новых впечатлений. И он пообещал сам себе что завтра-послезавтра обязательно совершит экскурсию по городу. Нельзя было упускать такую возможность, раз уж он оказался здесь. К слову, свидетельств о том что Львов теперь в новой семье советских городов было очень мало. Пара плакатов на стенах, символизирующих братство народов СССР, несколько растяжек через улицу с лозунгами и милиционер-регулировщик на перекрёстке. И всё… Если это убрать то несведущему человеку было бы трудно поверить в новый статус древнего города. Но, возможно, на других улицах иная ситуация?
Дом, в котором ему предстояло жить, выглядел… самобытно, так сказать.
Трёхэтажное строение с мансардой наверху имело два подъезда. Фасад был украшен разными завитушками по углам и на крыше, а также какими-то небольшими статуями по углам крыши, изображающими полуголых мужчину и женщину. Справедливости ради стоит сказать что кое-где покрытие стен облупилось но это не смутило Сашу. Главное, чтобы не протекало и продувало, а с остальным можно смириться.
Перед домом Александр остановился, гадая в какой из подъездов ему нужно. Так, квартира номер пять! Если на каждом этаже по две квартиры, как сказала толстушка, то ему нужен первый подъезд последний этаж. Элементарно, Ватсон! Что ж, не будем медлить! И он открыл деревянную дверь, так же украшенную резным орнаментом.
Внутри его встретил небольшой холл, выстланный мраморными плитами. Стены были выкрашены бежевой краской, на них укреплены изящные полочки со стоящими в горшочках цветами. Пахло в подъезде чем-то неуловимо старинным, словно он перенёсся в восемнадцатый или девятнадцатый век когда в этом доме, возможно, жили господа в сюртуках и котелках вместе с дамами в платьях до пола, забавных турнюрах и с зонтиками от солнца. По обе стороны холла располагались две двери с лаконичными цифрами 1 и 2. Между ними, прямо напротив входа, шла наверх лестница с фигурными перилами. На межэтажной площадке было широкое окно через которое и освещался холл первого этажа. Впрочем, из-за возникших откуда-то туч, солнце пропало и в подъезде стало сумрачно. И тишина! Ни с улицы ни из квартир не доносилось ни звука. Либо жильцы отсутствуют или сами по себе тихие люди. Хотя, возможно, просто хорошая звукоизоляция. Толстые стены, какие любили строить раньше, отлично гасят звуки. Впрочем, учитывая бурную военную историю Львова, когда его то и дело штурмовали и обороняли, такие стены хороши во время уличных боёв. Да уж, тому кто захочет взять такой крупный город, при условии его упорной обороны, явно не позавидуешь. Каждое такое строение — потенциальное военное укрепление, по сути огромный дот! Примерно та же картина и в Кёнигсберге, как читал Саша. Там тоже не просто столица Восточной Пруссии а гигантский укрепрайон который, что удивительно, Красная Армия взяла всего за четыре дня, после мощнейшей артиллерийской и авиационной подготовки, потеряв убитыми меньше пяти тысяч человек. Что ж, если всё у них с Гюнтером получится то Кёнигсберг не понадобится штурмовать и все эти люди останутся живы…
Отбросив несвоевременные мысли о оборонительных особенностях европейских городов Александр направился к лестнице и скоро уже стоял напротив двери с цифрой 5. Ну, встречай нового постояльца, таинственная Матильда Витольдовна! И нажал на звонок.
Через секунд десять за дверью что-то щёлкнуло, зашуршало и она отворилась. На пороге стояла женщина…
— Здравствуйте, молодой человек! Что вам угодно? — услышал он мелодичный, приятный голос. По-русски она говорила очень хорошо, почти без акцента.
Саша с интересом оглядел ту которая станет его квартирной хозяйкой.
На вид ей можно было дать тридцать с чем-то лет. Спокойное, правильной формы лицо, причёска на голове походила на ту которая была на одной из фотографий императрицы Александры Фёдоровны, увиденной им в интернете. Глаза женщины почему-то показались ему печальными, словно их владелица была чем-то угнетена или разочарована. Губы, едва тронутые помадой, во время произнесения слов показали что за ними скрываются белые зубы, выдававшие даму как поборницу ежеутренних гигиенических процедур. Одета Матильда Витольдовна была в длинное светло-коричневое платье до пола, с кружевными узорами на подоле и застёгиваемое под горлом.
Вообще, её наряд напомнил Александру тех царских фрейлин или русских аристократок начала века, которые были до революции. Хм, теперь понятно почему Арина Аркадьевна решила что её квартирная хозяйка дворянка. У него самого возникла та же мысль. Хотя, естественно, ему это не помеха, он же не фанатик-коммунист который с молоком впитал ненависть к бывшему правящему классу и беспощадно сражался с его последователями на фронтах Гражданской войны. Неизвестно откуда возникло желание щёлкнуть каблуками сапог, представиться как царский офицер, коротко кивнуть и сказать: «Честь имею!» Но, естественно, этого Саша делать не стал, он же не офицер-дворянин и не монархист. Впрочем, и не коммунист… Тогда кто же он? Федералист? Пофигист? Да какая разница? Если человек хочет добра своей стране и народу то он явно патриот, а к какой именно форме правления тяготеет то уже не важно. Те же Суворов и Кутузов искренне сражались за Россию с крепостным правом, возвеличивая славу Русской императорской армии, когда о коммунистах никто слыхом не слыхивал. В будущую войну тоже очень многие будут сражаться вовсе не за Сталина с коммунистической партией а за свои берёзки, хаты, избы, чтобы по родным улицам не грохотали чужие сапоги а их названия были написаны кириллицей а не готическими буквами. Чтобы дети читали «Мама мыла раму» а не «Фюрер Адольф Гитлер — освободитель русского народа». Впрочем, «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство» тоже не все бы дети поддержали, что уж тут скрывать… Как сказал персонаж одной из книг, которую Александр прочитал в своём времени «Тяжела советская власть! И иногда она бьёт по своим, чтобы чужие боялись!»
Поэтому Саша располагающе улыбнулся и ответил:
— Здравствуйте, очаровательная Матильда Витольдовна! Меня зовут Сергей, я из Петер… извините, из Ленинграда! — такую оговорку он допустил сознательно, поддавшись какому-то импульсу. Словно что-то ему шепнуло так сделать. — Я студент, только сегодня утром приехал в ваш чудесный город и, благодаря доброте и отзывчивости одной вашей бывшей постоялицы, решил попробовать поселиться у вас. Конечно, если вы не возражаете…
Дама осталась невозмутима, продолжая смотреть на него, и думала. Наконец, видимо, приняв какое-то решение, она отступила в сторону и приглашающе повела рукой. Даже это плавное движение вышло у неё совершенно естественно, как будто наработанное долгой практикой. Ещё один маленький довод в пользу её благородного происхождения.
— Проходите, Сергей. Не культурно знакомиться через порог… — сказала она. И когда он, внутренне возликовав, вошёл внутрь
