Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - авторов Коллектив

Клетка уступала под его напором. Древесина и сталь начали ломаться. Сарпедон сорвал наручники и принялся за удерживающие ноги кандалы. Они также уступили силе, и Сарпедон оказался на свободе, хотя за ним и волочились обрывки цепей.

Библиарий побежал к ближайшему выходу. И едва успел остановиться, чтобы не быть разрубленным пополам рухнувшим сверху подобно лезвию гильотины гигантским листом стали, который некогда был частью палубы корабля паломников. Испивающий Души перебрался через него почти столь же ловко, как если бы бежал по горизонтальной поверхности, и увидел перед собой закрывающиеся противовзрывные двери. Взревывала сирена, звук передавался через пол и отдавался в конечностях, вместе с глухим стуком взрывов. Весь зал содрогался от толчков рвущегося металла. Сарпедон увидел умирающего Воющего Грифона. Одна сторона его грудной клетки была вскрыта, сквозь зияющий в доспехе разрыв виднелись органы. Глаза космодесантника закатились, он бился в конвульсиях. Испивающий Души ничем не мог ему помочь.

Сарпедон прыжком проскочил между створками противовзрывных дверей. Обломки мешали им закрыться полностью. Он выдернул мешающие дверям куски металла, и створки захлопнулись. Воздух с шумом заполнял коридор, восстанавливая давление.

Сарпедон сделал вдох. Он был похож на первый вдох в жизни. Воздух, казалось, обдирал горло. Разум, до этого казавшийся замутненным, словно обретал былую силу с возвращением кислорода.

Испивающий Души осмотрелся. Он находился в технической лаборатории — вдоль стен стояли стеллажи с вериспик-оборудованием и инфомедиумами. Именно здесь технодесантники и их асистенты проводили эксперименты с образцами трофейной технологии и создавали тонкие механизмы сделанных на заказ доспехов и оружия. Стены украшал бронзовый геметрический орнамент, а у одной из них находился когитатор. Полусгоревшие свечи на медном корпусе делали его похожим на алтарь. Пол усеивали обломки оборудования и необработанных заготовок, разбросанные потоком уходящего воздуха.

Сарпедон помедлил. Он не знал планов «Фаланги». Довольно неплохо сохранился в памяти путь в камеру, но библиарий сомневался, что есть смысл туда возвращаться.

А какой смысл был делать хоть что — то? Ему, конечно, не удастся покинуть «Фалангу». Имперские Кулаки пустятся в погоню, как только пересчитают своих мертвецов. Сарпедон был свободен, но какое это имело значение?

Все же какой — то смысл в этом был. Он боролся с фатализмом, который давил на него с самого момента пленения. Пока Сарпедон был жив, он мог сражаться, мог наполнить свою жизнь хоть каким — то смыслом…

— Сарпедон! — прокричал голос, который библиарий с неудовольствием узнал.

Паломнические лохмотья Рейнеза выглядели еще более изодранными, а лицо покрывали ожоги. Хромая, капитан вышел из дверного проема. Его броня была покрыта подпалинами, но хватка рук на громовом молоте, который казался частью его тела, ничуть не ослабла.

— Капитан Рейнез, — сказал Сарпедон, — я смотрю, нас обоих не так — то просто убить.

— Ты не свободен, предатель! — рявкнул Рейнез, — пока я за тобой наблюдаю, для тебя не существует свободы! Я ждал твоей казни, и сегодня она свершится!

Сарпедон был безоружен и лишен брони. Ему не приходилось сражаться, по его меркам, уже долгое время, легкие и мышцы все еще горели. Но тем не менее, он был космодесантником, и никогда не наступит тот момент, когда космодесантник не будет готов к битве.

Рейнез взревел и рванулся вперед, подняв молот над головой. Это был порыв чистого гнева, опрометчивый, легкомысленный. Неправильный. Сарпедон, цепляясь когтями за выпуклости орнамента, вскарабкался на стену, и молот Рейнеза врезался в стену за его спиной. Образовалась глубокая вмятина с торчащими из нее обрывками проводов и источающими хладагент трубками.

Сарпедон уцепился за покрывающую потолок паутину люмен-лент и проводов. Рейнез озлобленно взревел и взмахнул молотом, но библиарий спрыгнул на лабораторный стол и ударом ноги метнул в незащищенное лицо Рейнеза сложное устройство, похожее на микроскоп. Десятки линз и острых медных деталей разлетелись на части и Рейнез отшатнулся, на мгновение ослепленный.

Сарпедон бросился на него, передними конечностями пытаясь сбить с ног, а задними — обхватить. Рейнез вместе с повисшим на нем Испивающим Души сделал несколько шагов назад, пытаясь освободить свое единственное оружие — молот. Сарпедон вырвал его из рук капитана и отбросил в сторону. Силовое поле разрядилось как вырвавшаяся из заточения молния, когда оружие ударилось в противоположную стену помещения.

