– Но, ваша честь, в Южной Каролине… – начал было Мэннинг.
– А здесь не Южная Каролина! – снова крикнул кто-то. – Давайте, судья, начинайте. Скоро уже полдень.
Похоже, судья – единственный в помещении человек, у которого имелось оружие, – готов был перестрелять всех горлопанов в зале. Бернс окинул взглядом толпу и снова обратился к приезжему юристу с безукоризненной столетней родословной:
– Мы находимся на пограничной территории. Поэтому будет так, как я решил.
Мэри Роуз понурилась, изо всех сил стараясь сдержать рвущийся из груди крик. От гнева руки ее покрылись гусиной кожей. Когда же кончится весь этот ужас?! Ее братья надеялись, что судья Бернс передаст Адама южанам, и планировали освободить его где-нибудь за пределами города и спрятать в горах.
Толпа гудела, ожидая, что процесс начнется немедленно и прямо здесь, в помещении склада. Бернс, однако, не собирался терять контроль над ситуацией. Он сунул руку за пояс и вытащил свой шестизарядный револьвер, намереваясь утихомирить разошедшихся горожан парой выстрелов в потолок.
Этого, однако, не потребовалось. Как раз в этот миг шум внезапно утих, и Берне увидел отчаянно продирающегося сквозь разъяренную толпу Харрисона Макдональда.
В неожиданно наступившей тишине Мэри Роуз еще сильнее сцепила руки. Что там произошло? Не схватили ли заодно и Дугласа с Колом? Она боялась поднять глаза.
Прокладывая себе дорогу к столу, за которым сидел судья Бернс, Харрисон даже не взглянул ни на жену, ни на ее брата.
– У меня есть дело в этом суде, – заявил он.
Мэри Роуз вскинула голову и глазам своим не поверила. Харрисон? Она несколько раз моргнула, словно борясь с наваждением, но Харрисон не исчез. Каким образом он оказался в Блю-Белл? У Мэри Роуз перехватило дыхание – она ничего не понимала.
– Давайте, – приказал судья.
– Меня зовут Харрисон Стэнфорд Макдональд…
– С какой стати вы мне рассказываете об этом? – перебил его Бернс. – Мне известно, кто вы такой.
– Это для протокола, ваша честь.
– Какого еще протокола? Здесь, в Монтане, с этими формальностями гораздо проще. Так, излагайте суть дела.
– Я представляю интересы Адама Клэйборна.
В глазах Бернса зажглась искорка. Он откинулся на спинку стула и потер нижнюю челюсть.
– Вот как?
– Да, ваша честь.
– Ну что ж, вы имеете полное право. Я собираюсь его судить по обвинению в убийстве.
– Может ли подсудимый рассчитывать на справедливый суд здесь, в Монтане? – спросил Макдональд.
Бернс достаточно хорошо знал Харрисона, чтобы понять, что он вовсе не насмехается над ним, тем более не оскорбляет его.
– Да, разумеется.
– В таком случае мне потребуется некоторое время, чтобы обговорить вопросы защиты с моим клиентом.
– Сколько?
– Месяц.
В зале раздался недовольный гул. Судья без колебаний выстрелил вверх.
– Я не могу ждать целый месяц, Харрисон.
– Ваша честь, мне необходимо выстроить линию защиты.
– Где же мы будем держать его, пока вы выстроите свою линию?
– Его следует освободить и передать под мою ответственность.
– Он сбежит, судья. Этот черномазый сбежит, вот увидите!
Бернс наклонился в сторону, стараясь получше рассмотреть крикуна.
– Это ты, Бикли, нарушаешь порядок? Клянусь Богом, если ты не заткнешь свою поганую глотку, я всажу тебе пулю в задницу. Даю вам на подготовку две недели, Харрисон. Вы готовы уплатить залог на случай бегства подсудимого?
– Да, я закладываю свое имущество.
– Сейчас достаточно и ста долларов. Остальное выплатите через две недели – если, конечно, он в самом деле убежит.
– Хорошо, ваша честь.
Судья снова стукнул молотком по столу.
– Итак, Адам будет находиться под домашним арестом до очередного суда. Все, кому это решение не по вкусу, могут следить, чтобы он не сбежал, находясь на границе владений Клэйборнов. Все слышали, что я сказал? Эй, Бикли, если ты не найдешь себе более достойного занятия, лучше наблюдай за ним откуда-нибудь с дерева. Ты меня понял? Я обращаюсь ко всем: Клэйборны по закону имеют право пристрелить любого из вас, кто пересечет границу их владений. Суд состоятся через две недели. А теперь все свободны.
Берне снова, теперь уже в последний раз ударил молотком по столу.
– Ну, Харрисон, за работу, – тихо сказал он. – У меня целая папка улик против Адама. Можете покопаться в ней до тех пор, пока я не уеду на рыбалку. До следующего воскресенья я буду у Белл. Сто долларов принесете туда.
К Харрисону подошел Флойд Мэннинг.
– Заступник черномазых! – прошипел он. Судья услышал его слова.
– Вам здесь больше нечего делать, Мэннинг, – произнес он. – Отправляйтесь домой. Здесь я вершу правосудие. Судить Клэйборна мы будем при участии жюри присяжных из двенадцати человек.
Кустистые брови Мэннинга сошлись на переносице.
– Этот парень не заслуживает справедливого приговора. Всех таких следовало бы выволочь отсюда и вздернуть.
Лицо приезжего юриста побагровело от злости.
– Кого конкретно он имеет в виду? – спросил судья, обращаясь к Макдональду. – Весь город или только Клэйборнов?
Мэннинг поспешил удовлетворить его любопытство:
– Клэйборнов, разумеется, В особенности эту белую девку, которая живет под одной крышей с ниггером. Ну и дрянь!
– Вы не хотите ничего сказать по этому поводу, Харрисон? – осведомился судья.
Прежде чем ответить, Макдональд сосчитал в уме до десяти. Впрочем, это не заставило его отказаться от своего намерения.
– Во что мне обойдется рукоприкладство, ваша честь?
Глаза Бернса удовлетворенно сверкнули.
– В пять долларов, учитывая особые обстоятельства дела.
Харрисон полез в карман, вытащил деньги и бросил их на стол.
И прежде чем юрист из Южной Каролины сумел что-либо предпринять, Харрисон нанес ему сильнейший удар в челюсть. Мэннинг рухнул на пол, мгновенно лишившись сознания. Судья перегнулся через стол, чтобы повнимательнее взглянуть на упавшего, затем снова повернулся к Харрисону:
– Пожалуй, это преднамеренное деяние.
С вас еще доллар. Харрисон вручил ему долларовую бумажку и направился к жене и её братьям. В то же время он внимательно оглядывал толпу, медленно вытекавшую из помещения склада. У него было достаточно времени, чтобы изучить лица присутствовавших на суде, но ни одно из них не показалось ему знакомым.
Трэвис хотел было встать, но Харрисон приказал ему оставаться на месте.
– Мэри Роуз, подойди ко мне, – сказал он. – Я вижу, ты чертовски рада меня видеть.
Молодая женщина быстро вскочила и обошла стол. Харрисон обнял ее и, наклонившись, поцеловал в лоб, а затем так стиснул, что у нее перехватило дыхание.
