Тихон прильнул к иллюминатору. Мать моя! Да здесь же еще снега полно, аэродромный люд в полушубках и валенках ходит. Выходит, это он не по сезону одет. Сапоги-кирзачи да портянки тонкие, эдак он и ноги поморозит. А деваться уже некуда.
Самолет зарулил на стоянку, двигатели смолкли. Бортмеханик протиснулся между ящиками, открыл погрузочный люк – широченный.
К самолету уже подъезжал грузовик – задним бортом. Видимо, срочный груз, заждались.
Выспросив, где штаб ВВС, Тихон отправился туда.
По коридорам ходили военнослужащие, все в черной форме, и на Тихона здесь поглядывали с некоторым недоумением – чего здесь младшему сержанту в армейской форме делать?
Но Тихон не тушевался – не в гости приехал. Расспросив пробегающих мимо, он нашел школьного приятеля доктора из Коврова и передал ему письмо.
– Да ты садись, садись, в ногах правды нет, – указал приятель доктора взглядом на стул и принялся распечатывать конверт.
Тихон отметил про себя, что на его плечах – майорские погоны.
– Пару минут подождешь, пока прочитаю?
Он быстро пробежал глазами письмо.
– Так это он о тебе пишет?
– Так точно.
– Хм… Так что же мне с тобой делать? В штабные определить? С позвоночником у тебя проблема, на истребитель и бомбардировщик не могу посадить. Кстати, дай удостоверение, аттестаты и справку из госпиталя.
Тихон достал все документы.
– В штабные не пойду, я летчик – пусть сбитый и изломанный. Доктор не написал в письме, что у него младшего брата убили? Тоже летчиком был, с самолетом сгорел…
– Федьку убили?! Не знал, – майор огорчился. – Я же сам его до войны в Борисоглебскую летную школу направлял. Эх, Федя-Федя!
Майор выудил из стола бутылку водки и два стакана:
– Давай помянем по русскому обычаю.
Выпили не чокаясь, и кадровик покачал головой:
– Хороший парень был, и инструкторы говорили – летал отменно. Ладно, выбирай, куда тебя определить? Пилотов везде не хватает. Опыт ночных полетов есть?
– Так точно!
– А над морем летал?
– Никак нет.
– Гидросамолеты знаешь?
Тихон чуть не ляпнул, что видел БЕ-2 – в Геленджике, но вовремя спохватился:
– Никак нет.
– Тогда я определю тебя в учебную эскадрилью – узнаешь, что за зверь такой МБР-2, гидросамолет. Взлетает с воды и садится на воду. Максималка в двести километров, как раз для тебя.
Тихон обиделся:
– Это доктор в письме написал, чтобы меня подальше от фронта определили?
– Дурак ты, парень, не обижайся только. У нас на днях три гидросамолета немецкие истребители сбили – в одном вылете. А ты – подальше от фронта… Ты хоть представляешь себе, какое значение имеют для страны Архангельск и Мурманск? Незамерзающие порты, сюда караваны из Америки и Британии с военными грузами идут, ленд-лиз называется. Танки, самолеты, топливо, снаряды, консервы… Без этого пока не обойтись. А ты знаешь, как для немцев север важен? Даже не для перехвата конвоев союзных, а из-за руд? В Норвегии, под носом у нас, – никель, хром, другие металлы добывают, которые для производства танковой брони нужны. А мы по рудовозам этим – торпедами с подлодок и бомбами с самолетов. То-то, сынок! И служить ты будешь там, куда Родина пошлет.
– Так точно!
В 1942 и 1943 годах немцы активно пытались обустроиться в Арктике, перерезав тем самым Северный морской путь. Они высадили на Новой Земле с подлодок команды, подготовившие аэродром подскока. Подлодка-танкер завезла бензин. Только одного немцы не учли – что в этих суровых краях живут люди. Еще в 1877 году сюда переселили ненцев, коренных жителей северных земель. Образовался населенный пункт Малые Кармакулы. В 1910 году на острове Северном архипелага Малая Земля образовался поселок Ольгинский.
Охотники-ненцы чужаков приметили. Они высмотрели подводную лодку, пересчитали палатки, людей и отправили посыльного на метеостанцию, где была радиостанция. На подготовленную площадку к немцам прилетел самолет.
