очень хорошо — душил меня уже пару минут, но я всё ещё был в сознании. Хотя половину этого времени мне казалось, что ещё чуть-чуть, и всё. Но это чуть-чуть не наступало, и пытка продолжалась. Да, именно пытка, потому что мне было очень больно и, несмотря на большой опыт в поединках, страшно. Ужасу добавлял совершенно дикий взгляд князя, направленный мне прямо в глаза.
— Ну же, — негромко произнёс старик. — Давай, ослабь мою хватку, ты же можешь. Или так и будешь висеть?
Разумеется, ответить я на это ничего не мог, разве что прохрипеть погромче. Однако делать я этого не стал, как и не стал пожирать магию князя. И тогда он сжал пальцы ещё сильнее. Не знаю, специально он это сделал или в какой-то момент просто не рассчитал, но доступ воздуха в мои лёгкие он окончательно перекрыл. Это было совсем уж скверно, и в этот момент я подумал… Нет, не успел я ничего подумать.
* * *
— Игорь! — голос Артура доносился откуда-то издалека. — Ты как? Очнулся?
Я открыл глаза, осознавая, что пришёл в себя и тут же на автомате схватился за горло. А ещё принялся дышать во всю грудь.
— Не суетись, — усмехнувшись, произнёс Артур. — Всё нормально.
— Вот прям совсем нормально? — уточнил я, поднимаясь с дивана, на котором лежал, и усаживаясь на него.
Стоявший напротив ИСБ-шник понял, о чём я говорю, и ответил:
— Да, совсем. Его светлость был зол, но доказать, что ты победил Сокола нечестно, он не смог. Так что сейчас очухаешься до конца, заберём наши деньги и поедем домой.
Я выдохнул. Признаться, я не ожидал, что так легко отделаюсь, когда князь Сибирский смотрел мне в глаза, сжимая пальцы на моём горле. Но, значит, повезло. А ещё после такой экзекуции у меня на второй план отошло удивление, вызванное присутствием такого человека в этом месте. А вот Артур явно оставался под впечатлением, хоть вила и не подавал. Но обсуждать это здесь мы не могли.
— Если честно, я тоже не понимаю, как ты победил, — неожиданно произнёс Артур. — Ну это же было просто невозможно. Сокол сильнее тебя раз в десять и опытнее в сто раз. Я понимаю его светлость, очень странная победа.
— И ты туда же, да? Ты мне лучше скажи, тебя, кроме этого, сегодня больше вообще ничего не удивило?
Артур после моих слов сразу же изменился в лице — видимо, решил, что я сейчас ляпну что-нибудь про Сибирского князя. Но я лишь усмехнулся и сказал:
— Деньги нам когда отдадут?
Ответить Артур не успел — в комнату, где мы находились, вошёл улыбающийся Пётр Петрович с портфелем в руках. И я ещё раз выдохнул, случись что-то нехорошее, Петя так улыбаться бы не стал.
Бандит подошёл ко мне, хлопнул меня по плечу и сказал:
— Ты на старика зла не держи, очень уж он расстроился, что ты его человека вырубил.
— Его человека? — переспросил я.
— Да это отдельная история, — перестав улыбаться, сказал Петя. — И не очень красивая. Обмануть нас хотели.
— В смысле обмануть?
— Ну не то чтобы обмануть, но сыграть попытались некрасиво, — пояснил бандит. — Слухи о пацане, что всех бойцов в Ебурге рвёт как старые тряпки, дошли досюда. Причём довольно быстро. Корешок мой, который в Новосибе боями рулит, даже на полуфинал к нам прилетал, чтобы на тебя посмотреть. Увидел, как ты Топора размотал — впечатлился. Понял, что у тебя просто нереальный талант, и что ты и у него всех бойцов положишь, и задумал он, зараза, подставу.
Мы с Артуром с удивлением слушали Петю, а тот выдержал небольшую паузу, словно думая, стоит ли нам дальше что-то говорить, но том всё же решился и продолжил:
— И попросил он у князя бойца для этого дела. Выпросил одного из лучших — из личной охраны. Технично его запихнули сразу в полуфинал вместо одного из бойцов, которого мусора за два дня до боя повязали. Ну и, разумеется, этот Сокол выиграл и полуфинал, и финал. И сегодня должен был тебя размотать, чтобы не посрамил честь Сибирской столицы. Но посрамил.
После этих слов Петя довольно улыбнулся, достал из портфеля внушительного размера пачку денег, положил её на диван рядом со мной и сказал:
— Это тебе за победу.
Потом бандит достал ещё одну пачку, по виду, как первую, положил её рядом с первой и добавил:
— А это от меня.
— Благодарю, — ответил я, прикидывая, сколько может быть в этих пачках.
— Тогда я пойду, заберу ещё наше с тотализатора, и мы поедем, — сказал Артур, глядя на деньги. — У нас самолёт скоро.
Он ушёл, и я остался с Петром Петровичем один на один.
— Как у тебя с Фокиным решилось? — неожиданно спросил бандит. — Не мутит воду?
— Там всё нормально, — ответил я. — Восточный рынок уже почти мой.
— Поздравляю тогда!
— Благодарю.
— Ну и понятно, что драться ты больше не придёшь.
— Нет, Пётр Петрович, теперь мне не до драк.
Бандит кивнул, давая понять, что согласен со мной, а потом произнёс:
— Нравишься ты мне. Смелый, отчаянный, умный. И жадный в хорошем смысле этого слова. Но вот только меру знать надо, Игорёк. Меру знать надо.
— Вы про рынок? — уточнил я. — Так, я же обещал, что, кроме Восточного, никуда не полезу.
— Я про завод, Игорёк. Ты перешёл дорогу серьёзным людям.
— И вам?
— Нет, я здесь не при делах.
— Но эти серьёзные люди попросили вас со мной поговорить?
После этих моих слов Петя Сибирский рассмеялся. Да так громко — прямо по-настоящему.
— Если бы они знали, что Игорь Молот, который сегодня дрался на ринге — и есть тот самый пацан, что у них пытается отжать завод, ты бы сейчас отсюда своим ходом не уехал. Ты Игорь Молот! И никто, кроме меня, не знает, откуда ты взялся. Я просто хочу, чтобы ты не встрял совсем уж сильно. Неплохой ты пацан.
— Спасибо, что предупредили.
Петя снова расхохотался.
— Ни о чём я тебя не предупреждал. Просто дал совет.
— Не нужна тебе такая машина, Вовка, — вспомнил я фразу из фильма про мои первые девяностые.
— Что? — удивился бандит.
