что не хотела тратить силы на ночное зрение.
— Но если на тебя нападут прямо сейчас? — голосом Рая сказало существо и подошло совсем близко, опустилось на корточки. Его лицо было на расстоянии изма. — И вот я здесь.
— У меня найдётся для тебя парочка сюрпризов, — Грапиша постаралась улыбнуться.
— После того, как сражаешься насмерть, сил не остаётся, — возразил демон.
— Сражаешься на пределе, — поправила девушка. — А насмерть я буду сражаться сейчас и с тобой. Ты знаешь, как сражается за свою жизнь завр?
— Догадываюсь, — демон осмыслил информацию. — Я не был с ними. Не поддержал идею и наблюдал издалека. Может, всемером мы бы тебя и убили… а может, и нет. С тобой есть девушка, я опасаюсь и её тоже. Она смогла преодолеть твою защиту.
— Правильно опасаешься.
— Тебе не нужен слуга? — внезапно спросил демон. Грапиша удивилась, даже глаза чуть расширила. — Я не нападал на тебя. И тебе готов служить.
— Но какая у тебя будет выгода? Ведь демоны служат только потому, что хозяин может вывести их в свой мир, где сила неоднократно возрастает. А здесь ты и так уже наверху.
— О, да. Я вдвое сильнее, чем во Мраке, — покивал демон. — Но ты не знаешь главного. Здесь нет солнца. Солнце для демона в его естественном виде губительно, и если поместить его во Мрак, оно испепелит нас заживо. При выходе в ваш мир мы получаем особый дар — право на солнце. Его даёт нам хозяин. Как понимаешь, Долина Демонов — не ваш мир, и не наш. Это не Чёрная Дыра, и мы здесь достаточно сильны — но не настолько, как были бы под солнцем. А если бы Слуга всё-таки вынес Долину в Верхний Мир, мы могли бы преодолеть любой горный перевал и распространиться без ограничений. У нас не было бы хозяев и контроля. Мы бы уничтожили ваш мир, а Слуга этого не хотел.
— Ты сейчас хочешь, чтобы я его зауважала? — Грапиша усмехнулась.
— Я хочу сказать тебе, что солнце — основной источник нашей силы. То, что в нашем Мире существует почти как легенда. Никто не знает точно, есть ли оно вообще, нам лишь рассказывают наши братья, которым удалось вырваться наверх. Мы верим. И все хотим попасть под его лучи. Здесь я сильнее в два раза, а под солнцем стану сильнее в десять.
— Я знаю твою силу. Могу представить, каким ты станешь снаружи. Неужели я смогу тебя сдержать, если ты вздумаешь рушить всё на пути?
— Хозяину нельзя противиться, это закон, важнее которого нет ничего, — серьёзно сказал демон. — Это условие, при котором Чёрная Дыра выпускает меня. И условие, при нарушении которого меня сожжёт солнечным светом.
— Ты можешь быть даже самым простым человеком — если демон присягнул на верность, он не сможет пойти против тебя, — раздался за спиной Грапиши голос. Из темноты выступила Телуна, и девушка увидела её, чуть повернув голову. Демон поднялся в полный рост и отступил, с опаской глядя на воительницу и выискивая у неё смертоносный кинжал. — Правильно? — Телуна посмотрела на демона, и тот кивнул.
— Рай прислал? — спросила Грапиша.
— Да. Но я вижу, помощь тебе не нужна. Он тебя и так убивать не собирается. Да и не сможет. Парень, ты бы лучше вон к Энику в слуги пошёл, он — в самый раз: человек, будущий Мастер, неплохие задатки. А чтобы стать слугой завра, тебе нужно быть как минимум астрезом.
Демон сделал обиженный вид. Астрезов во всём Мраке можно было перечесть по пальцам — это были существа, приближенные по силе к заврам и относящиеся к правящим кругам демонов. И не было ещё случая, чтобы астрез кому-либо служил.
— Ну-ну, не обижайся. Ты тоже приятный, вон, симпатичный какой, — теперь демон казался довольным. Грапишу удивляло, как на создание Мрака действует простая беседа с Телуной. Он как будто специально демонстрирует реакцию на каждое её слово, говоря, что он перед ней как на ладони. — Наверное, я пойду, а вы тут говорите. Грапиша, тебе нужна защита?
— Если он нападёт, я с ним справлюсь, — девушка улыбнулась демону голубыми глазами.
— Тогда не буду оставлять тебе кинжал. Вдруг какой дурак с той стороны придёт…
— Сейчас здесь никого нет, — услужливо подсказал демон. — Все отступили, отдав поле боя нам, и не станут лезть ещё около суток.
— Прекрасно. Но астрезу, к примеру, ваши стычки до одного места. Вот его и буду ждать.
И девушка, развернувшись, ушла. Демон переглянулся с Грапишей.
— Ты так с ней говорил, будто она твоя госпожа. Она что, когда-то владела тобой, а потом отпустила обратно? — поинтересовалась Грапиша.
— Сам не знаю, — демон опустил голову и посмотрел в землю в глубокой задумчивости. — А кто это — Эник?
****
Ведомые Грапишей слабо понимали, почему нужно остаться на месте и не продолжать путь. Все они думали, что бой для девушки не составил трудностей. Возможно, поэтому они и не могли в полной мере оценить мощь черноглазых демонов, которых Телуна называла ауки. Рай, конечно, всё знал, двое Зар-н-Зарских Мастеров догадывались — всё-таки могли судить, опираясь на свои особые знания. Всё прекрасно понимала и Телуна, но не рассказывала всем направо и налево. А остальные просто слушались свою ведущую.
Никто не произнёс ни слова упрёка даже тогда, когда Грапиша вступила в освещённый костром круг в компании ауки. Точно такого же, как те страшные демоны, с огромными блестящими глазами, азартно оглядывающий людей. Девушка шла совсем рядом, посматривала на него, но не опасалась и не предупреждала людей. Кир-Кид и Мари-Есс на всякий случай укрепили тела и приготовили основные заклинания. Догадавшись об этом по выражению их лиц, Груак, Мати, Зол и Тига с Кодишем переместились в их сторону. Эник и Мирия сочли, что спрятаться за Раем будет надёжнее. Сам же Рай, который пропустил сказанные вскользь слова Телуны о том, что Грапиша там общается с черноглазым и он просится к ней в слуги, чуть не поперхнулся словами. Правда, догадался не бить заклинаниями, просто развернулся, заслонив одним плечом Телуну (вовсе не специально, просто они так стояли), а другим — детей.
— Познакомьтесь, это Ерви, — представила демона Грапиша. — Некоторое время он будет мне помогать. Не бойтесь, он не причинит вам вреда.
Анди кивнула и сглотнула, вцепившись в локоть Телуны. Воительница смотрела совершенно спокойно, даже не думая вынимать свой смертоносный кинжал. Только приглашающе мотнула головой. Демон удивился, глянул на Грапишу, но та была вовсе не против и сама направилась к товарищам. Так сказать, завершила собой совет ведущих
