С правой руки — логично, сначала мужчину положить. Но прилетевший кофейник успел стукнуть Вейля по загривку и сбить прицел.
— Черт бы вас, Кольт… — возмутился шеф из облака дыма.
Грохот «Пф-баха!» еще угасал в полосах зари, как разъяренная шпионка, взрыв песок, подсекла ноги слегка ослепшего шефа. Возможно, Вейль мог выстрелить в упор, но экономный богоборец еще не был готов расстаться со столь ценным сотрудником. Катрин перехватила запястье руки с заряженным пистолетом…
— Не лезьте, Кольт. Какое вам дело?! — зарычал шеф, норовя не-джентельменски двинуть девушку коленом в живот.
— Я те, сука…
Песок казался ледяным, просто тундра какая-то, абсолютно не ливийская. Впрочем, согрелись мгновенно — Вейль был не из тех, кого скрутишь в секунду. Катрин видела побелевшие от ярости мужские глаза, босс, похоже, изменил себе и потерял хладнокровие. Вроде уже не прочь и во вдову пистоль разрядить. Опасается, что сейчас прикладом мушкета башку расколют. Справедливо, капрал мог бы и успеть…
От ствола пистолета Катрин пока уклонялась, хотя мускулы обожаемого шеф сохранили изрядно сил. Выручал навык быстро бить по наименее защищенным точкам. Вейль ухал, но не давал разорвать дистанцию, норовил зажать горло. Докатились до кострища, обожгло-пригрело поясницу. Взвыв, шпионка изловчилась, тряхнула мужскую руку, пистолет ткнул дулом в песок. Вейль расчетливый, догадается… точно, пистолет немедля бросил, подхватил освободившейся рукой противницу меж штопаных штанин шальвар. Мощным борцовским приемом перевернул, придавливая животом к песку. Это напрасно — у нас тут не спорт. Катрин ударила локтем назад, попала. Воспользовавшись мгновением слабины, перевернулась. Вейль, рыча уж вовсе невнятно, вновь прижал ее к песку, выдернул из-за голенища сапога миниатюрный «жилетный» пистолет и замер. Острие ножа архе-зэка подпирало его шею, уткнувшись практически в кадык. Руку Катрин не особо сдерживала — кровь весело заскользила по клинку, закапала на лицо шпионки.
— Наконец-то мы в интимной позе и никуда не торопимся, — порадовалась архе-зэка, смаргивая теплую жидкость.
— Мы же уже рядом были. Все испортила. Идиотка, — Вейль поморщился. — Заканчивайте уже, Катрин.
Все верно. Пора это прекратить. Из разбитого носа шефа тоже потекло, а это был вовсе не тот душ, о котором мечталось. Все хорошо в меру.
— В спину стрелять нехорошо, Жак, — прошипела Катрин, медленно надавливая на рукоять.
— Нам нужна была вода. Вам и мне, — уже без выражения напомнил Вейль. — Вы так ничего и не поняли, Кольт. И не смейте называть меня по имени.
В глазах шефа страха не было — лишь страшнейшее разочарование.
— Не резать его, — внезапно сказали сверху. — С ним мы точно дойти.
— Верно. Отпускайте его, леди, будьте благоразумны. Без него вообще все запутается.
Краем глаза Катрин видела две пары ног. И приклад мушкета. Нет, не торопятся приходить на помощь рассудительные влюбленные. У Аниски вдруг милосердие пробудилось, да и капрал туда же.
Вейль смотрел вопросительно. Боли, похоже, вообще не чувствовал, хотя лило с него как с подвешенного кабана. А ветер все пел, все намекал забитым песком ушам шпионки…
Катрин отпихнула шефа:
— Горло ему перетяните. Можно и потуже. И никакого оружия паршивцу.
Шпионка вытерла нож и принялась утирать физиономию. Кровь шефа на вкус была обычной, человечьей, но кто его знает — безумец ведь полный. Катрин попыталась обтереть язык о рукав, не особо преуспела. Пара жалостливых самаритян останавливала кровотечение смещенному начальнику. Начали не особо умело бинтовать.
— Вашу маму… — с тоской застонала архе-зэка. — Сюда давайте.
Злопамятная Анис тайком пнула шефа в зад и охотно передала бинт специалистке.
Катрин обработала порез — средства из аптечки вроде помогали — кровотечение как минимум остановилось. Вейль безропотно подставлял выю, потом покосился на милосердную пару и сипло поведал:
— Был не прав. Мадмуазель Анис, капрал Бомон, приношу свои извинения. Не желал ничего дурного, дело исключительно в нехватке воды. Если бы не мадам-вдова, вы бы умерли мгновенно и без мучений. Согласитесь, в этом есть свои преимущества.
— Хорош сипеть, — мрачно пригрозил капрал. — Мы уж сами решим, когда нам помирать.
— Понял. Искренне желаю вам успеха. Просто хотел уточнить — из каких побуждений вы проявляете столь внезапное милосердие?
— К богу идти нужда. Обратно возвращаться не получается, — проворчала переводчица. — Вы первый это придумать, вдруг без вас вообще не получаться.
Вейль пожал плечами, он казался несколько разочарованным.
— Вам, ублюдку беспринципному, придется кровопотерю восстанавливать, — Катрин выпрямилась. — На дополнительную воду особенно не рассчитывайте. Мочу не доводилось пить? Рекомендую попробовать. За уринотерапией — светлое будущее. Уж в вашем случае, определенно.
Наконец, двинулись в путь. Разоруженный шеф и жук возглавляли караван, Катрин замыкала. Верблюд, встревоженный близкой возней и выстрелом, уже успокоился, плавно нес остатки воды и жратвы. Дикси, мгновенно исчезнувшая в момент драки, сидела на горбу «корабля пустыни», раздувая усы, всматривалась в даль. Все как обычно — шаг за шагом к бессмысленной смерти. К архе-зэка обернулась переводчица, потом еще разок…
— Что? — раздраженно поинтересовалась Катрин.
— Лицо мадам… — осторожно указала девчонка.
— Засохнет, само осыплется.
Щеки, стянутые засыхающей кровью, уже чесались. Но тратить драгоценную воду на умывание архе-зэка не собиралась. Будем считать кровавую маску веригами и вообще покаянием. Катрин не была уверена в обоснованности своего решения. Вейля разумнее было добить — он и без оружия опаснее любой кобры. Конечно, на спутников ему глубоко плевать, дело действительно, исключительно в недостатке воды. Но день за днем он ждет знака, сигнала, что все идет как надо. Знака нет, а шеф все же не железный. Готов психануть.
Был ли знак — вот в чем вопрос. Вейль с надеждой смотрел на милосердную пару, а спрашивать нужно было не у них.
«пусть идет, пусть, пусть, идет…» — нашептывал рассветный ветер в уши архе-зэка, когда ее щеки заливала приятно горячая кровь. Галлюцинация или действительно знак-совет? Катрин доводилось сталкиваться с обоими явлениями. С ними единственная проблема — одно от другого практически невозможно отличить.
* * *
Еще два дня пути… Запас воды иссякал с неприятной быстротой и ноша верблюда легчала. Для остальных членов экспедиции никаких приятных и облегчающих жизнь сюрпризов не предвиделось. Черные и прочие скалистые высоты исчезли, вокруг тянулись дюны-барханы, похожие