Рейнез попытался ударить кулаком. Сарпедон отвел удар в сторону и ударил сам, угодив в челюсть. Будь на нем доспех, перчатка раздробила бы кость — но сейчас Рейнез просто оказался ошеломлен на мгновение, которого Сарпедону хватило, чтобы поднять противника над головой, развернуть и головой вперед отправить в сторону когитатора.

Сверкнула вспышка. В разбитом устройстве зажужжали механизмы, защелкали клапаны, разлетелись в сторону со скоростью пуль шестерни. Рейнез выбрался наружу, по его лицу и покрытому копотью нагруднику струилась кровь.

— Ты не палач! — крикнул Сарпедон, — ты потерпел неудачу! Ты превратился в неразумное, ослепленное ненавистью существо, потому что не смог признать, что потерпел неудачу! Если бы ты убил меня, твоя неудача никуда бы не делась, и твоя жизнь не стоила бы ровным счетом ничего! Ты должен быть благодарен, что я не предоставил тебе такого шанса!

Рейнез выплюнул сгусток крови. Он стоял на ногах, хотя и покачивался, словно его ноги собирались подогнуться.

— Еретик, — произнес он нечленораздельно, — паразит. Ты никогда не был мне братом. Варп уже давно поглотил тебя. Весь твой орден. Запятнанный… порченный… до самого генного семени… Даже кровь Дорна отвергает тебя!

Рука Рейнеза метнулась к поясу, схватилась за болт-пистолет. Капитан молниеносно направил ствол на библиария.

Движение Рейнеза было быстрым. Но Сарпедон оказался быстрее. Он пригнулся, скрывшись за одним из лабораторных столов. Болт-пистолет рявкнул, заряд угодил в стол, выбив из него облачко щепок и бронзовой крошки. Еще несколько выстрелов — и стол развалился бы на части.

Сарпедон поддел стол плечом и надавил. Ножки вырвались из креплений, библиарий рванулся в сторону Рейнеза. Стол хрустнул, впечатав капитана в стену и зажав руку с оружием.

Испивающий Души протянул руку и выхватил у Рейнеза пистолет. Так же быстро, как капитан выхватил оружие, Сарпедон приставил его к виску самого капитана.

— Я оставлю тебе жизнь, — сказал Сарпедон, — запомни это, брат.

Задником болт-пистолета библиарий ударил Рейнеза в переносицу. Хрустнул хрящ, капитан снова оказался ошеломлен. Голова Багрового Кулака безвольно повисла. Сарпедон отпустил стол и Рейнез рухнул на пол. Испивающий Души оставил его лежать и покинул техническую лабораторию, готовый ступить на любой путь, который откроет перед ним «Фаланга».

Жидкая взрывчатка, которой брат Сеннон заменил свою кровь, воспламенилась и мгновенно испепелила его тело. Дверь в камеру Денията сорвало с петель. Сопровождавших Сеннона Имперских Кулаков сбило с ног и отбросило в коридор Залов Искупления, где они всей своей бронированной массой врезались в стоящее на пересечении проходов устройство.

Ударная волна лишила Луко сознания. Когда к нему вернулись чувства, в глазах двоилось, а в ушах стоял звон. Капитан не слышал шагов выходящего из дымящейся дыры дредноута, но видел, как содрогается засыпанный каменной крошкой пол. Испивающие Души выбирались из камер — стены Залов Искупления искорежило взрывом, и двери камер открылись. Одному или двум космодесантникам удалось сбить оковы камнями, и теперь они помогали братьям в соседних камерах сделать то же самое. Двое Испивающих Души набросились на Имперских Кулаков, все еще ошеломленных и неспособных сопротивляться, и завладели их болтерами, боевыми ножами и гранатами.

Луко ударил ногой по двери своей камеры. Она по-прежнему держалась крепко. На капитана упала тень. Возникший в мутном свете силуэт принадлежал Денияту. Корпус дредноута, даже лишенного оружия, выглядел мощным и устрашающим. Луко, все еще оглушенный, молчал. Дредноут посмотрел на него, сфокусировав мертвые глаза механической головы, затем пошел дальше, вскоре исчезнув в завихрениях пыли и дыма.

Сразу после его исчезновения появился сержант Салк. В руках он держал пару лезвий, способных перерубить цепь или кость. Скорее всего, он взял их с одного из орудий пытки, используемых прежними поколениями Имперских Кулаков для очищения. Салк что — то кричал, но Луко не мог разобрать слов, затем сержант принялся за прутья двери, и вскоре вырвал ее.