— Столько лет в одиночестве, — бормотал он, зарываясь лицом в ее волосы и покрывая поцелуями виски и щеки. — Спал в Среднем мире и ждал. И вот ты снова со мной, моя Изабель!
Иззи положила ладони на его заросшие щетиной щеки и заставила посмотреть на нее. Как ни хотелось ей забыться в сей дивный миг, она понимала, насколько все сложно. В его улыбке сквозило что-то горестное…
— Я помню… Ты погиб в тот раз. Когда встретился с Нептуном. Я оставалась на маяке и все видела. Умоляю тебя, больше не подвергай свою жизнь опасности!
Внезапно Шторм обрушился на здание маяка с такой силой, что казалось, разорвет его на куски. Ветер завывал, дождь нещадно хлестал в иллюминаторы. Они словно были на корабле, атакованном всеми стихиями сразу.
— Он близко, — мертвым голосом промолвил Зек.
Сразу ожило воспоминание: холодная голубая кожа поблескивает над водой, немигающие хищные черные глаза, а по хребту тянется длинный острый плавник… Разве можно остаться в живых, борясь с таким чудовищем?
— Надо уходить, — прошептала она, вцепившись в его руку. — Идем скорее!
Его лицо было спокойно, а взгляд нежен.
— Слишком поздно, Изабель. Я дал слово и обязан его сдержать.
— Нет!
Иззи все понимала, но верить отказывалась. Развернувшись к двери, она схватилась за ручку и стала тянуть изо всех сил. К ее изумлению, на сей раз дверь легко поддалась. Иззи проскользнула в щель и позвала его.
В тот же миг волосы залепили ей лицо и соленый ветер больно резанул по глазам. Она шагнула на мощеную дорожку, которая шла мимо кассы в отреставрированный дом смотрителя маяка.
И застыла на месте.
Сердце колотилось, в ушах стучала кровь, но она этого не слышала из-за завывания ветра и грохота воды, бьющей о скалы под маяком. Мощеная дорожка исчезла, вместо нее между травяными кочками вилась грязная тропинка. Домик тоже изменился, да и город, когда она взглянула по ту сторону беснующейся бухты, оказался совсем не таким, каким она его знала: дома меньше по размеру и более старые, из труб тянулся дым, который тут же разрывал в клочья штормовой ветер.
Она оказалась в другом мире — мире Зека Коула.
Перепуганная и рассерженная, Иззи повернулась к маяку, но дверь уже закрылась. Она принялась молотить кулаками по влажной древесине, пока ей не открыли. Он стоял в проеме, часто дыша, а его лицо освещал призрачный свет. Вдруг молния прорезала небо, ударила в землю где-то позади, и Иззи закричала. Он схватил ее и втащил внутрь, а дверь захлопнул мощный порыв ветра.
— Прекрати! — закричала Иззи. — Пусть все это прекратится!
— Я не могу! — рявкнул Зек. — Я же говорил, что сначала нужно закончить дело. Я поклялся Шаманке: отдаю ей Нептуна, а она мне — тебя. И я исполню то, что она хочет. Лишь тогда мы получим свободу и сможем быть вместе. В тот раз Нептун одержал верх, но теперь все будет иначе.
Иззи отерла капли с лица:
— Я не помню всего, что случилось тогда. Мне снились только обрывки… Наверное, потому, что я просто не вынесу, если вспомню все.
Он пристально посмотрел на нее:
— Пойдем со мной, я расскажу.
Ей не хотелось идти и вообще не хотелось здесь оставаться. Зека Коула уже полторы сотни лет нет в живых, этого человека заклеймила история, но он говорит, что любит ее, и она — его жена. На мгновение здравый смысл вернулся, и мелькнула паническая мысль: она сошла с ума!
Вдруг Зек обернулся и протянул руку:
— Изабель!
Иззи отметила, что ее ноги двинулись сами собой, рука послушно легла в его ладонь, и оборот за оборотом она стала подниматься вслед за ним по винтовой лестнице на вершину маяка.
Зек прислушивался к звуку ее шагов. На ней была странная одежда — синие штаны и какой-то вязаный свитер, больше подходившие мужчине, но даже в этом она оставалась женщиной. Одежда, облегающая все изгибы тела, мягкая линия рта, длинные вьющиеся волосы — все было очень притягательным.
В остальном она тоже отличалась от прежней Изабель — более сильная и не безоговорочно послушная. Это его тревожило. В тот раз, когда он был один на один с Нептуном, Изабель осталась в безопасности наверху, в маяке. Получится ли убедить ее теперь?
Он обещал исполнить приказание Шаманки в обмен на то, что она найдет Изабель, но сейчас ему хотелось лишь одного — остаться с ней.
На площадке он подождал, пока она не поравняется с ним. И когда она встала рядом, он решил, что все равно не знает, с чего начать, поэтому просто стал говорить. Образы прошлого мгновенно обступили его.
Он рассказал ей о сделке, заключенной с Нептуном на пути из Нантакета, и как взамен были спасены его жизнь и жизни членов команды.
— Со временем я об этом забыл, точнее, заставил себя поверить, что забыл. А потом разразилась буря, и пароход понесло на скалы.
Такого шторма он никогда не видел и даже не знал, что такое бывает. Маяк сотрясался, окна из толстого стекла дрожали так сильно, словно ветер и дождь хотели ворваться внутрь и напасть на него.
— Мы были наверху, в световой. Я проверял, все ли работает и достаточно ли ярко горят лампы. И тогда мы его увидели.
— Знаю, — прошептала она. — Это я помню. — И, поежившись, добавила: — Свет тогда погас.
— Да, — безучастно подтвердил Зек, — свет погас, и я не мог его зажечь, как ни старался. А без света единственное, как можно показать пароходу, где скалы, — это запустить несколько ракет.
— Ты сказал ждать тебя здесь.
— Я вышел наружу. Шторм был так силен, что я почти ничего не видел. Я вынес ракеты на край обрыва…
— А он ждал тебя. Нептун…
Ее била дрожь, и она крепко стиснула руки. Зек понял, что Изабель вспомнила поднимающееся из волн чудовище, его мокрую голубую кожу и немигающие черные глаза без белков, в которых не было ничего человеческого.
«Смертный, — проговорил он глухим безжизненным голосом, — я здесь, чтобы взять то, что принадлежит мне. У нас уговор, пришло время исполнить его».
— Пароход, — с побелевшим лицом пробормотала Иззи. — Он пришел за ним и его пассажирами.
Зек не стал возражать.
— Я пытался зажечь ракету, но ничего не получилось. Я понял, что это из-за Нептуна. Он мог бы сделать из меня лепешку, но хотел другого.
— Я знаю, ты делал все, что мог, для спасения парохода. И сам погиб…
Все было не совсем так: знать правду она не могла, а он решил не говорить. С комом в горле он вспомнил, как заметил, что черные глаза Нептуна пристально смотрят на окна световой камеры. Там стояла Изабель, и ее силуэт смутно вырисовывался в бледном свете лампы, которую она держала в руке. Безгубый рот чудовища искривила улыбка. И когда Зек снова встретил его немигающий взгляд, увидел похоть.
