Идём молча на протяжении нескольких минут. Мне кажется, или она очень нервничает…
— Так, — смотрит на нумерацию рядов. В противном случае, отыскать здесь чью-либо могилу просто не представляется возможным. Все они абсолютно идентичные.
— Нам сюда, — поворачивает направо, и я иду следом, нехотя отпуская её ладонь.
Джен в нерешительности замирает. Если я правильно понимаю, её смущает тот факт, что у нужной нам могилы стоят двое парней. Они нас тоже замечают. Тот, что повыше, застёгивает пальто и одаривает нас недовольным взглядом. Мерзкий какой-то тип. Вот вроде приятной наружности, но в то же время пафос, исходящий от него вызывает приступ тошноты.
— Если журналисты, то проваливайте! — бросает он высокомерно.
— Джейк, — одёргивает его второй, низкорослый и коренастый, стреляя глазами в сторону моей Смит.
— Каждый год одно и то же! — возмущается «пальто».
— Мы не журналисты, — отвечает ему Дженнифер, вздёргивая подборок, и подходит ближе к надгробной плите.
Я протискиваюсь мимо коротышки и, пользуясь случаем, читаю надпись: «Трой Пэриш». И кто это вообще?
Поворачиваю голову влево. Мне не нравится, как «Пальто» смотрит на Джен. С какой-то неприязнью, что ли.
— Ну и зачем ты явилась сюда? — спрашивает, презрительно скривив губы.
— Ты чё такой борзый? — не выдерживаю я.
— Рид, всё в порядке, не надо. Приятно познакомиться, брат, — произносит она спокойно. Делает шаг к надгробной плите, наклоняется и оставляет цветы.
Брат?
— Я же тебе сказал, что это она, — шепчет коротышка говнюку, разглядывая девчонку.
— Никакой я тебе не брат, — цедит он. — Проваливай отсюда! Ничего тебе не светит. Явилась спустя столько лет, чтобы сказки нам тут рассказывать?
— Я даже не знала, что вы здесь будете. И нет, мне ничего не нужно…
— Ну конечно! Такая же, как твоя пронырливая мамаша!
Хватаю недоумка за шиворот.
— Пасть заткни свою, не то я это сделаю! — предупреждаю, дёргая его за дорогую ткань, которая начинает трещать от натяжения.
— Рид, прошу тебя, отпусти его. Пойдём, я ведь всего на минуту.
«Пальто» по имени Джейк так и просит ***дюлей, но ладошка Смит сжимает мой локоть, и я его отпускаю.
— Живи пока.
Нервно поправляет воротник и кривит губы.
— Какое счастье, что у меня есть замечательная семья. Любящий отец, который воспитал меня, любимые брат и сестра. Надеюсь, не увидимся больше, — говорит она ему. Проходит мимо и зовёт меня.
— Ну и как это понимать? — уже в машине интересуюсь я.
— Бен мне не родной отец Рид, — огорошивает она. Потирает виски и вздыхает. — Я узнала б этом не так уж давно. Можно, подробности не буду рассказывать? Иначе ты мою мать возненавидишь ещё больше.
Я выставляю перед собой руки и запускаю движок. И вот почему я не удивлён? Речь ведь про Эмили Смит.
— Он не признавал меня. Не искал встреч и никак не участвовал в моей жизни. Глупо да, что я сюда поехала? — спрашивает она, отвернувшись к окну.
— Нет, почему. Если захотела…
— Сегодня день его рождения, и я решила, что должна… ну хотя бы раз… — тихо оправдывается, хотя и не должна вовсе.
— Сыновья у него — полный отстой.
— Достойные своего отца, судя по всему. Да простят меня святые, нельзя ведь плохо говорить об усопших.
— А мать твою они откуда знают? — глядя на светофор, спрашиваю я.
— Когда мы были в Италии, Эмили рассказала, что мать Троя не так давно пригласила её к себе. Не знаю, зачем она пошла туда, — повествует она, уставившись на дорогу. — Извинялась и молила о прощении. Мол помирать с грехом на душе не комильфо. Без конца твердила, что Трой был глубоко не счастлив. Якобы хранил фотографии Эмили и обвинял свою мать в том, что она сломала ему жизнь.
Мои брови ползут вверх. Тот ещё бразильский сериал по ходу.
— Вот знаешь, не верю… Хотел бы — нашёл возможность быть с ней. Разве нет? — поворачивается ко мне в ожидании ответа.
