Снейп выглядел озадаченным.
— Очистить разум? Нужно всего лишь не думать ни о чём. Что тут может быть непонятным?
Гарри издал нервный смешок.
— Как это что?! Скажите, как можно ни о чём не думать? Ну, чтобы вот совсем ни о чём? Даже если ты не будешь ни о чём думать, всё равно ты будешь думать, что ни о чём не думаешь. А это уже мысль. Разве я не прав?
— А я разве говорил, что нужно совсем ни о чём не думать?
— Я вас не понимаю, — простонал Гарри, качая головой.
Снейп усмехнулся куда-то в сторону и провёл костяшками пальцев по губам.
— Можно ни о чём не думать, держа в голове какую-то одну мысль. Зацикленную. И концентрироваться на ней.
— Например? — нахмурился Гарри.
— Например, помешивание зелья. Если хорошо представить себе этот процесс… Скажем, Амортенция. Три раза против часовой стрелки, два раза по, три раза против, два раза по… — Снейп стал крутить указательным пальцем то в одну, то в другую сторону. — Если как следует на этом сконцентрироваться, твой противник увидит у тебя в мыслях только зелье и больше ничего. Или любой другой монотонный процесс. Кто-то представляет вязание, кто-то полировку метлы. Один мой знакомый защищается, мысленно рисуя на пергаменте жирафа.
— Отлично! — зло выдал Гарри. — Сразу, конечно же, нельзя было мне это объяснить.
Снейп развёл руками и ухмыльнулся.
— А ты и не спрашивал.
— Ага, здорово, — буркнул Гарри и сложил руки на груди в знак обиды. Однако под насмешливым взглядом зельевара долго дуться не получилось. — Ладно, — наконец сдался Гарри, — думаю, мы ещё вернёмся к этому вопросу. А сейчас мне бы хотелось… Наверное, поспать. В самолёте спалось довольно плохо.
— Да, это правильное решение, — кивнул Снейп, глядя на заходящее солнце. — Завтра у нас трудный день. Ложись в спальне, а я посплю в гостиной.
— Хорошо, — пробормотал Гарри и направился ко второй комнате. — Спокойной ночи, — тихо добавил он, обернувшись.
***
Уснул Гарри довольно быстро. К счастью, кошмаров у него не было. Как не было, впрочем, и снов. Однако проснулся он посреди ночи от странного чувства, что в комнате кто-то находится. И не ошибся. Слегка повернув голову и приоткрыв глаза, он увидел, что в его спальне возле окна стоит Снейп, вглядываясь куда-то в ночное небо.
Гарри уже открыл было рот, чтобы позвать профессора, но слова застряли у него в горле. Лицо зельевара было освещено полной луной, и в её свете была хорошо видна блестящая мокрая дорожка на его щеке. Гарри забыл, как дышать. Никогда Снейп не давал волю чувствам, и уж тем более Гарри не представлял, что зельевар может плакать. Это было настолько необычное и странное зрелище, что Гарри решил не выдавать себя и вновь улёгся на подушку. Но сквозь ресницы хорошо был виден высокий тёмный силуэт, стоящий без движений.
О чём думал Снейп? Вспоминал ли он о чём-то или жалел? Были ли это слёзы радости или тоски? Что творилось в душе зельевара в этот момент? И почему он пришёл именно в спальню Гарри?
Один вопрос сменял другой. Гарри лежал, слушая стук собственного сердца, и боялся пошевелиться. Он уже стал свидетелем многих проявлений эмоций Снейпа: от гнева до радости. Но то, что он наблюдал сейчас, просто выбило его из колеи.
Прошло около пятнадцати минут, прежде чем Снейп отвернулся от окна. Его лицо было уже сухим. Видимо, это была минутная слабость. Зельевар постоял ещё немного, задумчиво глядя куда-то в пол, а затем бесшумно направился к двери. Однако по пути он на мгновенье остановился возле кровати Гарри, словно решая что-то. А потом вдруг наклонился, поправил край сползшего одеяла и быстро вышел из комнаты.
И в этот момент Гарри понял, о чём думал Снейп. Видимо, сегодняшний разговор растревожил что-то в его душе, что-то давно забытое и глубоко спрятанное. Что-то, безусловно, связанное с матерью Гарри…
Глава 42. Ловцы Времени
Когда следующим утром Гарри вышел в гостиную, на столике у дивана уже стоял завтрак. Снейп с невозмутимым видом пил чай и листал свежий «Пророк». Гарри решил не вспоминать о том, что произошло ночью, поэтому просто опустился в кресло и приступил к трапезе.
Вдруг Снейп тихо выругался и швырнул газету на пол.
— Что-то случилось? — удивлённо пробормотал Гарри.
Казалось, зельевар заметил его только сейчас. Он зло поджал губы и принялся привычным движением массировать переносицу.
— Не успел ты отлучиться из школы на одну ночь, а твоя колдография уже на первой странице, — с отвращением выплюнул Снейп.
— Они знают, что я здесь?!
— Нет, — поморщился профессор, — они всего лишь пережёвывают версию о твоём несуществующем наследстве. Всё гадают, какие срочные дела у тебя могли возникнуть в Суррее.
— Вообще-то нехорошо, что все думают, будто я у Дурслей. На дом могут напасть.
— Чары спадут только через полгода, — пожал плечами Снейп и язвительно добавил: — Не думал, что ты так заботишься о своих родственниках.
Да, у зельевара с утра определённо было плохое настроение.
— Да нет. Просто всё равно не хочется их подставлять, — отозвался Гарри, чувствуя, как печенье, которое он жуёт, почему-то начинает терять вкус. — Гадость! — выдал он и бросил недоеденный кусок на поднос. — Им что, больше не о чем писать?! Они так всю жизнь будут мне кости перемывать?
— Я ведь уже говорил тебе, что да.
— Ага, а ещё вы говорили, что я просто обожаю читать статьи про себя и купаться в лучах славы! — огрызнулся Гарри.
Снейп посмотрел на него очень внимательно и нахмурился.
— Гарри, что случилось?
— Ничего. Просто… Просто достало меня это. Надоело. Извините.
Гарри попытался призвать к себе газету, но Снейп перехватил её на лету и испепелил.
— Нам пора, — сказал он, поднимаясь.
— Мы отправимся прямо отсюда? То есть из номера? — удивился Гарри.
— Да. Мы не случайно остановились в маггловском отеле.
Снейп достал из кармана пергамент с координатами и стал внимательно вглядываться в цифры.
— А что, если мы…
— Помолчи, — раздражённо перебил зельевар. — Ты ведь не хочешь, чтобы нас занесло куда-нибудь на Мадагаскар?
Гарри покорно умолк. Снейп продолжал стоять и изучать координаты, а потом, не отрывая взгляда от пергамента, вытянул правую руку. Гарри едва успел ухватиться за его ладонь, прежде чем их рвануло с места. В этот раз аппарация длилась почему-то дольше обычного.
Почувствовав под ногами землю, Гарри открыл глаза и ахнул. Они стояли посреди огромного плато. В сотне ярдов от них возвышалась плоская широкая гора с отвесным склоном. На вершину горы словно было «надето» большое серое облако. Зрелище было поистине фантастическим. Ничего подобного Гарри в своей жизни никогда не видел. Он так бы и стоял с открытым ртом, любуясь на эту красоту, если бы Снейп ни фыркнул:
