Рядом с броней лежало оружие. Болтганы были уложены, словно в арсенале. Топор Меркаэно, личное оружие Сарпедона. Силовой топор сержанта Грэва и молниевые когти Луко. Краска на огромных бронированных перчатках почернела и местами отвалилась от постоянного воздействия силового поля когтей.
— Зал хранения улик, — с улыбкой произнес Тирендиан.
— Вооружаемся! — взревел Луко, — Тирендиан, пошарь в округе и найди боеприпасы и элементы питания.
— Похоже, нам все — таки удастся здесь закрепиться, — произнес Салк, увидев оружие. Несколько Испивающих Души уже шли к своим доспехам, а сержант Грэв направился прямиком к силовому топору. Взяв его в свою мутировавшую руку, он внезапно начал выглядеть больше как Испивающий Души, как воин, чем как тот, кого держали в плену.
Луко вложил руку в одну из перчаток с молниевыми когтями. Вес показался огромным, и не только потому, что Луко еще не надел силовой доспех, компенсировавший бы размеры перчатки.
— А я надеялся, — обратился он к Салку, — что все это окончится мирно. По крайней мере, я говорил себе, казнь — не сражение. А теперь нам предстоит последняя битва. Кто бы мог подумать, что я когда — нибудь буду полагать, что всегда есть последняя битва.
— Капитан? — сказал Солк.
— Я их ненавижу, — ответил Луко, — сражения. Кровопролитие. Я начал их ненавидеть. Я уже давно лгал об этом, сержант Салк, но сейчас в этом вряд ли есть смысл.
— Не могу поверить своим ушам, капитан.
— Знаю. Иногда я сам себе отвратителен.
— Нет, капитан, — сказал Салк, — ты не понял. Ты ненавидишь войну, но сражаешься, потому что знаешь, что должен. В этом нет ничего отвратительного. Иногда я горжусь этим, даже наслаждаюсь, и это помогает мне пережить самое худшее. Но я не знаю, как мог бы сражаться без таких мыслей. Ты храбрее меня, капитан Луко.
— Хорошо, — ответил Луко, — можно взглянуть и с этой стороны.
— Давай сделаем нашу казнь немного более интересной, брат, — сказал Салк.
Луко закрепил на левой ноге понож.
— Да будет так, брат.
* * *Командующие собрались в Горне Веков, вдали от разгерметизированных зон Обсерватории. В малиновом свете кузниц они сначала пересчитали выживших братьев, отдали офицерам приказ составить списки павших, а затем вернулись к задаче по поимке Испивающих Души.
Вне всякого сомнения, отступникам помогли сбежать сообщники из числа паломников, которым позволили явиться на «Фалангу», чтобы наблюдать за судом. Когда командующие обсуждали свои потери и состояние «Фаланги», кастелян Левкронт молчал, поскольку было лишь вопросом времени, когда дело дойдет до рассмотрения того факта, что именно он дал паломникам разрешение взойти на борт корабля.
Среди Сангвинарных Ангелов потерь не было, вдобавок к этому, командующего Гефсемара и его Сангвинарную Гвардию произошедшая резня не коснулась вовсе. Погибли воющие Грифоны. Имперские Кулаки, коих здесь было большинство, соответственно, понесли наибольшие потери. Не хватало одного Серебряного Черепа и двух Обреченных Орлов, предположительно, погибших и выброшенных в космос взрывной декомпрессией. Члены экипажа, надев скафандры, уже делали первые попытки войти в купол Обсерватории, чтобы найти павших среди обломков. Но не было почти никакой надежды, что удастся найти выживших.
— Братья! — раздался крик от входа в Горн Веков. Показался окровавленный и сильно помятый Рейнез. За собой он тащил безоружного и лишенного доспехов космодесантника. Броня Рейнеза, которая в момент прибытия на «Фалангу» и без того находилась в плохом состоянии, теперь была настолько залита кровью и покрыта подпалинами, что едва можно было различить цвета Воющих Грифонов, — вы ищете ответов? Или, может быть, объяснений? Я сделал то, что вам не удастся сделать, препираясь между собой. Я кое — что для вас нашел!
Рейнез втолкнул пленника в центр помещения. Не оказывающий сопротивления космодесантник упал на колени.
— Хорошо, что ты жив, Рейнез, — сказал магистр ордена Владимир. Осадный капитан Давикс вышел вперед и поднял склоненную голову космодесантника.
— Он — Испивающий Души, — сказал Давикс, указав на символ чаши в центре переплетения хирургических шрамов на груди космодесантника, — как тебя зовут?
— Апотекарий Паллас, — ответил Испивающий Души.