— Нашёл бы, — подтверждаю я. Может не сразу, но нашёл бы.
Уолмарт, хвала небесам, здесь не такой огромный, как у нас дома. Но всё-таки битый час мы разгуливаем по нему, пока Джен кидает в тележку нужные ей товары. То состав читает, то сроки, то продукты определённой фирмы выискивает, перерыв как полевая мышь всё на свете. Меня потешает эта её возня, и я то и дело засыпаю её язвительными комментариями на этот счёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У Джен хорошее настроение, несмотря на то, что встреча с прошлым, которого у неё никогда не было, прошла так себе. Мы долго спорим у стенда с мясными изделиями и всё никак не можем определиться с выбором, но в итоге, я одерживаю победу и тащу её на кассу.
— Очередь длиною с анаконду, — ворчит она.
— Ты бы ещё дольше ковырялась, к полуночи бы отсюда выползли, — прижимаю её к себе.
— Ты меня раздавишь! — пыхтит, смеясь.
— Давай поцелуй меня, Смит. Скукота смертная, — притягиваю к себе её лицо.
— Одурел? Тут люди кругом.
— Ой да плевать! — впечатываюсь в её губы и жадно целую. Мог бы сутками от неё не отрывался.
Джен горячо отвечает, поглаживая пальчиками мою щёку. Её нежность сбивает с толку, и я на полном серьёзе забываю, что мы стоим посреди долбаного Уолмарта, потому что конкретно в эту секунду ничего кроме неё не имеет значения.
— Молодёжь, ну вы идёте или что? — недовольно бухтит тётка, которая стоит позади нас. — Совсем уже стыд потеряли. Нет, ну ты видел, Дик?
Отрываться от податливых и мягких губ своей девчонки не хочется совершенно, но я понимаю, что ещё немного этих наших поцелуев — и я затащу Смит в какое-нибудь складское помещение.
— Идём, — улыбаюсь, как довольный кошара, наслаждаясь тем, как блестят её глаза. — Мужик сзади аж перевозбудился, — шепчу ей на ухо.
— Дурак, — фыркает она, толкая меня локтем.
На кассе еле впихиваю упрямой девчонке свою карту. Хватаю пакеты, иду на парковку. Открываю багажник, скидываю туда продукты и сажусь в машину. Включаю радио, проверяю телефон. Лерой так и не позвонил. Обиженка.
Барабаню по рулю, и где она так долго шарахается? Начинаю переживать и решаю отыскать её. Поди залипла на автомат с игрушками, который у входа. Просадила небось уже всю наличку, пытаясь достать очередного плюшевого уродца.
Но я ошибаюсь. Джен, прислонившись спиной к стеклянной стене, сидит неподалёку от входа в Уолмарт. Меня это даже пугает. Быстрыми шагами добираюсь до неё, гадая в чём дело. Может, плохо стало?
— Джен, — обеспокоенно обращаюсь я к ней, присаживаясь на корточки. — Эй, в чём дело?
Убирает руки. Лицо мокрое от слёз. Что за дела на хрен?
— Кто тебя обидел? Быстро говори! — трясу её и осматриваюсь по сторонам.
— Никто, — тянет носом и стирает влагу с щёк. Показывает пальцем куда-то наверх.
Хмурю брови. Поднимаюсь. Ну и что её так расстроило? Доска объявлений? Однако в следующую же секунду я стискиваю до хруста зубы. Ясно. Ориентировка. Разыскивается. Дэвид Бачевски. Не знаю, как именно, но я сразу понимаю, кто это.
— Идём, — поднимаю её и увожу подальше от этого места.
— Это мы виноваты, Рид. Мы с Эмили виноваты, — повторяет она, рыдая, пока я веду её к машине.
— Перестань.
У меня внутри всё кипит. Ублюдок мало того, что на свободе, так ещё и продолжает то, что началось с неё…
Глава 50 Дженнифер
Я успокаиваюсь в руках Рида только под утро. Лицо Дэвида всё ещё стоит перед глазами.
Ищут. Его ищут. На мне он не остановился. Пострадали другие девочки…
Восемь. Эту информацию помогли узнать Риду его коллеги. И это только по официальным обращениям. А сколько может быть вот таких, как я? Тех, кто по тем или иным причинам просто смолчал…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Господи, избавиться от чувства вины невозможно совершенно, ведь если бы мы с Эмили тогда написали заявление, Дэвида взяли бы под стражу. А теперь что? Он почувствовал себя безнаказанным и продолжил то, что начал с меня.
