Молодые мышцы несли игроков по кустам, корягам и кочкам. Рот жадно ловил воздух, цепкие глаза выхватывали нужные куски пейзажа, мозг формировал наилучший и безопаснейший курс. Шум продирающейся сквозь лес толпы заглушало собственное дыхание, стук крови в висках, назойливый комариный писк. Мерзкие создания тучкой вились у каждого уха, стоило на секунду замедлить ход.
Свет прожекторов позволял безболезненно преодолевать заросли кустарников, которые так и норовили ухватить длинным щупальцем за лодыжку. Кое-кто всё-таки зацепился ногой за корягу и упал. Цепь натянулась, спутница не успела остановиться, её рвануло назад. Взмахнув потрясающими ярко-жёлтыми крыльями, девушка растянулась на земле. Аутсайдеры обегали несчастную пару с обеих сторон, на ходу передавая ей свой титул.
Лазарь чувствовал в себе силы бежать хоть до самого утра. Яника шла вперёд, как ломовая лошадь. Команды десять и тринадцать тоже не отставали. Марс пока не выказывал признаков усталости, но Лазарь беспокоился за него: там, где остальные делали шаг, мальчишке приходилось делать два.
Скоро от основной группы одна за другой стали отбиваться команды. Они уходили в стороны, и, петляя между частоколом стволов, исчезали в древесной толще леса. Пара команд, выносливых, как кенийские марафонцы, оторвалась далеко вперёд; остальные потихоньку выдыхались и замедлялись. Бег по пересечённой местности быстро выбивал из сил. Какой-то парень, слишком тучный для подобных пробежек, уже перешёл на шаг. Он шёл по лесу с вытянутыми над головой руками и показывал во все попадающиеся по пути видеокамеры средний палец. Бедняга выдохся быстрее своего Ангела: миниатюрная азиатка спортивного телосложения даже не сбила дыхания.
Примерно через час после старта Лазарь стал понимать, что его тактика коллективного выжидания на наилучшем маршруте не выдерживает проверки практикой. Протоптанная многими поколениями участников тропинка, которой все они придерживались, неожиданно разветвилась. Одна ветка уводила на запад, сбегала по пологому склону и обрывалась у журчащей в низине лесной речушки; другая тянулась дальше на север, чуть изгибаясь к востоку. Большая группа игроков (примерно половина из тех, кто остался) отделилась от остальных и организованно свернула на запад. Судя по слаженности их действий, ребята тоже не теряли в раздевалке времени понапрасну. Лазарь разглядел среди них уже знакомых Зену, а так же Фрейю и Хадура – единственную возрастную команду в партии.
Остальные продолжили движение в северо-восточном направлении развилки. К тому моменту, когда вдогонку за претендентами выпустили охотников, от основной группы осталось четыре команды. Триумвират десятой, тринадцатой и пятнадцатой, и пара «перевёртыш» – девочка с фиолетовой стрижкой и её Аполлон. Оба плелись позади, с каждым шагом отставая всё больше. Они так и не сумели найти себе друзей – видимо, Ангелов мужского пола здесь жаловали ещё меньше, чем смертных.
На шаг перешли задолго до развилки. После уже почти ползли, подстраиваясь под темп самого медленного. К чести Марса, слабым звеном оказался не он, а пышная Лада, которая выдохлась первой. Последние двадцать минут пути превратились в сущий кошмар.
– Я устала-а! – утробно завывала Лада глубоким сопрано. – Я больше не могу-у!
Сет не обращал на неё никакого внимания. С упорством тяглового вола он тащил избранницу за цепь вперёд.
– Она всегда так, – объяснял он, потея и отдуваясь. – Не могу, не могу – а у самой дури на троих.
Вскоре «песнь Лады» подхватила и Хеспия. Компания одолела под их аккомпанемент не больше километра, когда плотная стена деревьев поредела, а потом и вовсе исчезла. Всемером вышли на широкую поляну, залитую молочно-белым светом луны. Торная тропа пересекала её посередине, как шрам, и терялась в чаще на другой стороне.
– Привал, – прохрипел Донган и упал под заросли волчьей ягоды. Последние десять минут он двигался так, словно помимо стального браслета на запястье к его ногам приладили по пудовой гире. – Не могу больше слушать это нытьё.
Остальные не стали спорить – изображать из себя заядлых спортсменов никто не собирался.
Скоро Лазарь стал ощущать, что привал не приносит ожидаемого удовлетворения. Пережидать здесь, на виду у всех, когда по следу уже пущены охотники, казалось немыслимым. Да и сам ночной лес не создавал уюта. Отовсюду слышались неведомые звуки дикой природы: кто-то шуршал, кто-то ухал, кто-то стрекотал. Всё это сливалось с шумом ветра в кронах деревьев и гудением тысяч электролампочек в прожекторах, создавая иллюзию кипучей деятельности посреди пустынного островка бездействия.
Лазарь сверился с компасом.
– Мы здорово забрали на восток, – констатировал он и посмотрел на Сета. – Ты уверен, что это не тропа войны?
– В первый раз я шёл по ней три дня, – Сет отпил из фляжки. – Второй раз почти целую вечность. Она не ведёт в тупик, если ты об этом. Она вообще никуда не ведёт.
– А куда, по-твоему, она должна вести? – усмехнулся Донган.
Он лежал на траве, сцепив руки под головой, и с задумчивым видом изучал Хеспию. Его откровенное разглядывание смущало девушку: она не знала, куда приткнуться, и безостановочно вертела красивой головкой.
– Мы бежим, пока бежится, – продолжал Донган. – Пока не остановят или пока не найдём Алтарь. А когда это случится, знают только те, кто придумал эти долбаные Алтари.
– И никто из нас не знает, кто их придумал, как они появляются, и как будут выглядеть. Иначе нас здесь уже не было бы, – глубокомысленно заключил Сет. – Не знаю, как вы, друзья мои, а для меня это последняя попытка. Если и в третий раз уведут зазнобушку мою, значит – фатум.
Лада, которая до этого не производила никаких иных звуков, кроме стонов и хрипов, повернулась к спутнику и спросила:
– Сдаёшься?
– О боги, она заговорила! – воскликнул Сет. – В прошлый раз двое суток в молчанку играла. Сдаюсь, красавица, сдаюсь. Пойдёшь на все четыре стороны. Больше я к тебе на пушечный выстрел не подойду, слово даю.
– Хорошо, – чуть поразмыслив, кивнула Лада. Черты лица смягчилось, на губах заиграла улыбка. Безумная, как показалось Лазарю, улыбка. – Тогда я попрошу Санти не причинять тебе боли. Он обещал изувечить тебя, когда догонит.
– Если догонит, – уточнил Сет, но не сумел скрыть нотки обречённости в голосе.
Казалось, он уже и сам не верил в благополучный исход.
«Плевать на это», – одёрнул себя Лазарь. – «Ты думаешь не о том. Проблемы Сета и его возлюбленной дела не касаются. Сейчас самое важное – узнать, во что верит Хеспия. Необходимо как можно скорее найти к ней подход. И кратчайший путь лежит через Умара. А значит, начинать придётся с поддельного Сенсора».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
