взгляд и подозрительно нахмурилась. Мальчик тоже остановился рядом и с любопытством уставился на Александра. Только глава семьи оказался настолько увлечён содержимым газеты что, похоже, даже не услышал его слов.
— Здравствуйте… — протянула женщина, не спеша убирать с лица нахмуренный вид. — А вы, товарищ, кто будете?
— Как я уже сказал, приезжий, недавно сошёл с поезда… — ответил он, пытаясь улыбкой расположить к себе недоверчивую даму. — Оказывается тут все говорят по-польски и по-украински а вот я, увы, не знаю ни тот ни другой. Кстати, меня Сергей зовут! — спохватился Саша.
— Арина Аркадьевна! — важно представилась женщина, словно делая одолжение. — Это мой сын, Боренька… А читает газету мой муж, Станислав. Да, вы правы, я это тоже заметила.
— Очень приятно с вами познакомиться! — кивнул Александр. — Вы поможете мне?
— Пожалуй, да… А что вас интересует, Сергей? — поинтересовалась она, шикнув на мальчика который снова начал бегать вокруг едва не спотыкаясь о сумки.
— Мне бы на первое время остановиться где-нибудь… — вздохнул он с показным сожалением, разведя руками. — Там где по-русски понимают… — Саша грустно рассмеялся. — Иначе, с таким языковым непониманием, я рискую заночевать на скамейке в парке и попасть в милицию. Конечно, ничего страшного но сами понимаете, не хотелось бы выглядеть в их глазах смешно или нелепо.
— А у вас разве нет в городе друзей или знакомых? Как так можно приехать в незнакомый город наобум, не зная никого и ничего? — удивилась Арина Аркадьевна, осуждающе покачав головой. Боря, всё-таки, зацепился за один из чемоданов, упал, ударился коленом о пол и его лицо скривилось от боли. — Ох, горе ты моё! Вот говорила же тебе, сынок, сиди смирно! Так нет же, не слушаешь мать! За что мне такое наказание⁈ — прервалась женщина, с трудом встав и начав утешать сорванца.
Несколько минут она успокаивала сына а потом, усадив его рядом с собой чтобы тот опять не стал бегать, вспомнила о нём и выжидающе посмотрела на Сашу.
— Я студент, Арина Аркадьевна, езжу по стране и изучаю жизнь разных народов нашей великой страны… — не придумав ничего нового заговорил Александр. — Вот меня и направил мой научный руководитель, вместо последнего периода обучения сделать семестровую работу. Сказал, мол, чем сидеть в аудитории, езжай-ка, например, во Львов, посмотри как там люди живут. Потом приедешь обратно и подробно напишешь про свою практику. Вот я и приехал… В полную неизвестность, так сказать.
— Ясно! — кивнула женщина, о чём-то задумавшись.
Саша опасался что любопытная толстушка начнёт выспрашивать подробности, с какого он института и другие подробности его «учёбы» но, видимо, эти детали женщину не заинтересовали. Или же он сам не вызвал в ней особого любопытства.
— Знаете, Сергей, пожалуй, я смогу вам в этом помочь… — нарушила она молчание когда Александр уже собирался сам напомнить о себе. — Мы со Стасиком живём… точнее, жили буквально в паре улиц отсюда. Там, конечно, не самое лучшее жильё в городе но вполне уютный дом. Правда хозяйка, на мой взгляд, не слишком правильно относится к тому что Львов теперь советский город но отказать нам, после того как из горкома пришло постановление выделить нам комнату, она не посмела. Да и деньги, наши советские рубли, ей тоже понравились… — с превосходством усмехнулась Арина Аркадьевна.
— Подождите, то есть вы там жили, у этой хозяйки? — удивился он, оглядев гору вещей. — А теперь переезжаете?
— Да, мы приехали сюда перед самым новом годом, думали что надолго, но Стасика переводят в Киев и мы, едва обосновавшись, были вынуждены снова уезжать… — огорчённо ответила женщина. — Что и говорить, город красивый, но тут уж ничего не поделаешь.
— Понятно! Ну что ж, другого варианта у меня всё равно нет так что воспользуюсь вашим предложением, Арина Аркадьевна, и направлюсь сразу туда. Скажите, пожалуйста, как точно пройти к этому дому а то я совсем здесь не ориентируюсь… — попросил он, мысленно воспряв духом.
Единственное что ему сейчас хотелось это побыстрее найти кровать и завалиться спать. Прошлую ночь гулявшие попутчики не дали Саше нормально выспаться и он чувствовал что организм просит отдыха.
— Значит, запоминайте… — толстушка обстоятельно ему объяснила где куда свернуть, считая от вокзала, и рассказала как выглядит с улицы нужный ему дом. — Кстати, у вас деньги-то есть? Матильда Витольдовна берёт немало.
— Да, спасибо, мне выдали некоторую сумму в счёт стипендии так что есть чем расплатиться с ней! — улыбнулся Александр, поблагодарил и собрался, было, уходить когда Арина Аркадьевна напоследок, поколебавшись, добавила:
— Возможно, это всего лишь мои фантазии но… Мне кажется что квартирная хозяйка из «этих»! Понимаете? — понизила она голос, осмотревшись по сторонам.
— Каких «этих»? — не понял Саша, недоумённо нахмурившись.
— Ну… которые раньше при царе были… аристократы-дворяне. Есть в ней что-то такое… — женщина неопределённо покрутила рукой, затруднившись выразиться более определённо. — Ходит как королева какая-то… и разговаривает словно одолжение делает! — неодобрительно поджала губы толстушка и одёрнула Борю который снова попытался спрыгнуть с её колен. — Будьте с ней осторожны, Сергей! Не понимаю почему ещё наши товарищи из «органов» не обратили на неё внимание? Наверное, после революции сюда сбежала, думала что здесь снова начнёт жить как барыня какая… ну-ну, зря надеялась.
Получив эту информацию Саша окончательно распрощался с Ариной Аркадьевной, поправил вещмешок за спиной и направил свои стопы прямо к бывшему жилищу её семьи. Неизвестная Матильда Витольдовна его заранее заинтриговала. К тому же других вариантов действительно не было а тело просило покоя после долгого железнодорожного вояжа.
И, с любопытством поглядывая по сторонам, Александр пересёк привокзальную площадь и свернул на нужную улицу…
Глава 20
Львов, УССР.
16 мая 1940 года. То же время.
Александр Самсонов.
Пользуясь данными ему указаниями Саша пересёк площадь которую женщина назвала Дворцовой и скоро оказался на улице Токажевского, если верить табличке на углу дома. Буквально пять минут ходьбы и он уже на месте.
Вообще, даже за то недолгое время пока Александр добирался до своего будущего жилища, город начинал нравится ему всё больше и больше. Старые, дореволюционные дома европейской постройки с островерхими крышами, брусчатка на улицах, трамваи, католические костёлы… Всё это невольно притягивало его взгляд и заставляло вертеть головой, получая множество