— Один из обвиняемых, — сказал Владимир, — тебя ожидала казнь. Почему ты не сбежал с остальными осужденными?
— Потому, что мы не свободны, — сказал Паллас, — я не знаю, почему мы были освобождены, и кто за это ответственен, но мы не искали свободы. Мной уже манипулировали прежде. Это сделал Абракс, когда наш орден отвернулся от Империума, и я больше не позволю себя использовать. Если мне предстоит быть казненным здесь — да будет так. Это меня не волнует. Но я не стану пешкой в чужой игре.
— Тогда кто это сделал? — надавил Давикс, — кто совершил подобную дерзость? Мои боевые братья погибли, потому что кто — то выпустил Испивающих Души. Отвечай!
— Я не знаю! — огрызнулся Паллас, — кто — то, кому выгодна битва на «Фаланге». Кто — то, кто хочет услышать последний смех Испивающих Души прежде, чем мы исчезнем. Как и ты, я могу только гадать.
— Они оставили его, чтобы посеять неразбериху, — сказал Давикс остальным космодесантникам, — вспомните стратегии трусости, описанные в Кодексе Астартес!
— Расколы в рядах Испивающих Души уже случались, — сказал Владимир, — они выступали друг против друга на Неверморне. Полагаю, Рейнез, ты видел это своими глазами. То, что этот апотекарий принял решение не уклоняться от правосудия вместе со своими братьями, вполне возможно.
— Как бы то ни было, — сказал Рейнез, — мы должны выжать из него все, что ему известно, — Багровый Кулак достал из ближайшего горна клещи. Их металлические зубья были раскалены докрасна, — предлагаю не терять зря времени.
— В этом нет нужды, — сказал Владимир, — если его задача — дезинформировать нас, то он готов к тому, чтобы лгать и под принуждением. Если нет, то в причинении страданий нет смысла.
— И что с ним тогда делать? — насмешливо спросил Рейнез, — наградить?
— Он — апотекарий. И может помочь раненым, — ответил Владимир, — апотекарий Асклефин, ты будешь за ним присматривать. Но сначала он ответит на один вопрос.
— Спрашивай, — сказал Паллас.
— Где Сарпедон?
Паллас поднял глаза.
— Последний раз, когда я о нем слышал, он был в зале суда. Вам лучше знать, где он сейчас находится.
— При его побеге погибли космодесантники, — сказал Владимир, — пойми, что рано или поздно правосудие настигнет его, и то, как умрешь ты сам, зависит от того, насколько нас удовлетворит твое в этом участие.
— Меня мало волнует, останусь ли я жив, магистр ордена, — ответил Паллас, — я не знаю, где он. Решайте сами, говорю ли я правду, но я знаю, что не лгу.
— Есть еще один вопрос, с ответом на который наш друг-Испивающий, возможно, также не сможет нам помочь, — мягко сказал Гефсемар, — где капитан Н'Кало?
Офицеры-космодесантники непроизвольно огляделись по сторонам. Все были на месте, за исключением Н'Кало. Железные Рыцари были здесь, но их командующего не было.
— Он успел выбраться из — под купола, — сказал Давикс, — я его видел.
— Но сюда не добрался, — ответил Гефсемар.
— В таком случае, определение его местонахождения имеет высокий приоритет, — сказал Владимир, — но не настолько высокий, как поиски Сарпедона и Испивающих Души, которые сбежали из тюремного блока. Если у них есть план, они, скорее всего, будут держаться вместе. Если мы хотим одолеть их с минимальными потерями, это нужно делать быстро, пока они не окопались. Лисандр!
— Магистр? — отсалютовал Лисандр.
— Ты возглавишь охоту. В твоем распоряжении три наших роты. Офицеры, от своего имени прошу позволить Лисандру командовать вашими космодесантниками так, как он посчитает нужным. Нет нужды напоминать мне о протоколах, которые будут нарушены, если вы станете подчиняться приказам офицера другого ордена, сейчас не время заниматься такими пустяками.
— Сарпедона прикончу я, — сказал Рейнез.
— Ты не подвергнешь угрозе жизни моих боевых братьев, — сказал Владимир, — если подвернется возможность, кто — нибудь другой убьет Сарпедона, не дожидаясь твоего позволения.
— Моя клятва мести важнее жизни, — Рейнез оттолкнул Палласа в сторону и сделал несколько шагов к Владимиру, — даже жизни брата.
— А свершение правосудия Дорна над Испивающими Души еще более важно, — сказал Лисандр, положив руку на наплечник Рейнеза. Багровый Кулак сердито дернул плечом, сбрасывая ее.
