предместьях Арнфальда, но исцелить её глаз оказалось выше моих сил. Да там, по чести говоря, и спасать-то нечего было. Какое-то мощное алавийское плетение взорвалось совсем рядом с головой Ислы. И озарённой очень повезло, что осколки камня и острые щепки не достали до мозга. Тем не менее, миловидную в общем-то мордашку миларии гран Мерадон это подпортило в значительной степени. Она отказывалась признавать, что её беспокоит приобретённый дефект внешности, но действия говорили сами за себя.
— Остановимся на ночь здесь, — вынес я вердикт. — До Клесдена осталось немного.
Отряд безропотно принял мою волю, и мы всем скопом направились к деревеньке. Безопасней, конечно, было бы разбиться на меньшие группы, нежели передвигаться толпой почти в две дюжины всадников. Но это только на первый взгляд. Округа просто кишела врагами. Свежайшие следы их присутствия мы встречали каждый день. И то, что мы ни с кем до сих пор не пересеклись, иначе как чудом назвать я не решался. Отряду из двадцати милитариев, да еще и со мной во главе, под силу испепелить очень много вражеских солдат. А потому там, где есть риск встретить крупные формирования противника, мы будем передвигаться одной группой. Вот в город проникать, скорее всего, придётся уже по отдельности. Сказать что-то более конкретно смогу лишь завтра, когда увижу окраины Клесдена воочию, и пойму, как они охраняются.
Неестественная тишина давила на уши тисками. Её нарушало только бряцанье конской сбруи, разносящееся, казалось, на многие километры. Тревога жгла разум, будто раскалённая колючая проволока. И я всё-таки сдался под её гнётом.
— Стойте здесь, держите чары наготове, — приказал я Безликим и спрыгнул с лошади.
— Куда вы, экселенс? — озадачилась Исла.
— На разведку. Если что-то обнаружу, подам сигнал через «Компас». Ждите.
На творение конструкта «Мантии» у меня ушло в два раза меньше времени, чем обычно. Я накинул на себя иллюзорный купол и осторожно побрёл по направлению к ближайшему дому. При ходьбе, я старался плавно ставить стопу на носок, подражая манере перемещения Дев войны. Так мои шаги оставались практически неслышимыми.
Во всей деревне не наблюдалось ни малейшего движения, но я правильно сделал, что поостерёгся. Поскольку стоило мне заглянуть за забор ближайшего двора, как я увидел груженую всякой утварью телегу, а рядом двух рослых солдат в черных доспехах. Пара молдегаров о чем-то негромко переговаривалась на алавийском, и понять содержание их беседы я не сумел.
Утроив осторожность, я стал медленно приближаться к противнику. Пока я крался, из дома вышел еще один могучий воин, тащивший на плече заколоченный бочонок.
— Viele? — спросил левый охранник телеги.
— Naner unde glour, — покачал головой носильщик, после чего скрылся в доме.
Не пытаясь вникнуть в их обмен репликами, я обошел двух стражей со спины и ужал радиус «Мантии», чтобы не задеть никого из них. Боги и их первые апостолы, до чего ж здоровые бычары! Хотя Ризант по меркам людей и считался весьма долговязым, но каждый из этих воинов возвышался надо мной на полторы головы. Однако еще больше молдегары превосходили меня вширь. Сколько вообще килограмм в одной такой туше при полном боевом облачении? Полтора центнера? Что ни говори, а взирать на алавийских псов мне гораздо спокойней было с высоты седла, нежели с земли…
Я развеял конструкт «Мантии», а спустя буквально долю секунду мои ладони прикоснулись к лопаткам солдат. Те успели заметить моё появление и даже дёрнулись, намереваясь выхватить тяжелые палаши. Но сдвоенная проекция «Холодка» остановила их сердца раньше. Разевая рот, словно выброшенные на берег рыбины, воины посерели и грузно опустились на землю. Я попытался притормозить их падение, чтобы не привлечь грохотом ненужного внимания. Но, пожалуй, проще было остановить разогнавшийся локомотив, чем удержать пару таких бугаёв.
— Ularden truen? — высунулся из дома на шум третий вражеский боец.
Высунулся, и тут же схлопотал «Пулю» в лоб. Боевое плетение пробило его голову с таким же звуком, с каким камушек отскакивает от деревянной доски. Тёмно-бурое содержимое черепа плеснуло на стену, а багряные водопады хлынули из ноздрей молдегара. Он завалился набок, зацепившись о дверной косяк, а потом с приглушенным металлическим звоном упал на крыльцо.
Внутри постройки послышалась какая-то возня. А уже через десяток секунд оттуда выскочило полдюжины бойцов. Но все, почему-то, без кирас и с закатанными по локоть рукавами. Две «Матрёшки» выкосили всю эту когорту за секунду. Просто «раз!» И прошитые навылет солдаты валятся на землю, истекая кровью и оглашая двор хриплыми булькающими стонами.
Я разделался со всеми, но заходить внутрь жилища мне не очень хотелось. Однако же проверить дом надо было. Вдруг там еще остался кто-то из алавийских псов?
Вновь накинув на себя «Мантию», я без особо пиетета протоптался по телам молдегаров, некоторые из которых ещё что-то нечленораздельно бормотали в агонии, и вошел в избу. Предосторожности оказались излишни, ибо внутри мне никто не повстречался. По крайней мере из числа живых…
— Так вот чем вы тут занимались, — поморщился я, оглядывая горницу.
Крови здесь было так много, что она уже не просачивалась между досок, а медленно загустевала на полу толстым слоем. Аромат, надо заметить, стоял здесь соответствующий. Похлеще, чем на скотобойне. И распахнутые настежь окна ситуацию ничуть не исправляли.
Выйдя на улицу и с наслаждением втянув свежего воздуха, я сформировал маленькое плетение из десятка истинных слогов. Где-то за несколько сотен метров чары «Компаса» просигнализировали Безликим, что я призываю их. Благо, среди озарённых хватало людей с военным прошлым, кто успел хлебнуть лиха на войне. А потому они догадались прийти без коней, оставив присматривать за скакунами только двоих братьев.
Я встречал отряд возле груженой телеги, предварительно осмотрев содержимое. Так, мешок с зерном, несколько кадок с мукой, кипа свёртков с сухарями, какие-то горшки. Как я и думал, молдегары собирали преимущественно провиант. Не шибко я удивился, когда вскрыл бочонок, вынесенный одним из воинов, и обнаружил в нём залитое уксусом свежее мясо.
— Вы не пострадали, экселенс? — первым делом спросил Гимран, придирчиво осматривая меня с ног до головы.
— Нет. Это просто снабженческая команда. Вряд ли альвэ будут отправлять с ними милитариев. Идёмте, вы должны увидеть это.
Поманив Безликих в дом, я остановился на пороге сеней, пропуская их внутрь. Первой вошла Исла, а уже спустя секунду выбежала, закрывая лицо полой плаща. Следом за ней жилище покинуло еще шестеро. Все шумно пыхтели, сдерживая рвотные позывы, и глубоко втягивали носами воздух.
Я