В это время к аборигенам подошла помощь от собратьев. Якуты, ненцы, эвенки всегда славились своим умением отменно стрелять из винтовки, и на этот раз они не подкачали. Дальними выстрелами из винтовок они застрелили пилота, а за ними – и солдат. Нескольким немцам удалось спастись на подводной лодке.
Но немцы не оставляли попыток освоить Новую Землю. Им удалось поставить на ней метеостанцию, хорошо ее замаскировав. На островах высадили два разведотряда, один – в районе пролива Вилькицкого, другой – западнее Диксона. Оба отряда погибли, все же зимой в порядке вещей морозы по тридцать-сорок градусов и сильный ветер. В августе на непродолжительное время наступает лето, и тогда температура поднимается до двух-четырех градусов тепла.
К Новой Земле выдвигался крейсер «Адмирал Шеер». В неравный бой с ним вступил «Сибиряков» – судно невоенное, дооснащенное по военному времени шестью зенитками. Наши моряки открыли огонь по крейсеру, а капитан повел судно на таран. Крейсер получил подводную пробоину и два сквозных попадания. Немцы поставили дымовую завесу и под ее прикрытием ушли на запад, в Баренцево море.
Получив по ленд-лизу из США отряд бронекатеров, командование расставило их для блокирования проливов в Карском море. Немецкие суда перестали заходить в эти воды, но подводные лодки адмирала Деница периодически появлялись и топили наши грузовые суда.
Тихон же отправился в учебную эскадрилью. Сначала ему было обидно: он – боевой летчик, имеет награду, не один боевой вылет провел, лично и в группе сбитые самолеты противника на счету записаны, а его, как желторотого новичка, – в учебку…
Оказалось – зря обижался, гидроавиация имеет свою специфику. И первое, что поразило Тихона, – так это полярный день. Он уже на место прибыл, а солнце висит над горизонтом и не заходит. Глаза видят – светло, а организм сна просит.
Эскадрилья базировалась на Холмовском озере, южнее Архангельска. Тихон предъявил в штабе приказ, его внесли в списки и поставили на довольствие. Чем был хорош гидродром на озере – там не было высоких волн, как на море. Для учебных занятий – самое то, что нужно. Правда, гидроспуск был один.
Гидроспуск – это бетонированная полоса с берега в акваторию, по ней спускаются в воду или вытаскиваются из воды на сушу гидросамолеты. Тихон представлял себе, что гидросамолеты взлетают и садятся на воду, а обслуживаются на суше. Но, оказывается, он ошибался: гидросамолеты МБР-2 колес не имели и стояли на якоре близ берега. В случае необходимости своим ходом или буксирным катером их подтаскивали к гидроспуску, подводили под фюзеляж колесную тележку и трактором вытаскивали на берег.
Самолеты сначала разочаровали Тихона. Какие-то угловатые, с двигателем над фюзеляжем, с якорем на носу, они устарели еще к началу войны. И показатели смешные. Максимальная скорость – 200 километров в час, дальность полета – 650 километров, экипаж – три человека. Зимой его можно было ставить на лыжи. Из вооружения имел два пулемета и мог брать на борт до 500 килограммов бомб. При взлетном весе 4,5 тонны имел слабый мотор в 750 лошадиных сил.
Когда Тихон после теоретических занятий попробовал взлететь вместе с инструктором, он едва не заскрежетал зубами от злости. По воде, причем спокойной, без волн, самолет разгонялся мучительно долго, пока не выходил на редан. В дно с шумом била вода. Звуки были непривычными, и с перепугу хотелось снять ноги с педалей и посмотреть вниз – не набирается ли вода в фюзеляж? Обзорность назад скверная, вся надежда на хвостового стрелка.
Сделавши «коробочку», они приводнились. Инструктор все время наставлял Тихона:
– Нос подними, обороты сбавь…
А потом с обеих сторон возникли фонтаны воды! Через негерметичное остекление и люки вода в корпус все-таки попала.
– Для первого раза неплохо, – похлопал его по плечу инструктор. – А к воде привыкай.
А как привыкнуть к летающему утюгу? Не зря МБР-2 получил в гидроавиации прозвище «амбарчик». В немалой степени – из-за созвучия с официальным названием, но и из-за угловатых обводов тоже.
