вспоминая американскую церемонию возложения венков к могиле Неизвестного солдата на Арлингтонском кладбище в День поминовения.
Дальше воронка протокольных мероприятий так затянула президента Маска, что не нашлось ни минутки для любимых компьютерных игр. Сначала обильный праздничный обед от имени российского президента с участием всех приглашенных глав государств. Все говорили торжественные тосты. Русская кухня Маску всегда нравилась.
Затем – двусторонняя встреча с президентом России с последующей совместной пресс-конференцией. С русскими удалось предварительно договориться по всем позициям, кроме правового регулирования искусственного интеллекта. Но и без того переговоры следовало признать мегауспешными, отчего Маск пребывал в превосходном настроении. На пресс-конференции он рассыпался в комплиментах России, именуя Королёва, Циолковского и Путина своими кумирами, и даже обещал назвать свою очередную дочь именем Ру в честь национального домена России. Однако самой цитируемой новостью дня оказалось даже не совместное заявление глав государств о прорывных договоренностях в преддверии Второй Ялтинской конференции по разоружению или списанию части долга США, а о новых космических планах трех держав.
– Мечта человечества о регулярных межпланетных путешествиях близка к осуществлению, – заявил на совместной пресс-конференции президент Маск. – Освоение Марса уже рутинная задача. Новый горизонт – путешествия к планетам за пределами Солнечной системы. Я благодарен российскому президенту, который провел предварительные переговоры с китайским председателем и сегодня подтвердил намерения сторон о создании международного консорциума по разработке новой глобальной космической программы «Альфа». Более того, благодаря совместной работе российского, китайского и американского сверхинтеллектов мы способны невероятно быстро достичь успеха. Первые модели двигателей, способных разгонять до скоростей, близких к скорости света, планируется получить уже к две тысячи сороковому году, а отправить первую экспедицию к экзопланете – в две тысячи сорок пятом.
Все складывалось как нельзя лучше. Впереди маячили реальные перспективы возобновления и нового развития совместных космических программ, а также новый миропорядок, отвечающий стратегическим планам Илона. На этом фоне его так радовало отсутствие в делегации нытика Кенингема, что он подумывал, не запретить ли главе Пентагона приезжать и в Ялту, чтобы тот своей нервозной истеричностью не омрачал общий доверительный климат переговоров с мировыми лидерами.
Отсутствие в составе американской делегации министра обороны зарубежные СМИ однозначно истолковали как его грядущую отставку. Дымило не без огня. Маск осознанно оставил Сэма в Вашингтоне, поскольку тот «постоянно ныл, спорил и вел себя как идиот». Вместо Кенингема в Москву прибыл недавно назначенный Маском податливый специальный помощник президента по ядерной безопасности, который должен был вместе с госсекретарем успешно справиться с предварительными переговорами. Что и произошло. Спецпомощник Белого дома прежде работал на электронной бирже и умел торговаться. Что являлось неоспоримым достоинством в глазах президента. Планировалось, что Кенингем присоединится к делегации 13 мая в Ялте, когда все договоренности уже будут достигнуты и он ничему не сможет помешать.
Понятно, но подобное решение одновременно играло на руку заговорщикам, нуждавшимся в очном присутствии Кенингема в Вашингтоне.
Глава 100
Бахчисарайский фонтан
Любил я странствовать по Крыму…
Бахчисарая тополя
Встают навстречу пилигриму,
слегка верхами шевеля.
Владимир Набоков
Россия, Крым, Бахчисарай, полдень, 10 мая 2034 года
Семейная пара с ребенком бродила по залитому майским солнцем Бахчисараю. Двадцать три градуса – комфортная погода для крымских прогулок в начале мая, и семья никуда не спешила. Вчера вечером был осмотрен Свято-Успенский пещерный монастырь в ущелье Мариам-Дере, словно вросший своими белокаменными строениями в серый скальный камень. Основанный византийскими монахами в VIII веке, а позднее резиденция крымских митрополитов, носивших титул Готфских и Кафских, монастырь утратил прежний иерархический статус и значение, но в XXI веке оставался самым крупным в Крыму по числу насельников.
Сегодня семейная культурная программа включала посещение Ханского дворца Бахчисарая. К полуденному сроку были осмотрены и уникальный резной каменный портал Демир-Капы, созданный венецианским архитектором Алевизом Фрязиным Новым, больше известным в качестве создателя Архангельского собора, усыпальницы русских монархов в Московском Кремле; и искусные интерьеры дворца крымско-татарских ханов; и бани Сары-Гюзель; и Ханская мечеть с двумя белыми минаретами и ханское кладбище, подобно последней земной гавани, усеянное серыми погребениями, похожими на окаменевшие ковчеги из судна-саркофага и двух вертикальных мраморных или известняковых стел-парусов. Под коварным майским солнцем семейство потопталось у памятного знака Екатерининской мили – невысокого столба с надписью, гласящей, что «Блаженной памяти императрица Екатерина II изволила быть в Бахчисарае в 1787 году мая 14».
– То есть двести сорок семь лет тому назад, – резюмировал отец семейства, неопределенно покачал головой и предложил вернуться к «Фонтану слез», минуя так и не осмотренные бахчисарайские сады с восстановленными цветниками.
К этому времени небольшое пространство в Фонтанном дворике уже оккупировала группа иногородних туристов, которым экскурсовод – темноволосая стройная девушка, напоминающая молодую Беллу Ахмадуллину, – вдохновенно излагала трогательную историю фонтана, начав, как полагается, со стихов великого русского поэта, стоявшего поблизости от памятного изваяния, возвышающегося своею бюстовой главою непокорной выше «Фонтана слез»:
Фонтан любви, фонтан печальный!
И я твой мрамор вопрошал:
Хвалу стране прочел я дальной;
Но о Марии ты молчал…
Что умолчал фонтан, то эмоционально поведала милая девушка-экскурсовод. И о польской княжне Марии Потоцкой, по преданию захваченной в плен и ставшей любимой наложницей могущественного хана Кырым Герая, однако вскоре убитой завистницами. И о скорби хана, устроившего в 1764 году в честь ушедшей возлюбленной мраморный «Фонтан слез». И о том, что в Бахчисарае Потоцкую прозвали Дилярой-бикеч, и именно ее останки покоились в специально устроенном в том же, 1764 году мавзолее Дюрбе Диляры-бикеч, сохранившемся и поныне. И об утверждении этнографа Федерика Дюбуа де Монпере в его знаменитом «Путешествии вокруг Кавказа, к черкесам и абхазам, в Грузию, Армению и в Крым», что Диляра-бикеч, любимая жена хана, была не полячкой, а православной грузинкой. И об околонаучной версии, что Диляре-бикеч была наложницей не Кырым Герая, а его отца Девлет II Герая и потому приходилась Кырым Гераю не любимой женой, а матерью.
Не умолчала экскурсовод и о надписях на арабском языке с цитатой из Корана: «В раю праведные будут пить воду из источника, называемого Сельсебиль»[265], и о медоточивом посвящении придворного сладкопевца «великому Кырым Гераю», тонкостью ума нашедшему воду и создавшему прекрасный фонтан.
Туристы с экскурсоводом ушли, а семейная троица все еще стояла у фонтана, видимо, под впечатлением от услышанного.
– «Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы», – раздался мужской голос за спиной. – Тысяча восемьсот двадцать четвертый год.
– Двести десять лет назад, – угрюмо констатировал глава семьи.
Это был пароль, придуманный одним британским ценителем русской поэзии. Мужчины пожали
