переглянулись, и высвободили ноги из стремян. Попутно я сделал знак Гимрану нор Лангранс, чтобы он взял роль переговорщика. В бою парень себя проявил неплохо. Не дрогнул, не сбежал, сражался до последнего. Если у него еще и котелок варит, то он может стать достойной заменой экселенсу Несту.
— Господин, мы всего лишь путники! Разрешите нам пройти! — прокричал озарённый, выступая на пару шагов.
Монолитный строй плечистых молдегаров расступился, пропуская тощего, будто молодая ива алавийца. Темноликий с сомнением осмотрел наши одежды, сбрую, клинки на поясах, и пришел к выводу, что на крестьян мы вообще не похожи. А вот на воинов — очень даже. Причем, сословных, а не каких-то ополченцев. Собственно, я изначально не питал надежд на бескровный исход. И не только из-за алавийских псов, которые нас не пропустят, но и потому, что мои люди сами не захотят оставлять врага в живых.
— Заткнись и подходи сюда! — скомандовал Гимрану темноликий.
— Один? — совершенно спокойно уточнил нор Лангранс.
— По одному! – мелькнула многообещающая улыбка на физиономии альвэ. — Оружие скидывайте сюда, лошадей вяжите у ограды!
Озарённый сделал несколько шагов вперёд, но не дойдя до указанного место остановился.
— У меня встречное предложение. Не задерживайте нас, господин, и мы просто пройдем дальше.
— Я сказал, закрой пасть, грязнорожденная тварь! — прорычал алавиец. — Считаю до трёх! Если до того момента ты не будешь стоять на коленях подле меня, то умрешь!
— Господин, я же… — начал было нор Лангранс.
— Один! — перебил его криком альвэ.
— Подождите…
— Два! — темноликий вскинул ладонь, в которой закрутилась конструкция из истинных слогов, видимая из всех Безликих лишь мне.
— Вы ведь даже не имеете понятия, кто мы… — печально вздохнул Гимран.
— ТРИ!
Милитарий бросил в нас боевое плетение. Его желтые глаза провожали заклинание, летящее прямо в наш отряд. А спустя половину секунды чары разлетелись ворохом зелёных искр, встретив на пути энергетический барьер, выставленный Гимраном. Темноликий в удивлении распахнул рот и только сейчас осознал, сколь опрометчиво было выходить на открытое пространство. О том, что в прибывшем отряде окажутся озарённые он, вероятно, не подумал. А то, что абсолютно каждый из нас будет операрием, не мог предположить и в самых смелых думках.
Ещё не понимая, насколько дерьмово обстоят дела у него и вверенных под его командование солдат, алавиец резво кинулся вырисовывать контуры защитного «Покрова», отступая назад. Я же без зазрения совести бездействовал, предоставляя своим спутникам разбираться с этой проблемой самостоятельно. Хотел посмотреть на то, как будут действовать мои люди без прямого руководства.
Благодаря магическому зрению, я видел, что желтоглазый практически закончил плетение. Оно уже готово было сорваться с его ладоней. А потом… потом самонадеянного колдуна снесло ответным залпом заклинаний, выброшенных с двух десятков колец. Темнорожего ублюдка просто порвало в клочья, а заодно смело и дюжины три молдегаров за ним.
Дальнейшая расправа над алавийской заставой была быстрой и жесткой. Безликие лихо вскочили в сёдла и пришпорили коней. Они мчались по тракту и обочинам, расходясь веером. Их черные плащи хлопали на ветру словно крылья хищных птиц. Их заклинания разили метко, превращая вражеских воинов в головешки, кучки плоти и перекрученное месиво из крови и костей. Что ни говори, а два десятка милитариев это грозная сила. А уж если они еще и обучены должным образом, то против них не всякий кардинал из Капитулата рискнул бы выйти. Ну, мне так думается.
Для моего отряда это была даже не схватка. Скорее тренировка с живыми манекенами. Молдегары попытались организовать подобие обороны. Одни тщетно пытались прикрыться толстыми щитами, другие метали копья, некоторые целились во всадников из арбалетов. Но любой хоть сколь-нибудь многочисленный очаг сопротивления переставал существовать, стоило туда влететь «Матрёшке» или обычным «Объятьям ифрита». Без магической поддержки пехота альвэ превратилась просто в беспомощных детей.
По моим прикидкам на уничтожение двух сотен бойцов Капитулата отряд затратил около пяти минут. Я же за всё время не сотворил ни единой проекции. Военно-тактическая подготовка, фундамент которой в моём братстве заложил Лиас с другими ветеранами Корпуса Вечной Звезды, в очередной раз показала себя прекрасно.
Перебив всех молдегаров, Безликие принялись жечь временные постройки в лагере. И успокоились озарённые только тогда, когда всё вокруг полыхало, невзирая на крапающий с неба дождь.
— Простите меня, экселенс, — возник рядом со мной Гимран. — Я не смог решить ситуацию бесконфликтно.
— Я тебя не виню. Иначе быть и не могло, — равнодушно пожал я плечами.
Магистр взглянул на меня, будто бы пытаясь проникнуть в мои мысли. Но по моему непроницаемому и отстранённому лицу ничего нельзя было понять, шучу я или говорю серьезно.
Побросав тела убитых (вернее, то, что от них осталось) прямо под открытым небом, я повёл отряд дальше. И до самого Клесдена мы больше не встретили препятствий. Похоже, что та сожжённая нами застава была чем-то вроде контрольно-пропускного пункта на подходах к городу. Так уж вышло, что Клесден не имел крепостной стены, как Арнфальд. В случае нападения основой обороны должны были стать три цитадели, возведённые ближе к центру. В одну такую я когда-то ездил лично, чтобы записаться добровольцем в армию Патриархии. Так что стратегия захватчиков меня не удивила.
И вот мы добрались до окраин Клесдена. Я в первое мгновение даже не узнал родной город Ризанта. Он и так на меня положительного впечатления никогда не производил, а сейчас и вовсе удручал. Покинутые дома заунывно скрипели на ветру ставнями. Местами проглядывали пепелища. Не раздавалось привычного собачьего лая, не сновал по улочкам рабочий люд. Только серость и запустение.
— Надеюсь, они не вырезали весь город так же, как сделали с той деревенькой, — буркнула Исла.
— Вряд ли у темнорожих ублюдков настолько хороший аппетит, — без особой уверенности отозвался кто-то позади меня.
И тут, словно бы в издевку над нами, дорога привела нас к просторному пустырю сплошь утыканному кривыми жердинами с полуразложившимися головами. Женскими, мужскими, старческими, детскими. Захватчики рубили шеи всем жителям без разбора. И я не уверен, что нам захочется знать, что алавийцы сделали с телами.
— Вы слышали? — подал голос один из братьев, идущих в арьергарде отряда. — Будто плачет кто-то…
Мы закрутили головами, вслушиваясь в завывания сквозняка и скрип несмазанных петель. Действительно, кто-то всхлипывал неподалёку. Держа наготове проекции боевых плетений, я двинулся на звук, но вскоре развеял их, обнаружив его источник.
