в том числе животноподобных, которыми мы управляем.
— Хочешь сказать, что приходящие сюда Маги и Мастера не все погибли? — Рай подался вперёд.
— Не все. Мы спасли тридцать одного.
— Пятьдесят семь… — проговорил Рай, вспоминая слова князя. — Больше половины. Вы молодцы, ребята. Но кто идёт против вас? Такие же демоны, которые просто не хотят выходить?
— Нет. Все демоны мечтают об этом, но не все видят один путь. Кроме нас организованной группы нет. Остальные четыре астреза управляют Миром Мрака в разных его частях, каждый отвечает за свою крупную Чёрную Дыру. Все они на нашей стороне. В Долине лишь десятая часть демонов, и в основном все они — те, кто просто хочет поживиться. Здесь царит полнейший хаос, а когда тебе противостоит хаос, ты не можешь победить его в два счёта. Вариант караулить входы отпадает, потому что входы могут быть везде, а нас не так много. Более того, нам тоже требуется отдыхать, поскольку мы всё-таки не в верхнем мире, где у нас много сил. Здесь наши в два раза сильнее — но и остальные тоже. Тем более что их больше.
— Рай, не делай такое лицо. Он не врёт, — вмешалась Телуна. — Так выходит, парень, что Слуга хотел помочь вам осуществить свою мечту — выбраться?
Демон перевёл на девушку блестящие глаза. Тихо ответил.
— Он помогает нам.
— А ты знаешь, почему Мир Мрака находится в подземелье, на дне Щели? Почему демонам не позволено жить сверху и свободно?
— Знаю, — он опустил голову. — Мы — неудачное создание одного из бетавров, которое нужно было уничтожить. Единственное условие, сохраняющее нам жизнь, — заточить нас в подземелье.
— Если творение плохо, его стоит либо уничтожить, либо усовершенствовать, — покивал Рай. — И Слуга, выходит, взял на себя функции создателя — пытается вытащить Мир Мрака из дыры, да ещё и без вреда для людей?
— Да, звучит сомнительно, — покачала головой Телуна, глядя в огонёк. Его разжёг из ничего Рай, и он создавал впечатление, что группка расселась возле костра.
— Он создал для нас Долину. Мы благодарны ему за это. Вполне возможно, что наше дело его не волнует, но он согласен помочь, — сказал Ерви.
— Впрочем, ладно, до Слуги вашего мне… — начала Телуна, но как-то незаметно замолчала. У Грапиши, которая подняла голову и глянула на Эника, а потом непроизвольно перевела взгляд за его спину, вдруг стали такие глаза, словно на поляну вышел сам Слуга. Через миг Телуна поняла: не испуг был в её глазах, и не удивление. Что-то гораздо выше, и гораздо сильнее.
Грапиша вскочила так быстро, словно и не устала вовсе. Рай изумился — ведь он только что видел девушку в состоянии, не позволяющем даже моргать без видимых усилий. Мастер развернулся — и онемел.
Возле дерева стоял молодой человек в тёмной одежде и длинном плаще. Чёрные волосы затянуты в хвост, по лицу пляшут отблески костра. Он мягко улыбался и смотрел на несущуюся к нему Грапишу, чуть расставив руки в стороны, словно для объятий.
Понять происходящее было сложно. Рай на всякий случай вскочил, Телуна тоже, да так, что Анди чуть не оставила в её захвате свою руку. Эник принял оборонительную позу и ухватился за Мастера — если Рай побежит, и он тоже побежит.
Парень не двигался. Он вытянул руки ещё немного — девушка приблизилась уже почти вплотную. Этот человек в плаще, по росту как Мастер Рай, рядом с Грапишей казался гигантом. Макушка девушки была где-то на уровне его плеча. В это самое плечо Грапиша и врезалась, не замедляя шаг и не разя какими-либо заклинаниями. Просто как будто столкнулась с тёмной фигурой, светлой в которой были только лицо и руки, которыми парень обхватил девушку. Она замерла, спрятав лицо у него на груди, и съёжилась, насколько это было возможно. Парень наклонил голову, что-то тихо сказал ей прямо в волосы. Грапиша сделала неопределённое движение головой, не отнимая лица, вероятно, что-то ответила. Крепче вцепилась в его рубашку руками.
— Ещё один новый человек, — пробормотал Рай. Ему никто не ответил, но мужчина и не ждал этого. Слишком неожиданным было происходящее.
А люди, не принимающие участия в разговоре с демоном, были просто в смятении. Мастера из Зар-н-Зара вообще были готовы пасть ниц — пусть они и учились в Школе, где довольно демократичные нравы, но Грапишу они считали выше по рангу, чем когда-либо кого-либо в жизни. И остальные были с ними солидарны. Эта девушка защищала их с самого начала, провела через опасную территорию, боролась с демонами у них на глазах. Движением пальца создаёт цельный купол из куска камня, играючи расправляется с шестёркой сильнейших демонов. Без передышки тащит на себе неизмеримый вес. Она ведёт себя так, словно всё в мире ей подвластно, и это лишь вопрос времени.
Так кто же этот обычный с виду человек, чтобы она так доверчиво к нему прижималась? Так, словно ищет защиты, поддержки… хотя сама по себе единственная защита для этих глядящих на неё сейчас людей.
Ерви постарался сделать вид, что он — тень Райанстера. Демоны не ошибались в таких вещах, так что вопрос "Кто это?" у него не стоял.
Анди сначала чуть не лишилась чувств. Развернувшись, она увидела Слугу, и крик застрял у неё в горле… а потом, когда к нему побежала Грапиша, Анди присмотрелась и поняла: нет, не он. Очень похож, но лицо другое — у того глаза были азартные, чёрные, и вид какой-то хищный, а у этого взгляд даже добрый как будто, и улыбка совсем не такая.
Но, оказалось, это не единственное потрясение на сегодня. Случай возле гробницы Риделя Расса был не последним. Если тогда Телуна смотрела на статую так, словно ей доложили, что её любимый отец жив, а вовсе не погиб на войне, то сейчас можно было подумать, что она этого отца наконец увидела. Во всяком случае, в глазах девушки стояли слёзы, рот непроизвольно улыбался, а кулаки она сжала так, что на ладонях появились полумесяцы от ногтей.
ИСТОРИЯ… XXVI
Грапиша стояла без движения, незнакомец машинально гладил её по волосам. Говорил что-то, судя по всему — успокаивающее. Потом поднял голову и оглядел всех, мимолётно, начиная с компании ведущих и заканчивая прочими. Когда скользнул взглядом по Телуне, та напряглась, как будто ей прямо сейчас собирались сносить голову. Анди не заметила этого взгляда — она смотрела на Телуну. И ей отчего-то было очень горько.
Все молчали. Потом Грапиша наконец отлепилась от
