Micro-Soft
Когда Гейтс приехал в Альбукерке летом 1975 года, они с Алленом все еще работали с MITS на основе устной договоренности с Робертсом. Гейтс настаивал на подписании контракта и долго торговался. Было решено, что MITS сможет продавать BASIC в течение десяти лет с каждым компьютером Altair, а Гейтс и Аллен будут получать тридцать долларов с каждой проданной копии. Гейтсу удалось настоять, чтобы в договор было включено два положения, которые в будущем сыграют важную роль. Во-первых, программа должна остаться собственностью Аллена и Гейтса, MITS имеет право только продавать ее. Во-вторых, он требовал, чтобы MITS активно распространяла их BASIC среди других производителей компьютеров, при этом Гейтс и Аллен должны были получать часть дохода. Это создало прецедент для сделки между Гейтсом и IBM, которая состоялась через шесть лет. «Мы могли модифицировать нашу программу под любую машину. Так мы могли бы сами контролировать рынок, а не отдавать все в руки производителей компьютеров», — пояснял Гейтс[769].
Осталось придумать новой компании имя. От нескольких названий они сразу отказались, включая Allen & Gates — это больше подходило адвокатской конторе. В итоге был выбран, возможно, не самый блестящий вариант, зато из названия сразу было понятно, что компания пишет программное обеспечение для микрокомпьютеров. В конечной версии контракта компаньоны обозначили себя как «Пол Аллен и Билл Гейтс, представляющие Micro-Soft». В исходный код их на тот момент единственного продукта была добавлена строчка о разработчиках: «Micro-Soft BASIC: Пол Аллен написал служебные файлы. Билл Гейтс — исполняемый код. Монте Давидофф проработал математику языка». Через пару лет название упростили до Microsoft.
Поначалу Гейтс и Аллен ютились в мотеле Sundowner на шоссе 66, которое больше ассоциировалось с проститутками, чем с программистами. Через некоторое время друзья поселились в меблированной квартире, куда к ним переехали укротитель плавающих запятых Монте Давидофф и Крис Ларсон, молодой разработчик из школы Лейксайд. В итоге квартира превратилась в общежитие и по совместительству — бункер для гиков. По вечерам Аллен включал свою электрогитару Stratocaster и играл вместе с Aerosmith и Джими Хендриксом, а Гейтс наносил ему ответный удар — во все горло распевал песню Фрэнка Синатры My Way[770].
На роль новатора больше всего подходил Гейтс. Он считал, что новатор — это фанатик, человек, который одержим своим делом, который работает днем и ночью, может в некоторой степени отказаться от нормальной жизни и потому казаться слегка помешанным. Гейтс утверждал, что лет до тридцати он отлично подходил под такое описание[771]. Как и в Гарварде, он работал урывками, то программировал по тридцать шесть часов, то спал на полу офиса, свернувшись калачиком. Аллен называл жизнь Гейтса бинарной: «Из него либо энергия била ключом (в том числе из-за дюжины банок кока-колы), либо он выпадал из реальности».
Гейтсу была присуща еще одна черта инноватора — он был бунтарем и не особо уважал власти и общественные нормы. Он казался хамом людям вроде Робертса, который раньше служил в ВВС и приучил пятерых своих сыновей называть его «сэром». Робертс считал Гейтса по-настоящему испорченным ребенком. Но не все так просто. Гейтс очень много работал, довольствовался скромным бытом и своим тогда еще скудным заработком, при этом не признавал авторитетов. Худощавый Гейтс нередко препирался с почти двухметровым гигантом Робертсом, и, по словам Аллена, их горячие споры порой было слышно за километр, это всегда был целый спектакль.
Аллен рассчитывал, что их с Гейтсом доли в бизнесе будут равными, 50 на 50. Они работали в одной упряжке, и было бы глупо спорить, кто сделал больше. Но еще в школе они поссорились из-за программы расчета зарплаты, и после этого Гейтс настоял, что он будет главным во всех проектах. Он сказал Аллену, что делить прибыль пополам нечестно, потому что Аллен сидел на зарплате в MITS, а Гейтс практически в одиночку написал BASIC в Бостоне без какой-либо оплаты. Он предложил доли 60 и 40 процентов. Сложно сказать, был ли Гейтс прав, но в таких вопросах он был очень упрям, а Аллен не был. Аллен удивился, но согласился. Хуже всего, что через два года Гейтс вновь поднял этот вопрос: «Я написал почти весь код к интерпретатору BASIC и пожертвовал многим, бросив Гарвард, поэтому мне положено больше 60 процентов». Его новое предложение было 64 и 36 процентов. Аллен был в ярости: «Это наглядно иллюстрировало разницу между сыном библиотекаря и сыном юриста. Меня учили, что сделка есть сделка и нужно отвечать за свои слова. Но Билл был более гибким». Однако и на сей раз Аллен согласился[772].
В защиту Гейтса следует сказать, что в тот момент именно он руководил молодой компанией. Он не только писал основную часть кода, но и отвечал за продажи, лично обзванивал многих клиентов. Он мог часами обсуждать с Алленом стратегию развития продукта, но окончательные решения принимал сам (например, какие версии языков Fortran, BASIC или COBOL разработать). Также Гейтс заключал контракты с производителями компьютеров, а с ними он общался еще жестче, чем с Алленом. Помимо этого, он сам нанимал и увольнял сотрудников, а также коротко и ясно сообщал им, когда качество их работы его не устраивало. Аллен никогда бы так не смог, а авторитет Гейтса был для этого достаточно высок, ведь если в офисе случались соревнования по написанию самого короткого кода, он обычно выигрывал.
Иногда Аллен поздно приходил на работу и уходил домой к ужину. Гейтс и его ближайшие соратники такого себе не позволяли: «Мы жили работой. Вместе с другими программистами я часто оставался в офисе до поздней ночи. Иногда я там ночевал, а секретарша будила меня, если у нас были совещания и встречи»[773].
Гейтс любил рисковать и время от времени уходил в отрыв, по ночам на бешеной скорости гонял по горной дороге, ведущей к заброшенному цементному заводу. Аллен не совсем понимал, зачем Гейтс носится на машине, и объяснял это желанием выпустить пар: «Он настолько погружался в работу, что иногда ему нужно было отвлечься от мыслей о компании и программах. Его безрассудные гонки несильно отличались от смелых ставок в покере или экстремального катания на водных лыжах». Однажды они подзаработали денег, и Гейтс раскошелился на зеленый «порше 911», на котором он по ночам гонял по автостраде. Как-то он даже пожаловался местному автодилеру, что заявленная максимальная скорость этой машины — 203 километра в час, а ему удалось выжать только 195. Как-то поздно вечером его остановила полиция. Гейтс превысил скорость и вдобавок был без прав, из-за чего стал препираться с полицейским. В итоге его отправили в участок. Он позвонил Аллену, и через несколько часов его выпустили, но фотография Гейтса из участка, анфас и в профиль, стала впоследствии очень популярной в мире гиков[774].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
