут-Майнор, после чего они обе исчезли?
Лизи, как сказал бы её не слишком большого ума папуля, словно обухом огрели по голове. Она настолько зациклилась на необходимости вытащить Анду из Внеземелья и разобраться с Джимом Дули, что совершенно забыла, что их одежда может вызвать не один недоумевающий взгляд, не говоря уже о последствиях Большого побега. Даже сейчас, когда они сидели в «BMW» на автомобильной стоянке перед кирпичным зданием управления шерифа (слева — патрульная машина полиции штата, справа — «форд»-седан с надписью «УПРАВЛЕНИЕ ШЕРИФА ОКРУГА КАСЛ»), у Лизи вдруг начался приступ клаустрофобии. В голову впрыгнуло название кантри-песни: «О чём это я думала?»
Нелепо, конечно. Она — не преступница, «Гринлаун» — не тюрьма, и Аманда — не заключённая, но её босые ноги… как она объяснит, почему у неё долбаные босые ноги? И…
«Я совсем не думала, просто не думала, просто делала одно, другое, потом — третье. Словно что-то готовила по рецепту.
А теперь вот перевернула страницу кулинарной книги и обнаружила, что следующая — пустая».
— Опять же, — добавила Аманда, — нужно помнить о Дарле и Канти. Этим утром ты отлично поработала, Лизи, я тебя не критикую, но…
— Критикуешь, — ответила Лизи. — И правильно. Если суматоха ещё не поднялась, то скоро поднимется. Я не хочу так рано ехать к тебе домой или оставаться там слишком долго на случай, если Дули приглядывает и за ним…
— Он знает обо мне?
Как я понимаю, где-то у вас есть чокнутая сестра, не так ли?
— Я думаю… — начала Лизи и замолчала. Потому что начинать следовало иначе. — Он знает о тебе, Анда.
— Однако он ведь не Карнак Великолепный[108]. Не может быть в двух местах одновременно.
— Нет, но я не хочу, чтобы приехали копы. Они нам совершенно ни к чему.
— Отвези нас на Вью, Лизи. Ты знаешь, Претти-Вью. Так местные называли площадку для пикника, с которой открывался вид на озера Касл и Литтл-Кин. Находилась площадка у самого въезда в парк Касл-Рок, там была большая парковка и даже стояли два передвижных туалета. С приближением вечера, учитывая надвигающуюся грозу, они могли рассчитывать, что на Претти-Вью никого нет. И лучшего места для того, чтобы остановиться, подумать, оценить свои возможности и убить время, они, пожалуй, не нашли бы. Может, Аманда действительно тянула на гения?
— Поехали, нечего нам делать на Главной улице. — Аманда запахнула пижаму на шее. — Я чувствую себя стриптизёршей в церкви.
Лизи задним ходом осторожно выкатилась на проезжую часть (теперь, когда она больше не желала иметь ничего общего с управлением шерифа округа, на неё вдруг напал страх, что на выезде с автостоянки в «BMW» кто-нибудь врежется) и повернула на запад. А через десять минут уже сворачивала с шоссе под щитом-указателем с надписью:
ПАРК «КАСЛ-РОК» ШТАТА МЭН ПЛОЩАДКА ДЛЯ ПИКНИКА И ТУАЛЕТЫ РАБОТАЮТ С МАЯ ПО ОКТЯБРЬ ПАРК ЗАКРЫВАЕТСЯ С ЗАКАТОМ СОЛНЦА УПОТРЕБЛЕНИЕ СПИРТНОГО ДЛЯ ВАШЕГО ЖЕ БЛАГА ЗАПРЕЩЕНО ЗАКОНОМ
5
Пустовала как автостоянка, так и площадка для пикника (не было даже ни одного любителя пеших походов на природу). Аманда направилась к одному из столиков. Лизи отметила, какие розовые у неё пятки, и даже в свете скрывшегося за облаками солнца не возникало сомнений, что под тонкой зелёной пижамой никакой другой одежды на ней нет.
— Аманда, ты действительно думаешь, что это…
— Если кто-то приедет, я тут же запрыгну в кабину. — Аманда обернулась, сверкнула улыбка. — Иди сюда. Это восхитительно… босиком по траве. Не идёшь, а плывёшь.
Лизи на пятках добралась до края асфальта, на траву шагнула уже всей стопой. Всё так, не идёшь, а плывёшь, Аманда вытащила «рыбку» из пруда слов Скотта. И открывающийся на западе вид впечатлял что глаз, что сердце. Грозовые облака надвигались на них поверх и между иззубренных вершин Белых гор, и Лизи насчитала семь «пятачков» высоко на склонах, которые уже поливал дождь. Яркие молнии сверкали как над этими «пятачками», так и между двумя грозовыми облаками, связывая их, словно какой-то фантастический сказочный мост. А над горой Грэммор, где ещё оставалась дыра в синее небо, изогнулась двойная радуга. На глазах Лизи дыра эта затянулась, зато образовалась другая, над горой, названия которой она не знала, и радуга появилась вновь. Под ними озеро Касл лежало грязно-серым лоскутом, а за ним гусиным глазом чернело Литтл-Кин. Поднявшийся ветер был невероятно тёплым, и когда он отбросил волосы с висков Лизи, она вскинула руки, словно собралась взлететь не на магическом ковре-самолёте, а отталкиваясь руками от предгрозового летнего воздуха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
