Я скопила половину денег, которые нужны для поездки в Каролину. Если все будет хорошо, в следующем году я приеду и побуду с тобой. Это моя мечта, мама. Пожалуйста, не возражай. Мне так хочется тебя обнять.
Твоя дочь
Мэри Роуз.
Глава 22
Примерно в час ночи Харрисон проснулся, почувствовав, что Мэри Роуз выбирается из постели.
– Ты куда? – сонно прошептал он.
– Вниз. Есть хочется – умираю. Я не хотела тебя будить. Спи. Харрисон решил, что тоже голоден. Он стал надевать брюки, ушиб палец на ноге и запрыгал по комнате, бормоча проклятия.
– Тише, – смеясь, прошептала Мэри Роуз.
Однако было уже поздно – громкие стоны Харрисона разбудили весь дом. Первым на кухню к супругам вышел Кол.
– Мне что-то не спится, – объявил Кол. Он уселся напротив Харрисона и пристально посмотрел на него. – Ты сможешь все это уладить?
– Я не могу дать тебе никаких гарантий, Кол.
– Тогда помоги мне убедить Адама бежать.
– Решать ему, и только ему. Ты должен поддержать его, Кол. Он сделал бы то же самое для тебя в аналогичной ситуации.
Кол покачал головой:
– Он бы не стал стоять и смотреть, как меня казнят. Так вот. Если его осудят, я постараюсь устроить ему побег.
Слушая этот разговор, Мэри Роуз тут же потеряла аппетит.
– Я верю в Харрисона, Кол, – сказала она. – Он сделает все возможное, чтобы спасти Адама.
Харрисон накрыл рукой ее руку.
– Спасибо.
В это время на кухне появился Дуглас. Он был в брюках и фланелевой рубашке с длинными рукавами. Увидев, что рубашка застегнута не на ту пуговицу, Мэри Роуз не сдержала улыбки.
Дуглас не стал рассиживаться.
– У тебя уже есть план? – спросил он Харрисона.
– Завтра я отправлю телеграмму в Сент-Луис одному адвокату, услугами которого я уже пользовался. Он работает в крупной юридической конторе и, возможно, знает какого-нибудь юриста из Южной Каролины. Я найду его, даже если мне придется поехать туда.
– А зачем?
– Чтобы взять заверенные показания у Ливонии и мамы Роуз. Времени мало, надо действовать быстро. И все же это очень нужный и важный шаг, и он обязательно увенчается успехом. Я добьюсь этого!
– Да какой в этом толк? – не понял Дуглас.
– Они должны подтвердить то, что рассказал мне Адам. Сейчас два человека выступают против одного. Я всего лишь уравниваю силы. От души надеюсь, что Ливония нам поможет. Боюсь, ее могут запугать.
Кол с Дугласом кивнули.
– Адам на это не пойдет. Он знает, что случится с Ливонией, когда ее сыновья вернутся домой. Не думаю, что он позволит тебе добиваться от нее каких-то признаний, – сказал Дуглас.
Харрисон не стал спорить с братьями. Он хотел вершить справедливый суд.
– Давайте поговорим о чем-нибудь другом, а то Мэри Роуз расстроилась.
– Да нет.
– Но ты же ничего не ешь!
Женщина пожала плечами.
– А о чем бы ты хотел поговорить? – спросила она.
– О том, что происходило в Лондоне после твоего отъезда, – ответил за Харрисона вошедший на кухню Трэвис. – Там, наверное, все с цепи сорвались. Тетка небось назвала ее неблагодарной?
Мэри Роуз уставилась в свою тарелку.
– Отцу стало плохо?
– Да, – ответил Харрисон, не желая смягчать суровую правду.
– Как жаль, что он ничего не понял, – прошептала Мэри Роуз.
– Милая, у него была уйма времени, но он не дал тебе ни единого шанса показать себя такой, какая ты есть. У меня с ним был очень серьезный разговор. Похоже, он кое-что осознал. Впрочем, мне было некогда выяснять, так ли это на самом деле!
– А что случилось? Чем Мэри Роуз им не понравилась? – спросил Кол.
– Они страстно жаждали возвращения Виктории. Ни один из них не принял тот факт, что все эти годы Мэри Роуз отнюдь не была жертвой, страдалицей. Никто из них даже не попытался понять, что она за человек. Вместо этого они дружно принялись лепить из нее кого-то другого. Родственники усиленно начали подгонять личность Мэри Роуз под придуманный ими образ дочери Эллиота.
– Под их шедевр, – добавила Мэри Роуз.
– Ты собираешься увезти ее в Англию и начать все сначала, Харрисон? – спросил Дуглас.
– Нет.
Братья заулыбались – они выяснили самое главное.
Супруги Макдональд и братья Клэйборн, беседуя, просидели за столом еще с полчаса. В конце концов все снова заговорили о предстоящем суде, но к этому времени Мэри Роуз уже перекусила.
– Чем мы можем помочь Адаму?
– Очень многим, – ответил Харрисон. – По ходу дела я объясню вам детали. В зале суда ты, Кол, сядешь справа от Адама, а я – слева. Трэвис с Дугласом займут места в первом ряду, а между ними примостится Мэри Роуз. После перерыва – то же самое.
– А почему мне нельзя сидеть рядом с Адамом? – спросила Мэри Роуз.
– Ты должна быть от него как можно дальше, – ответил Макдональд.
Жесткость, с которой были произнесены эти слова, удивила всех присутствующих. Однако никто из братьев не рассердился – в глазах их читалось скорее любопытство, чем гнев.
– Если ты возьмешь его за руку, обнимешь его или похлопаешь по плечу, зал увидит перед собой белую женщину, прикасающуюся к чернокожему мужчине. Людям все известно о вашей семье, и пока они принимают Адама, как одного из братьев Клэйборнов, этим надо воспользоваться, Мэри Роуз. Но все дело в том, что здесь нам предстоит бороться не только против обвинения в убийстве – это было бы еще полбеды. Нам придется столкнуться еще и с людскими предрассудками. Так что я не хочу слушать в связи с этим никаких возражений, – сказал Харрисон, видя, что Мэри Роуз не согласна с ним. – Вы все будете демонстрировать, что поддерживаете Адама – но поддерживаете как семья, а не каждый сам по себе.
– А почему ты решил, что рядом с Адамом должен сидеть Кол, а не я или Трэвис? – поинтересовался Дуглас.
– Чтобы застращать. При виде Кола люди начинают нервничать.
– Тут ты прав, – заметил Кол, самодовольно улыбаясь.
– Пока жюри будет выслушивать свидетелей и разбирать имеющиеся улики. Кол будет внимательно смотреть на присяжных и делать вид, что запоминает малейшие подробности их поведения.
– А это не приведет к обратному эффекту? – спросил Дуглас.
– Нет. Мэри Роуз как-то обмолвилась, что в этих краях люди прежде всего думают о том, как остаться в живых. Если присяжные примут решение, продиктованное их предрассудками, пусть они поймут, что потом им придется иметь дело с Колом.
– Ты дерешься без всяких правил, – заметил Кол. – Мне это нравится.
– Все, что я сейчас сказал, должно остаться между нами. Понятно?
Мэри Роуз зевнула, и Харрисон немедленно отвел ее в спальню.
– У меня для тебя сюрприз, – произнес он. – Сядь на кровать и закрой глаза.
