– Сэмюэль, ты меня когда-нибудь доведешь, – проорал он.
– О Боже, – вырвалось у Эллиота.
Харрисон расслабился и улыбнулся Эллиоту:
– И они еще платят ему жалованье. От этого хочется просто головой биться о стену, правда, сэр?
Эллиот кивнул, а Харрисон рассмеялся, радуясь тому, что на ранчо никогда не бывает скучно. Адам смущенно покачал головой – он подумал, что гостю, наверное, действительно кажется странным, что Клэйборны мирятся с причудами Сэмюэля.
– Сэмюэль – это наш повар, – пояснил он.
Мэри Роуз в нетерпении пританцовывала на месте, наконец Кол позвал ее. Она тихонько вздохнула и отправилась на кухню.
Через несколько минут Эллиоту подали вполне приличный ужин. Все остальные пили кофе. Наконец Мэри Роуз забрала у отца пустую тарелку.
– Я скоро вернусь, – сказала она. – Надо договориться с Сэмюэлем. Я знаю, чего он добивается – ему всегда хочется, чтобы я его упрашивала.
– Ты ему расскажешь? – спросил Харрисона Кол, кивнув на Эллиота.
– Да. Сэр, мы все в эти дни немного раздражены. Видите ли, в следующую пятницу…
– Меня должны судить за убийство, – перебил Харрисона Адам.
Эллиот моргнул, но внешне больше никак не отреагировал на эту новость.
– А вы в самом деле совершили убийство?
– Да, сэр.
– Черт побери, Адам, чтобы я слышал это признание в последний раз! – рявкнул Харрисон.
– Не ругайся, сынок, – сделал ему замечание Эллиот.
– Хорошо, сэр.
– Есть ли у тебя смягчающие обстоятельства?
Адам кивнул и в очередной раз поведал все, как было. Эллиот слушал его, не перебивая.
– Харрисон, ты готов к его защите?
– Скоро подготовлюсь, сэр.
Эллиот внимательно посмотрел на зятя:
– У тебя есть какой-то план действий? Он мне понравится?
Харрисон посмотрел Эллиоту прямо в глаза и ответил:
– Нет, сэр, вам он совсем не понравится.
Эллиот кивнул:
– Мне нужны бумага, ручка и чернила. Начнем все сначала, Адам. Харрисон, хорошо бы взглянуть на твои записи.
– Как вам кажется, чем все закончится? – спросил Кол. – Вы думаете…
Эллиот резким движением опустил руку на стол.
– Пока слишком рано об этом говорить.
Он откинулся на спинку стула и стал ждать Харрисона. Все молчали, не желая мешать Эллиоту. В комнату вернулась Мэри Роуз.
В воцарившейся тишине Клэйборны напряженно ждали, что скажет Эллиот. Все понимали, что сейчас произойдет нечто очень важное.
Наконец Эллиот заговорил, обращаясь к Адаму. Голос его звучал размеренно и тихо:
– Видишь ли, сынок, Харрисон – лучший из юристов, которых я знаю. Я почти сочувствую обвинителям. Он будет безжалостен в зале суда – в особенности после того, как его семье нанесли тяжкое оскорбление.
По спине Мэри Роуз побежали мурашки.
– Ты ведь сам обучал его, да, отец? – спросила она.
– Я учил его знанию законов. Но у него свои, уникальные методы ведения дискуссии. Он великолепен, но одновременно и беспощаден. Мне приходилось видеть его в деле, и скажу честно – бывали моменты, когда я его просто боялся. Я бы никогда не решился противостоять ему. Знаете, я только сейчас понял, что он собирается предпринять. Так вот, не исключено, что после этого обвинителям не удастся унести ноги из города.
Когда через несколько минут появился Харрисон, он сразу же обратил внимание на необычную тишину и понял, что за время его отсутствия произошло нечто серьезное. Он ждал разъяснений, но никто из присутствующих не произнес ни слова. Однако кое-что он заметил сам. В глазах Адама появилась надежда.
