— Что происходит? Миледи, этот огонь…
— Мой, — мне понравился мой голос, тихий, глубокий, он отразился от стен домов, донесся до каждого в переулке. — Не бойтесь, он не причинит вам вреда.
Драйги промолчали, однако напряженные взгляды, которыми быстро перекинулись мужчины, были красноречивее любых слов. Они не понимали.
— Тварь! Думаешь, это тебе поможет? — презрительно усмехнувшись, наемник кивком головы указал на яростно потрескивающее пламя и демонстративно крутанул в руке меч. — Или надеешься на них? — столь же презрительный взгляд на напряженных Драйгов. — А может, ждешь своего райта? О да… Ты же к нему так спешишь, не так ли? Только его ли найдешь? Думаешь, это побоище начали мы? Нет, мразь, это все твой несравненный муженек, слетел с катушек и от хваленых принципов остался лишь пшик. Ну так что, все еще хочешь его найти?
Он явно забавлялся, внимательно следя за моей реакцией. А я… Я осталась абсолютно спокойной, запрятав эмоции и мысли настолько глубоко, как только смогла. Не время сейчас, совсем не время. Разве я не знала, ради чего решила вернуться? Разве не понимала, с чем предстоит столкнуться? Знала и сделала свой выбор. Так неужели теперь отступлю, на радость обезумевшему убийце, неужели доставлю ему такое удовольствие — наблюдать за моими страданиями? Ни за что. И пусть в душе я ненавидела насилие, пусть все мое естество восставало против того, чтобы вновь принять того, кто несет хаос и смерть всему живому, но… Он мой муж и без меня пропадет, поддастся тьме, затопив мир в реках крови.
От меня ждали реакции. Причем не только ненавидящий меня мужчина, но и защищавшие Драйги, даже от стоящих позади одержимых я ощущала волны напряжения и интереса. Не нападали, пока нет, играли отведенные им роли, выжидая подходящий момент.
А я улыбнулась, позволив огню вспыхнуть ярче. Нет, я не позволю себе сдаться, не позволю отнять надежду и лишить себя надежды.
— Отступись. Ты совершаешь ошибку, поддаешься той, для кого все вы лишь марионетки.
— Заткнись!
— Задела? — я рассматривала его, чуть склонив голову на бок, прекрасно понимая, что довожу до предела, до края, провоцирую. Но так было нужно. Он мешал, отнимал драгоценное время, и с этим пора было заканчивать. — Правда всегда болезненна, не так ли? Неужели вы думаете, что тьме есть до вас дело? Она соблазняет, дает иллюзию силы, видимость власти, однако это обман. Что ты получил, поддавшись на ее уговоры? Стало легче? Избавился от боли? Вы лишь жалкие подобия Драйгов, монстры без души, вы никто.
— Никто, говоришь? Ну а ты? Кто ты такая? Обуздала стихию и почувствовала себя всесильной, уже забыла, как лежала под Элазаром, шлюха? Как плакала от страха…
— Заткни свой поганый рот!
— Не надо, — мягко коснувшись одного из своих защитников, я вновь улыбнулась. — Он не стоит ярости, разве вам его не жаль? Столько ненависти…
— Тварь!
Довела. Перед глазами все смешалось, едва наемник бросился на нас в явной попытке достать меня. Они двигались молниеносно, так быстро, что разглядеть, что происходит за пределами огненной стены я не могла. Поэтому просто присела и обхватила колени руками, закрывшись в коконе пламени. Пробиться ко мне не могли, однако от меча или стрелы даже стихия не спасла бы, поэтому я не шевелилась, доверившись Драйгам. Та, кем я была раньше боялась, она застыла от ужаса, прекрасно понимая, что наемников больше, а мои спутники в силе не сравнятся с Дилланом, способным в одиночку выстоять простив целого отряда. А другая часть, та, которая взяла бразды правления над телом в свои руки, хладнокровно ждала момента, чтобы продолжить путь. Ей были безразличны судьбы этих существ, для нее главной целью был райт, чей яростный, полный боли огонь она ощущала еще очень далеко отсюда.
Надо поспешить, успеть предотвратить катастрофу, образумить людей, примерить народы. Иначе все напрасно, иначе боги отвернуться от этого мира, иначе конец всему.
— Вы в порядке?
Подняв голову, я оглянулась, заметив сквозь пелену огня Драйга, с беспокойством вглядывающегося в мой силуэт. Один — больше никто не выжил. Сердце сжалось от боли, но я была сильнее эмоций. Не время, не сейчас. Я оплачу их потом.
— Где он?
— Во дворце, — Драйгу не потребовалось объяснять, про кого я спрашивала.
— Идем.
Пламя послушно погасло, позволив приблизиться к мужчине, и, не сговариваясь, он подхватил меня на руки, помчавшись вперед, прекрасно понимая, что мое присутствие там необходимо. А я мысленно поблагодарила за то, что не стал отговаривать.
Пара минут показались годами, однако когда я почувствовала под ногами землю, невольно пожалела о своем решении жить вопреки всему. Что же ты наделал, любовь моя? Неужели моя жизнь стоит всего этого? Неужто какая то девчонка достойна того, чтобы за нее пролилось столько крови, оборвалось столько жизней? Смогу ли я простить тебя после этого? Смогу ли смотреть как раньше? Увы, ответа я не знала. Возможно позже, но сейчас, глядя в безжизненные глаза раскиданных во внутреннем дворе дворца людей, не могла заставить себя сделать и шага.
Как же мы ошиблись, любовь моя. Я — когда ввязалась в эту авантюру, ты — когда поставил мою жизнь выше других.
— Ваша светлость… Эллирия, надо идти.
Надо. Резко выдохнув, я решительно пошла дальше, стараясь не смотреть вокруг. Я должна это пережить, обязана выдержать этот груз вины, чтобы не стало хуже. А хуже непременно будет, если не остановить Диллана.
Лишь на мгновение замерла, узнав одно из тел, и едва не задохнулась от новой вспышки боли. Ронул. Как? Почему он не остался с табором? Почему пошел за райтом, зная сколь не равны силы? Ответ я знала, и это знание жгло душу яростным пламенем, терзало сердце раскаленным железом. Мстил за меня. Так стоило ли жить?! Стоило ли вновь ступать по этой земле, когда на моих руках столько крови?! Боль? О нет, то, что горело во мне, было в сотню раз сильнее, вина, с которой теперь предстояло жить каждую минуту. В этом было мое проклятие, наказание за то, что не оставила это тело, обреченное еще во младенчестве. Игры богов порой слишком дорого обходятся простым смертным.
Драйг молчал, видимо тоже узнав того, чью ледяную руку я держала в своих ладонях, поглаживая и собираясь с силами, чтобы отпустить уже навсегда. Не мешал, хоть и знал, сколь быстро истекает время. И за это я была ему благодарна.
— Как тебя зовут?
— Сорг, миледи.
— Я не миледи, Сорг, не достойна этого.
— Не говорите так.
— Пошли.
Казалось замок вымер. Да в принципе это было недалеко от истины. В давящей тишине ночного двора мы шли беззвучно — я босая, не чувствующая холода, и мужчина, ступавший бесшумно. И от этой тишины хотелось завыть. Но я шла, не позволяя эмоциям захватить власть над разумом. Вдоль огромного здания, надеясь услышать хоть звук.
