Просвистела стрела, задрожала в щите Сигурда. Еще одна ударила Зубрана в плечо.
Послышался рев Кланета:
— Никаких стрел! Черноволосую собаку и желтоволосую взять живыми! Остальных убивайте, если нужно, мечами.
Теперь солдаты биремы окружили их со всех сторон. Спина к спине на небольшом пространстве сражались четверо. На палубу падали солдаты в кольчугах. Гора трупов вокруг все росла, а они продолжали сражаться. На волосатой груди Джиджи появилась рана, оттуда лилась кровь. Сигурд получил десяток разрезов. А Зубран, если не считать раны от стрелы, оставался невредим. Он сражался молча, а Сигурд ревел и пел при ударах, Джиджи смеялся, когда его гигантская палица сокрушала кости и сухожилия.
Но барьер из людей Кланета между ними и Шарейн оставался непреодолимым.
Что с Шарейн? Сердце Кентона упало. Он бросил быстрый взгляд на галерею. Она стояла там с тремя вооруженными девушками, с мечом в руке, отражая натиск солдат, которые по двое поднимались по узкому мостику, переброшенному с биремы.
Но это взгляд не был разумным поступком. В незащищенный бок ударил меч, парализуя его. Кентон упал бы, если бы не рука викинга.
— Спокойно, кровный брат – услышал он голос Сигурда. – Мой щит перед тобой. Передохни!
С корабля Кланета донесся торжествующий крик. С его палуба протянулись два ствола. К ним были привязаны веревки, а с концов свисала сеть – она опустилась точно га Шарейн и трех других женщин.
Они пытались выбраться из сети. Но сеть связывала, спутывала их. Они бились в ней, беспомощные, как бабочки.
Неожиданно сеть натянулась под действием веревок. Медленно стволы стали подниматься, перенося сеть на палубу атакующего корабля.
— Хо! Шарейн! – насмехался Кланет. – Хо! Сосуд Иштар! Добро пожаловать на мой корабль!
— Боже! – простонал Кентон. Ярость и отчаяние вернули ему силы, и он бросился вперед. Под его напором воины отступили. Снова он теснил их. Что‑то ударило его в висок. Он упал. Люди Кланета набросились на него, хватая за руки, за ноги, за горло.
Что‑то разбросало их. Короткие ноги Джиджи появились рядом, его булава свистела, люди падали от ее ударов. Кентон поднял голову и смутно разглядел Сигурда справа от себя и Зубрана слева.
Он посмотрел вверх. Сеть с бьющимися женщинами опустилась на палубу биремы.
И снова послышался рев Кланета:
— Добро пожаловать, прекрасная Шарейн! Добро пожаловать!
Он с трудом встал, вырвался из рук викинга, шатаясь, пошел вперед – к ней.
— Схватите его! – послышался крик черного жреца. – Его вес в золоте тем, кто принесет его – живым!
Теперь вокруг него образовалось кольцо воинов. От троих товарищей его отделяли солдаты. Они падали под ударами булавы, меча и ятагана, но место их занимали другие. И расстояние между Кентоном и его товарищами постоянно увеличивалось.
Он перестал отбиваться. В конце концов ведь он этого хочет. Так будет лучше. Они возьмут его – и он будет с Шарейн.
— Поднимите его! – заревел Кланет. – Пусть эта шлюха Иштар увидит его!
Пленившие его воины высоко подняли его на руках. Он слышал плач Шарейн…
Головокружение охватило его. Как будто его бросили в водоворот, который засасывает его – далеко.
Он видел смотрящих на него Джиджи, Зубрана и Сигурда, лица их превратились в невероятные кровавые маски. И они прекратили сражаться. И другие лица, десятки, все смотрели на него с тем же выражением изумления, переходившего в ужас.
Теперь они все смотрели на него как в отверстие огромного туннеля, в который он падал.
Державшие его руки растаяли. Лица исчезли.
— Джиджи! – звал он. – Сигурд! Зубран! Помогите мне!
Он слышал рев ветра.
Потом трубный звук. Постепенно этот звук стал подозрительно знакомым – он слышал его в другой жизни, века и века назад. Что это? Звук становился все громче, безапеляционней…
Сигнал автомобиля!
Задрожав, он открыл глаза.
И оказался в своей комнате!
Перед ним стоял игрушечный драгоценный корабль.
И в дверь стучали, возбужденно, часто; слышались испуганные голоса.
Потом голос Джевинса, запинающийся, полный страха:
— Мистер Джон! Мистер Джон!
15. ВНИЗ ПО ЗВУКОВОЙ НИТИ
Кентон подавил дурноту; протянув дрожащую руку, включил электричество.
— Мистер Джон! Мистер Джон!
В голосе старого слуги звучал ужас он колотил в дверь, дергал за дверную ручку.
Кентон ухватился за край стола, заставил себя заговорить.
— Да… Джевинс, – он пытался говорить как можно естественнее, – в чем дело?
Он услышал облегченный вздох, бормотание других слуг, снова заговорил Джевинс.
— Я проходил мимо и услышал ваш крик. Ужасный крик. Вы больны? Кентон отчаянно боролся с подступающей слабостью, умудрился рассмеяться.
— Нет, я уснул. И видел кошмар. Не беспокойтесь! Идите спать.
— О… и все?
В голосе Джевинса звучало облегчение, но слышалось и сомнение. Он не уходил; в неуверенности стоял за дверью.
Перед глазами Кентона стоял туман, тонкая алая вуаль. Колени его неожиданно подогнулись, он едва не упал. Добрался до дивана и лег. Паническое желание позвать на помощь, попросить взломать дверь едва не заставило его говорить. Но тут же он понял, что не должен этого делать; он должен сражаться один – если хочет сохранить надежду вернуться на палубу корабля.
— Идите, Джевинс! – резко сказал он. – Разве я не говорил вам, что меня сегодня нельзя тревожить? Уходите!
Слишком поздно он сообразил, что никогда раньше не говорил так со стариком, который любил его, как сына. Он выдал себя, подтвердил сомнения Джевинса, что что‑то в закрытой комнате неладно. Страх подстегнул его язык.
— Все в порядке. – Он заставил себя рассмеяться. – Конечно, со мной все в порядке.
Проклятый туман перед глазами! Что это? Он провел рукой по глазам, она была вся в крови. Он тупо смотрел на нее.
— Хорошо, мистер Джон, – в голосе слуги больше не было сомнения, только любовь. – Но я слышал, как вы кричите…
Боже! Неужели он никогда не уйдет! Взгляд Кентона перешел на предплечье, на плечо. Все в крови Кровь капала с пальцев.
— Всего лишь кошмар, – спокойно прервал он. – Я теперь закончу работу и лягу, так что можете идти.
— Спокойной ночи, мистер Джон.
— Спокойной ночи, – ответил он.
Качаясь, сидел он на диване, пока не затихли шаги Джевинса и остальных. Потом попытался встать. Слабость его была слишком велика. Он соскользнул на колени, пополз по полу к низкому шкафчику, ощупью открыл дверь и достал бутылку коньяку. Поднес к губам и отпил. Крепкий напиток придал ему сил. Он встал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