* * *
На следующей неделе Мэри Роуз почти не видела мужа. В понедельник он вместе с Дугласом ездил в город и вернулся лишь в сумерки. Дуглас пригнал с собой пять прокатных лошадей из городской конюшни. Ни муж, ни брат не объяснили ей зачем.
Во вторник Харрисона сопровождал в Блю-Белл Трэвис. Когда они вернулись домой, вид у обоих был мрачный. В эту ночь Мэри Роуз с Харрисоном занимались любовью, однако на сей раз он проделывал такие вещи, что Мэри Роуз достигла кульминации трижды, прежде чем он позволил это себе самому.
В среду Харрисон весь день просидел над своими записями, а утром на ранчо прискакал Дули и сказал, что судья Берне устал от рыбалки и вернулся в дом Белл. Эллиоту очень хотелось ознакомиться с обвинением Адама, но Харрисон выехал в город только в одиннадцать часов, поскольку Мэри Роуз почувствовала себя плохо. Начиная с десяти часов ее мучила рвота, и Харрисону пришлось побегать. Наконец через час ей стало лучше. Молодая женщина лежала на постели и страдала при мысли о том, что ужасно выглядит. Харрисон, присев рядом с ней на корточки, промокал ей лоб салфеткой, смоченной холодной водой.
– Это я виноват, любимая. Я тебя измучил ночью, и вот теперь…
– Ты меня вовсе не измучил… Меня уже несколько дней тошнит. Все дело в этом проклятом суде. Я очень волнуюсь.
В это время в их комнату вошел Дуглас.
– Где тебя черти носили? – рявкнул Харрисон. – Ей уже почти целый час плохо. Ради Бога, сделай что-нибудь.
Дуглас был слегка озадачен гневом, звучавшим в голосе Макдональда.
– Она тебя напугала, верно? – спросил он. – Она вообще-то редко болеет. Не волнуйся, я о ней позабочусь. Ну вот, теперь она уже не такая бледная. Дули собирается уезжать. Разве ты не хотел с ним поговорить?
– Пусть твоя сестра пообещает мне, что сегодняшний день она проведет в постели. Дай мне слово, Мэри Роуз, или я никуда не поеду.
Мэри Роуз протяжно вздохнула.
– Хорошо, я буду лежать.
Дождавшись, когда Харрисон выйдет, Дуглас решил затронуть одну весьма деликатную тему.
– Ты не знаешь, что с тобой? – спросил он.
– Я больна.
Дуглас присел на кровать.
– А может, ты беременна?
Вопрос настолько поразил Мэри Роуз, что она на какое-то время лишилась дара речи.
– У тебя была задержка?
Мэри Роуз мгновенно покраснела.
– Ты смущаешь меня, Дуглас.
– Так была или нет?
– Да. Я пропустила уже два… нет, три раза. – Мэри Роуз подняла голову с подушки. – Ты и впрямь думаешь…
Она осеклась, теперь все встало на свои места. Ну конечно, ребенок. Она действительно ждет ребенка. Душу ее заполнила радость.
– Похоже, я скоро стану дядюшкой, – сказал Дуглас, похлопал сестру по плечу и улыбнулся ей.
– Не говори никому, Дуглас, пока я не буду уверена. У моего мужа сейчас и без того забот хватает. Эта новость может отвлечь его от дела.
Дуглас согласился.
Вскоре Харрисон повез лорда Эллиота в дом Белл, чтобы тот мог ознакомиться с уликами против Адама. После этого Макдональд провел в городе целый день и вернулся на ранчо только к ужину. Он прямиком направился в гостевой домик. Но стоило ему взглянуть на Мэри Роуз, как он сразу же понял, что она нарушила свое обещание. Впрочем, супруга вовсе не намерена была признаваться в этом.
