оглушительной. Дима отшатнуло на шаг, а еще от неожиданности он прикусил язык, так что во рту почувствовался соленый привкус крови.
— Кем ты себя возомнил, Димостэнис Иланди? Думаешь, я не помню тебя? Думаешь, по-прежнему можешь все? Можешь использовать меня, если я оказалась в такой ситуации? Ах, мы не на свидании, не на свидании, — передразнила она его, — решил не ждать больше, пока я приглашу тебя на свидание?
Дим стоял, опустив голову.
— Я думала мы с тобой друзья, напарники. А ты! Ты…
Пока она запнулась, выбирая каким еще эпитетом его наградить, рядом смущенно кашлянули. Дим с Бренной обернулись.
— Прости, если помешал, — к ним подошел Лари, один из их парней, — ты сказал, чтоб мы подошли сюда. Ребята ждут, — он показал рукой. Чуть в стороне стояли еще двое.
Димостэнис перевел взгляд на растерянную девушку.
— Нет, не помешал. Просто Бренна сегодня чуток заработалась, перегрелась. У нас же с вами еще не закончены все дела. Мы сейчас сходим в пару мест, а потом пойдем к телегам, будем ждать товар, который через пару сэтов по договоренностям начнут подвозить. Загрузимся и пойдем на постоялый двор, на котором остановились. Ты можешь выбирать, что ты будешь делать дальше. Можешь пойти сюда, там хозяин проводит тебя в твою комнату, можешь пойти к обозу, можешь на наш постоялый двор. Встречаемся утром в условленном месте.
И оставив смущенную напарницу, пошел за Лари. Правда, через несколько шагов Дим все же обернулся.
— Раз — меч — та — ла — сь, — ехидно протянул он.
Бренна спустилась по лестнице на первый этаж. Таких невероятных, сладких, потрясающих сэтов у нее не было уже давно. Огромная комната, стены, обитые шелком, мягкие ковры под ногами, везде лампы, из тонкого, разноцветного стекла, на которые она не могла насмотреться. Купальня с большой круглой ванной.
— Эсси, — хозяин дома почтительно поклонился, — как прошла ваша ночь? Вы выспались? Вы довольны?
— Да, спасибо. Все было хорошо.
— Желаете утреннюю кафу и свежие булочки прямо из печи? За счет заведения — дорогим гостям.
Девушка бросила взгляд за окно. Талла еще только появилась на небосклоне. Перевела глаза на большие часы, висевшие на стене в общей зале, еще есть в запасе мены, чтобы успеть выпить кафу. Побаловать себя еще раз.
— Только если быстро, — строго произнесла она, — у меня мало времени.
— Вы не успеете дойти до столика, а кафа и булочки будут ждать вас, — заверил ее хозяин, — проходите, эсси.
Бренна последовала за мужчиной в другой зал, выбрала глазами один из столиков, села.
Конечно, было то, что портило всю сладость этих сэтов и острыми коготками вины скребло душу. Предстоящая встреча с Димом.
Во-первых, она в запале нарушила один из основных запретов — назвала его настоящее имя. Его Дом один из тех, кого ненавидит и проклинает любой житель деревни.
Во — вторых, пощечина и все те гадости, которые она ему наговорила.
Ведь он дал ей шанс начать все сначала. Изменил ее жизнь. Научил ремеслу, и теперь она более уверено чувствует себя и когда решит уйти из деревни, сможет найти себе занятие, начать все сначала и больше не цепляться за призраки прошлого.
Девушка поправила блестящие, до сих пор пахнущие цветами волосы, закинула длинные пряди за спину. Что надо сделать, чтобы он простил ее?
С такими невеселыми мыслями она протянула руку и взяла чашку кафы.
— Ух ты, какого я вижу! Здравствуй, дорогая!
Глава 23
Дим бросил еще один взгляд на небо. Уже вышли все сроки, как им надо было отправляться в дорогу, а Бренны все еще не было.
— Что будем делать? — Лари стоял у одной из лошадей. Все остальные были на своих местах. — Уже время.
Дим и сам это прекрасно знал. Еще насколько сэтов и сменится патруль на границе, и у них будут проблемы. Бренна эту ситуацию знала, как никто другой, и от нее он не ожидал подобной безответственности, и того что она вдруг начнет вести себя как избалованная маленькая сэя, которая чтобы не творила всегда считает себя правой.
— Лари, сбегай в тот дом, где мы ее вчера оставили, скажи, что мы больше не можем ждать.
И когда парень уже сорвался с места, с досадой щелкнул пальцами, вновь окликая его. Не хватало и его еще потерять. Судя по восторженно горящим глазам и тому, как тот вертел головой весь вчерашний день, это его первая поездка в город. Не дай Боги и этого еще куда-нибудь занесет.
— До границы доедете сами? — спросил Дим у самого старшего из их компании.
Заодно поговорит с Бренной с глазу на глаз, выскажет ей и по поводу вчерашнего, и о том, что она сегодня вытворяет, поставив под угрозу выполнение всей их миссии.
Дав все нужные распоряжения, он поспешил на постоялый двор, где оставил напарницу. Служащий гостевого дома, который радушно встретил его, сообщил, что эсси пьет кафу в обеденном зале, и что Дим сможет найти ее там. Едва контролируя свое бешенство, он повернул туда.
Бренна нашлась за одним из столиков почти в самом центре зала. Рядом сидел Симас Олафури. Дим сжал кулаки, сдерживая себя, выругался.
Девушка соблазнительно улыбалась собеседнику, кокетливо смотрела, хлопала длинными ресницами. Они сидели совсем близко друг от друга, что в империи было бы не позволительной роскошью. Однако в Мюрджене эти двое могли не стесняться такого поведения.
Бренна бросила на него мимолетный взгляд. Подняла руку, поправить волосы, рассыпанные по плечам. На ее запястье Димостэнис увидел браслет, состоящий из переплетений двух энергетических потоков. Воды и воздуха, стихии, которыми в совершенстве владели представители Дома Олафури.
Дим едва не взвыл. Лучше бы они, на самом деле, кокетничали. По-прежнему оставаясь в дверях, чтобы не привлекать к себе внимания, он еще раз оценил обстановку, свое положение, поведение Олафури — младшего, отчаяние Бренны, которое едва уловимой тенью скользнуло в ее глазах. Стиснул зубы. Все дьяволы Бездны!!!
Димостэнис подошел к столику, где сидела парочка, остановившись всего лишь в одном шаге и замер, ожидая пока на него обратят внимание. Симас едва повернул голову, не видя, смотря чуть выше груди посмевшего потревожить его покой.
— Я ничего не заказывал, — пренебрежительно ответил он.
— Я ничего не подаю.
Благородный сэй поднял взгляд на наглеца, посмевшего потревожить его покой. В его глазах отразилась непонимание, растерянность, которые, впрочем, сменились озарением узнавания и бескрайним удивлением.
— Димостэнис Иланди! — воскликнул он и пробежался глазами по лицу старого знакомого, по недорогой, нелепой одежде,
