Тот многозначительно улыбнулся и показал на ряд окон в темной части зала, черневших между тяжелыми бархатными портьерами.
Холодного Затылка не покидало ощущение, что он принимает участие в каком-то абсурдном и запутанном спектакле. Он встал, прошел через зал и приблизился к окнам. Несколько пар глаз внимательно наблюдали за ним.
Сенор увидел именно то, что должен был увидеть, – Стеклянный Лес. Теперь он смотрел на него сверху, с одной из самых высоких скал Яруса. Вдали над лесом разлилось призрачное голубое зарево. Это светились купола подземных гробниц Мургуллы.
* * *
Он оценил шутку, которую сыграла с ним судьба. Надо было преодолеть тысячи ландшафтов Тени, чтобы найти Храм там, откуда начиналось странствие Незавершенного. Впрочем, шутка могла в равной степени оказаться грубым издевательством или примитивным обманом…
– Значит, гробницы Мургуллы – это и есть острова Круаг-Кмедал? – спросил он, поворачиваясь к хозяину замка Грах.
Меррадль затрясся от смеха. Его обвисшие и подпертые стоячим воротником щеки дрожали, как студень, а правая рука непрерывно бегала по спине Рейты, словно жирный белый паук. С лица Тойнгха не сходила неопределенная улыбка. Его омерзительное «украшение» – свернутый спиралью хвост – лежал рядом с креслом графа. Черная Летрод со скучающим лицом ковыряла в зубах заостренной костью.
– Что помешает мне теперь убить вас всех? – сказал Холодный Затылок в пространство, вынимая из ножен Древний Меч и невольно любуясь игрой отраженного света на гранях клинка. Знаки, как всегда, испускали собственное сияние.
Безумный Король Гугим развернулся в своем кресле на колесах и уставился на Сенора нечеловеческим глазом, в котором тот поймал собственное перевернутое отражение.
– Ничего, – спокойно ответил Тойнгха, глядя на кровавый фонтан. – Кроме одной-единственной мелочи. В разных ландшафтах архипелаг Круаг-Кмедал выглядит по-разному, но невидимые острова ВСЕГДА остаются невидимыми. Все очень просто. Я хочу, чтобы ты понимал это. Только я могу привести тебя к Храму, и только ты можешь войти в него. Такова предопределенность. Именно поэтому ты до сих пор жив, мерзавец! И, признаться, это сильно противоречит моим желаниям.
– Ты глупец, Тойнгха, – сказал Сенор с издевкой. Неожиданно он ощутил давно забытую легкость и вложил меч в ножны. – Ты все еще не понял, кто твой настоящий враг.
Граф остановил на нем тяжелый помутившийся взгляд. Сенору показалось, что Тойнгха внезапно постарел на десятки кобарских лет, как будто цветущего мужчины коснулось дыхание смерти.
– В этот раз тебе ничто не поможет, – процедил наконец граф и подал знак слуге, наполнявшему чаши вином.
Человек Безымянного Пальца вернулся к трапезе. Мясо, дымившееся на блюдах, имело особый привкус. Он отнес это на счет того, что слишком давно не пробовал здешней еды…
Спустя некоторое время появилась переодетая Джелва. Обойдя копошившихся у фонтана уродливых тварей, она заняла за столом место напротив гостя. Теперь на ней было белое платье и драгоценности – обесценившиеся и превратившиеся в побрякушки. Тем не менее они подчеркивали ее красоту, и она знала это.
Взглядом искушенной в разврате дамы она скользнула по Сенору, словно все еще собиралась пополнить свою обширную коллекцию мужчин. Он находил смешной и бессмысленной эту игру, но не исключено, что Джелва, сама того не желая, еще могла оказаться ему полезной.
* * *
…Пауза чрезмерно затягивалась. За столом установилось почти зловещее молчание. Было слышно, как копошатся у фонтана живые свидетельства неудачных опытов и извращенного искусства Гугима. Вскоре к этим звукам добавился новый, едва различимый, но постепенно нараставший шум. Лицо Тойнгха окаменело.
Сенор помнил эти звуки, которые сопровождали передвигавшуюся по Стеклянном Лесу Кладбищенскую Крысу, – скрежет когтей по стеклу и хрустальный звон обломанных ветвей. Да и можно ли было их забыть?..
– Наверное, наш гость нуждается в отдыхе, – сказал Тойнгха сладчайшим вкрадчивым голосом, но это прозвучало как приказ. Он в упор смотрел на Сенора и был смертельно бледен от бешенства. – Можешь выбрать себе любую свободную комнату.
Холодный Затылок не стал возражать. Он действительно чувствовал бесконечную усталость, копившуюся многие годы и сотни Изменений подряд. После выпитого вина в груди разлилось приятное тепло…
Сенора мало интересовали отношения графа с Кладбищенской Крысой или любым другим подлинным хозяином Яруса. Важным было лишь то, что он согласился участвовать в предложенной игре; теперь приходилось играть по правилам. Он собирался нарушить их всего один раз – когда окажется в Храме и на карту будет поставлена его собственная жизнь…
Он покинул зал в сопровождении слуги графа, вышагивавшего перед ним размеренной походкой заведенной куклы-автомата. Оставшиеся принялись развлекаться, стравливая человека-змею и существо с птичьим телом и клешнями вместо крыльев. Насколько Сенор мог судить по душераздирающим крикам, схватка у фонтана была кровавой и продолжалась до смерти…
Глава шестая
Ночь Джелвы
Сенор выбрал спальню, в которой был только один вход и полностью отсутствовали окна. После того как слуга удалился, герцог принял необходимые меры предосторожности. Ни одно из убежищ в Тени не было вполне надежным. Он не питал иллюзий на счет своей личной безопасности. В любой момент его могли уничтожить – для этого существовали десятки способов. Но оградить себя от влияния чужих отражений, особенно во время сна, он считал обязательным.
Холодный Затылок окружил кровать защитным коконом, сплетенным из магических нитей, который мог отразить внезапное нападение. Потом он снял маску Зелеша и подошел к зеркалу из полированной бронзы, стоявшему на каминной полке. Глядя на свое кошмарное лицо, он улыбнулся. При этом оно стало еще страшнее.
Пятно медленно гниющей плоти уже распространилось на подбородок и верхнюю губу. На руке оно поднялось до локтя. У Незавершенного оставалось очень мало времени…
С этой мыслью он улегся спать, положив в изголовье кровати свой меч, маску, когти Шакала и укрывшись Поющей Шкурой.
* * *
Среди искусственной ночи, не отмеченной ни наступлением тьмы, ни ожиданием света, его разбудили раздражающие сигналы, которые достигли спящего мозга. Свеча погасла, и помогло магическое зрение. Сквозь мерцающее сплетение нитей кокона Сенор увидел едва различимый серый силуэт, застывший на пороге спальни.
Незаметным и беззвучным движением герцог вынул из ножен кинжал. Остановившись в нерешительности, ночной гость издали рассматривал лежащего. Сенор угадал очертания темнокожей фигуры под тонкой прозрачной тканью накидки и расслабился – это была Джелва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
