– Ты дерешься без всяких правил, – заметил Кол. – Мне это нравится.
– Все, что я сейчас сказал, должно остаться между нами. Понятно?
Мэри Роуз зевнула, и Харрисон немедленно отвел ее в спальню.
– У меня для тебя сюрприз, – произнес он. – Сядь на кровать и закрой глаза.
Мэри Роуз повиновалась. Однако, не удержавшись, она все же бросила на мужа взгляд из-под опущенных ресниц и увидела, что он роется в своей сумке.
– Ну что, закрыла?
Мэри Роуз снова крепко смежила веки. Харрисон отвел волосы с ее лица и надел ей на шею что-то холодное. Она все поняла еще до того, как открыла глаза.
– Мамин медальон! – воскликнула она. – Где ты… Голос ее сорвался – она заплакала.
– Он застрял между матрасом и изголовьем кровати.
Мэри Роуз бросилась в объятия мужа. Его тотчас же пронзило желание, и супруги отдались необузданной страсти.
Харрисон знал, что в следующий раз это произойдет не скоро – приближалась буря.
* * *
В последующую неделю Мэри Роуз с Харрисоном виделись очень редко. Большую часть времени Макдональд проводил в доме Белл, внимательно изучая письма Клэйборнов маме Роуз. Те самые, что попали в руки братьев Эддерли. По ночам он сидел в библиотеке, читая письма мамы Роуз к братьям и Мэри Роуз. Он то и дело обращался к блокноту, а затем на веранде обдумывал свой план защиты.
Мэри Роуз чувствовала себя совершенно беспомощной и бесполезной. Каждое утро она спрашивала мужа, не надо ли чем-нибудь помочь. И всегда слышала один и тот же ответ – если ему что-нибудь придет в голову, он даст ей об этом знать.
По мере приближения рокового дня Харрисон становился все озабоченнее. Мэри Роуз вовсе не обижалась: он думал о деле Адама – а это сейчас самое главное.
В воскресенье семья собралась за ужином. Мэри Роуз пообещала, что все получат удовольствие от еды, и потому каждый раз, когда кто-нибудь заговаривал о предстоящем суде, она быстро переводила разговор на другую тему.
– Кол, ты ни разу не спросил меня об Элеоноре. Неужели тебе не интересно, что с ней?
Кол пожал плечами.
– Она счастлива? – спросил он.
– Да, – ответила Мэри Роуз. – Она теперь работает на мою тетушку Лилиан.
– На этого генерала в юбке? Ну что же, характер у Элеоноры тверже, чем я думал. Рад за нее.
– Ты называешь свою тетушку генералом? – с улыбкой спросил у Мэри Роуз Харрисон.
– Но она действительно так себя ведет. Вчера я получила записку от Корри. Хочешь, я тебе ее прочту?
– Нет! – разом вырвалось у братьев. Все четверо тут же расхохотались. Мэри Роуз, впрочем, нисколько не смутилась.
– Я с удовольствием прочту ее тебе, Харрисон.
– Дорогая, ты уже сделала это трижды. Я знаю, что Корри хочет, чтобы ты принесла ей другую книгу.
– А еще о чем она пишет?
– Она рада, что ты вернулась. Кстати, тебе очень идет, когда ты краснеешь.
– Я вовсе не краснею. Мои братья просто не в состоянии прилично вести себя за столом. Не обращай на них внимания.
– Пока мы были в Англии, я очень соскучился по неприличному поведению.
– О Боже, неужели я вышла замуж за человека, похожего на братьев?
– Для меня это самый большой комплимент.
– Я же говорил, что мы ему нравимся, – выпалил Кол, явно смущенный словами Харрисона.
– К дому приближается какой-то человек, – объявил Дуглас. – Он одет в костюм и едет в легкой коляске с откидным верхом.
– Это, наверное, Альфред Митчелл, – предположил Харрисон, вставая. – Тот самый адвокат, которого мы наняли. Подождите здесь, – бросил он братьям. – Я хочу переговорить с ним с глазу на глаз. Вы встретитесь позже.
Он вышел из комнаты раньше, чем Адам успел кое-что уточнить, и потому он переадресовал свой вопрос Колу.
– Харрисон хотел получить кое-какую информацию о сыновьях Ливонии. Он послал какому-то адвокату в Сент-Луис телеграмму с просьбой порекомендовать ему человека, который мог бы это проделать, и тот предложил Митчелла. Должно быть, этому парню пришлось гнать и днем и ночью, раз он сумел добраться так скоро! Прямо не знаю, как ему это удалось.
– Может, встанем у двери и послушаем? – спросил Трэвис.
– Нет, – отчеканил Адам. – Пусть все будет так, как хочет Харрисон.
Вскоре входная дверь снова открылась, и через несколько секунд Харрисон вошел в столовую. Вид у него был озадаченный. Похоже, виной тому был человек, стоящий у него за спиной.
– Отец! – произнесла, медленно вставая со стула, Мэри Роуз. Братья поднялись со своих мест, во все глаза глядя на лорда Эллиота. Харрисон же наблюдал за женой. Лицо ее стало белым как мел, и ему показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Он быстро подошел к ней и взял ее за руку.
Эллиот все еще стоял у дверей, разглядывая Клэйборнов. Всю дорогу он раздумывал и волновался, как ему дать понять братьям, что он считает их членами своей семьи?
Харрисон видел беспокойство в глазах Эллиота и решил помочь выйти из затруднительной ситуации. Он шепнул на ухо жене:
– Твой отец очень нервничает.
Сердце Мэри Роуз тут же екнуло. Она быстро подбежала к отцу и, привстав на цыпочки, поцеловала в щеку:
– Я так рада снова тебя видеть!
Эллиот разом стряхнул с себя оцепенение и взял ее за руки.
– Простишь ли ты меня, дочь? Я причинил тебе столько боли.
На глазах Мэри Роуз выступили слезы.
– Отец, я люблю тебя. Конечно, я тебя прощаю. В семье так и должно быть. Извини, что я уехала без предупреждения.
– Нет-нет, твой отъезд открыл мне глаза. Ты поступила правильно. Братья Мэри Роуз, слушая этот разговор, хранили ледяное молчание.
– Отец, здесь меня зовут Мэри Роуз.
– Ну что ж, хорошо.
– Хорошо? – Мэри Роуз бросилась к Эллиоту и крепко обняла его.
– Когда ты приедешь в Англию, чтобы проведать меня, я иной раз могу оговориться и назвать тебя Викторией. Ты не будешь против?
– Нет-нет, конечно.
Эллиот похлопал дочь по плечу, и лицо его осветилось доброй улыбкой. Мэри Роуз наконец вспомнила о хороших манерах, слегка отстранилась и улыбнулась.
– Отец, я хочу познакомить тебя с братьями, – сказала она, и в голосе ее зазвучала гордость.
Эллиот внимательно разглядывал стоящих перед ним мужчин. Харрисон встал рядом с ними. Эллиот понял, что он сделал это намеренно, напоминая ему об иерархии, существующей в сердце Мэри Роуз: сначала муж, потом братья, и, наконец, отец. Его вовсе не обижало, что он оказался как бы на последнем месте – он знал, что в сердце Мэри Роуз места хватит для всех.
Итак, пришло время принять братьев дочери в лоно семьи Эллиот. Старик смотрел на стоящих перед ним четырех молодцов, испытывая некоторую робость в присутствии этих гигантов. Они были ответом Бога на его молитвы. И теперь он лицезрел это чудо в обличье четырех богатырей.
