Но Трайкер не мог понять значения слов. Зато он ясно различил звук бегущих ног по тропинке, ведущей к городу. Мгновенно он подал сигнал Тес и, избегая предосторожностей, побежал к границе шахты. Слабое свечение обозначило под водой люк в корпусе корабля, и он нырнул в воду. Через несколько секунд он был уже внутри, за панелью управления, люк закрылся за ним, и, не мешкая, Трайкер стремительно направил маленький корабль вверх, сквозь струи дождя и пелену облаков, в пустоту за пределами Земли.
Пока больного осматривал доктор, Джеки рассказал отцу все, что знал, и был конечно огорчен тем, что в его историю слабо верили. Он был уверен, что существо, склонившееся над его братом, было с крыльями и улетело. Доктор к тому времени уже заметил рану на шее Джима, и глава семьи Уэйд пытался вспомнить все, что он знает о летучих мышах-вампирах.
Доктор Энверс, вошедший как раз в этот момент, молча прослушал, что говорил отец, пожал плечами и прервал:
– Что, собственно, вам не нравится в истории мальчика? – спросил он. – Я не слышал всех подробностей, но, похоже на то, что мальчик прав. Кроме того, – добавил он, увидев закушенную губу и полные предательских слез глаза Джеки, – он взволнован и очень устал, Джим. Будет лучше, если ты отправишь его спать и расспросишь завтра.
– Я не верю в его историю, потому что это невозможно, – ответил Уэйд, – если бы ты сам все слышал, ты бы со мной согласился, а мне не нравится…
– Может быть, как ты и говоришь, это невозможно, но с другой стороны, если ты полагаешь, что Джимми укусила летучая мышь, забудь об этом. Укус любого животного был бы так же инфицирован, как и нога мальчика, а здесь кажется все обработали и простерилизовали. Ранка практически зажила, скорее всего это был прокол каким-то специальным инструментом. Я не знаю, что это могло быть, да и не важно, это самое последнее, о чем следует беспокоиться.
– Я же говорил! – тут же встрял Джеки. – Я видел не твоих дурацких мышей. Он был огромный – больше меня. Посмотрел на меня и улетел.
Энверс положил руку на плечо мальчугана и взглянул ему прямо в глаза. Мальчишка вспыхнул, и его маленькое тельце задрожало от негодования.
– Все в порядке, малыш, – мягко сказал врач, – запомни, ни твой отец, ни я никогда не слышали о таких вещах, а человеку свойственно пытаться все понять с точки зрения того, что ему известно. Так что пока забудь об этом и иди спать. Завтра утром мы вместе пойдем посмотреть, что могло случиться.
Пока врач все это говорил, он внимательно наблюдал за выражением лица Джеки и вдруг заметил крошечное пятнышко, со слабой красной точкой посередине горла, почти там же, где была рана у Джимми. Доктор замолчал, подошел поближе, чтобы осмотреть его, и Уэйд замер в своем кресле. Однако Энверс не сказал ни слова и отправил мальчика спать, не дав отцу шанса продолжить свой разговор. Затем он уселся в кресло поразмыслить над случившимся, и некое подобие улыбки играло на его лице. Наконец, Уэйд прервал молчание.
– Что у Джеки на шее? – спросил он – то же, что и у…
– Нет, это не похоже на рану Джимми, – ответил Энверс, – если вам нужно мнение врача, я бы сказал, что это укус комара. Не пытайтесь связать его с тем, что произошло со вторым мальчиком. Если бы Джеки почувствовал что-то странное, он бы вам сказал. И помните, он пытался рассказать вам довольно необычную историю. Если бы я был на вашем месте, я бы перестал беспокоиться. С Джимми все будет в порядке, а с его братом вообще все в порядке. Я понимаю, вполне возможно увидеть нечто драматическое в укусе насекомого, я и сам в юности читал графа Дракулу, но избавьте меня от перечитывания этой книги заново. Вы образованный человек, Джим, и я отношу ваши сомнения насчет вашей озабоченности о Джимми.
– Но что же все-таки видел Джеки?
– Опять же с медицинской точки зрения он не видел ничего. На улице темно, и у него совершенно нормально разыгралось воображение, ведь он ребенок.
– Да, но он так убедительно рассказывал…
Врач улыбнулся.
– Джим, ты и сам был достаточно убедителен, когда я вошел. Когда человек спорит, его убежденность возрастает. Я думаю, тебе тоже надо последовать моим рекомендациям для Джеки и пойти спать. Незачем о них беспокоиться.
Энверс встал и протянул руку. Мгновение Уэйд смотрел с нескрываемым сомнением, потом вдруг рассмеялся, поднялся с кресла, пожал руку доктору и проводил его в коридор.
Тес, как и Уэйда, кое-что беспокоило. Когда Трайкер вернулся из комнаты управления, удовлетворенный тем, что корабль лег на радиальный луч передатчика, она наконец-то смогла облечь свои мысли в слова.
– Что же делать с человеческим существом, которое видело тебя? – спросила, она.– Мы три дня пытались соблюсти закон, который запрещает нам показываться обитателям данной планеты. А теперь, когда ты поступил с точностью до наоборот, кажется, тебя это нисколько не волнует. Ты думаешь, этот обитатель подумает, что ты существо сверхъестественного происхождения, как предполагает автор путеводителя?
– Нет, моя дорогая. Я уже говорил тебе, что это чистейшая чепуха. Человечество совершенно определенно находится на стадии высокого развития научных достижений, и даже думать нечего о том, что его удовлетворит теория о сверхъестественных существах. Нет, совершенно ясно, они знают о нас, и я почти уверен, что еще со времен визита автора путеводителя.
– Но, может, они просто не поверили тем, кто видел наших путешественников, и не поверят тому, кто видел тебя?
– Они не могут так поступить! Если только не предположить, что все, кто нас видел не только патологические лжецы, но и, имея такую репутацию среди своего народа, все равно находятся среди них. В любом другом случае для того, чтобы опровергнуть их рассказ, пришлось бы придумать слишком длинную и неестественную цепочку причин, которая не удовлетворила бы ни один ученый ум. Я повторяю, они знают, кто мы, и им должны быть разрешены межгалактические перелеты еще со времени их первого осмотра. Вряд ли они изменились за семьдесят лет, по крайней мере вряд ли их технический прогресс был столь стремительным. И именно поэтому, моя дорогая, я не волнуюсь. Я подам рапорт властям, как только мы доберемся до Блана, о том, что здесь произошло, и я не сомневаюсь, что они последуют моим рекомендациям и немедленно пошлют официальных связных к человеческой расе.
В то же мгновение он улыбнулся, но улыбка исчезла с его лица.
– Я должен извиниться перед тем ребенком, чью жизнь я подверг риску, и перед его родителями, они, должно быть, сильно волновались. Представляю себе, как я буду это делать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
