позволяло нам выжить. Если же не получится? Нам отступать некуда.
Димостэнис усмехнулся. Провел рукой по волосам.
— Вы считаете, что другие ничего не знают о жизни, только потому что не жили в этом замкнутом мирке? У каждого своя клетка. И свои шипы. Только кто-то пытается избегать их, а вы получаете удовольствие каждый раз колоться о них, напоминая самим себе о ничтожности вашего существования. Всегда есть повод для жалости к себе несчастным и ненависти к остальным счастливчикам. Может просто взглянуть на жизнь другими глазами? Вы не захотели жить, как вам указывали, и выбрали свой путь. Вы нашли это место, каким бы он не было, создали семьи, растите детей. Тридцать аров! Это ваш дом! Может уже надо просто полюбить его? Полюбить себя. И вместо того, чтобы есть очистки, хоть что-то сделать?!
Дим больше не дал им ничего сказать. Он вышел из дома, который за время их разговора уже наполнился людьми.
— Я думала, ты больше не вернешься, — Элени ждала его на улице. Ее глаза, на самом деле, испуганно, тревожно смотрели на него. — Тебя не было шесть дней. Прости, я не должна была говорить того, что наговорила у реки.
— Возможно, — он пожал плечами. — Только ты была права. Я ревную и злюсь, что ты выбрала его. Я, конечно, знал, что ты когда-нибудь уйдешь, но мне всегда казалось, что у меня еще много аров в запасе. Все произошло слишком неожиданно.
— Ты всегда занимал и будешь занимать особое место в моем сердце.
— Так же, как и ты в моем.
Дим увидел Энтони, стоящего недалеко в ожидании Элени.
— Передай своему художнику, что я привез камни для мельницы.
Она кивнула.
— И еще вот это, — он взял сестру за руку и повел на площадь перед домом собрания. — Скоро начнутся темные миноры. Думаю, это не помешает.
— Это же огневики, Дим! — девушка восторженно провела рукой по одному из трех больших огневиков, которыми обычно освещают парки, площади, улицы городов в Астрэйелле, и до сих пор еще в Мюрджене.
— Справишься? Это будет пробным экзаменом перед началом наших занятий.
Он улыбался, наблюдая за восторгом сестры. Пускай она и дальше говорит, что ей ничего не надо из прошлой жизни.
Димостэнис уже шел к своему дому, когда его догнал Ждан.
— Нам надо поговорить, — произнес тот.
— Слушаю.
— Ты не имел права выходить из поселения без моего разрешения, — резко произнес парень. — Тем более не согласовав свой маршрут и цель похода.
— Обсуди это с Конном. У нас был длинный разговор, пусть он сам расскажет тебе о моих действиях.
Ждан положил руку ему на плечо.
— Конн отвечает здесь только за определенные дела, а что касается обозов и походов вне, здесь решаю я. Ты должен спрашивать меня, прежде чем что-то делать. Я хочу, чтобы ты это понял и запомнил.
Дим снял его руку, задерживая кисть в своей руке. Парень вздрогнул, когда первая иголка ушла под кожу и медленно поползла вверх, вторая, третья… Не смертельный прием, и даже не самый болезненный, но заставляет забыть о неких своих амбициях.
Вот и сейчас Ждан расширенными глазами, не отрываясь, смотрел на Дима.
— Единственный человек, которому я буду докладывать о своих действиях и которого буду о чем-либо спрашивать — это Конн.
Иглы дошли до хьярта. Еще мгновение и они вонзятся в него. Вот это будет действительно больно. Дим отпустил несостоявшегося самоубийцу, освободив от своего плетения.
Ждан сделал судорожный вдох полной грудью.
— Если я чем-то тебя не устраиваю, — холодно добавил Димостэнис, — просто держись от меня подальше.
Сделав несколько шагов, он заметил Бренну, стоящую в тени дома и наблюдающую за ними. Дим прошел мимо, не взглянув на девушку.
— Привет.
Димостэнису уже не надо было открывать глаз, чтобы понять, кто перед ним. К тому же ее ауру и энергетические потоки, которыми она обменивалась с окружающим миром, он почувствовал уже давно. Еще он чувствовал смятение, неуверенность, а самое главное боль.
Бренна стояла на тропике у дома.
— Кристиар был твоим избранником? — Дим решил прояснить некоторые моменты. После вчерашних разбирательств с Жданом ему не хотелось подобного еще с кем-либо.
— Да. Мы собирались идти в храм Зелоса меньше чем через минор.
— Тебе неприятно, что теперь я живу здесь?
— Нет. Наоборот это, как новая жизнь, — Бренна запнулась, — хотя бы для дома.
Она перевела глаза на мишень, которую он соорудил на дереве.
— Мы любили соревноваться с ним. Он меня научил. Ты используешь силу? — она оценила расстояние.
— Нет. Какой смысл использовать то и другое одновременно? Одно должно заменять другое, чтобы не оставалось уязвимых мест.
Девушка натянуто улыбнулась.
— Никогда раньше не видела такой техники, как у тебя. Закрытые классы обучения Великих Домов?
У каждого благородного рода были свои знания и опыт, накопленный долгими арами, который он передавал потомкам в закрытых классах, отдельно от других, впрочем, с ней он не собирался обсуждать и это.
— Если тебе надо, ты можешь приходить сюда, заниматься. Мишени всегда на месте. Оружие ты знаешь где.
Не дожидаясь, пока она ответит на его предложение, Дим ушел в дом, оставив девушку наедине со своими воспоминаниями.
Староста сам пришел к нему ближе к обеду. Сказал, что люди готовы работать, делать, что он скажет. Для начала Дим стал прокладывать путь в Мюрджен. Нашел самую безопасную дорогу, по которой могли проходить обозы из их поселения. Придумал легенду, чтобы поездки туда-сюда ни у кого не вызывали удивления и ненужного любопытства. Установил контакты со стражами, которые уже узнавали его и не задавали лишних вопросов.
Димостэнис уезжал в Мюрджен на три четыре дня, иногда больше, объезжал мелкие деревни с их стороны реки, смотрел, чем живут люди, и какое хозяйство ведут, что им помогает выжить в похожих условиях.
Через некоторое время Дим понял, что ему нужен толковый напарник, которого он мог бы брать с собой в поездки. Он уже знал, что обычно все общение во время вылазок из поселения сводилось к встречам с Милорой и еще парочкой купеческого люда и как таковое заканчивалось. Путешествие в Мюрджен было более серьезной вылазкой, тем более предстояло посещать крупные поселения, возможно даже города, общаться со многими людьми, не растеряться и всегда помнить о легенде.
— Ты выглядишь как управляющий имением некого обеспеченного ларри, — смеясь, охарактеризовала Элени его новый облик. — В одежде с хозяйского плеча, причем сам хозяин этой одежды раза в три зажиточнее тебя.
Диму понравилась характеристика. Он тщательно прорабатывал и продумывал, как он должен выглядеть. Одежда добротная,
