Чудовище желало получить Изабель.
Он стоял, не в силах двинуться и слыша, как скрежещет о камни киль парохода. Даже сквозь завывания ветра мог различить крики пассажиров и команды, понимавших, что они скоро погибнут. И все это время чудовище не сводило с него глаз, наслаждаясь его страданием, пока оно не достигнет точки, на которой станет невыносимым.
Я отдам тебе свою жизнь, Нептун. Забери меня. Прошу…
Нет, смертный. Я хочу Изабель. Отдай ее мне.
Пароход уходил под воду, слышались отчаянные крики людей — тем более душераздирающие, что Зек сознавал: их спасти невозможно. Однако не попытаться помочь тоже было выше его сил, хотя он и знал, что сам утонет. Он обернулся, чтобы кинуть прощальный взгляд на Изабель, радуясь ее безопасности. А затем бросился со скалы в свирепое клокочущее море.
— Зек?
Новый порыв ветра сотряс маяк, и дождевые брызги осыпали окна. Вспыхнула молния, осветив обезумевший мир, следом прогремел гром.
— Это ведь тот самый шторм, да? Шаманка перенесла нас в прошлое, чтобы можно было все исправить?
— Да.
— Хорошо, тогда мы справимся. Просто обязаны! Я не смогу прожить без тебя еще сто пятьдесят лет. Что бы ни было, мы все сделаем.
Зек улыбнулся, но так неуверенно, что Иззи чуть не рассмеялась. Видимо, она стала более независимой и решительной, чем та Изабель, которую он знал прежде. Вот как сейчас, например, когда рассуждает, что нужно делать. Она не собиралась сидеть в световой камере и терпеливо ждать, пока ее мужчина один спасает мир. На сей раз ее место рядом с ним.
Они добрались до люка, который вел в камеру, и вылезли наверх. Время действительно повернулось вспять, потому что старые, сто лет не использовавшиеся лампы горели ярко, и как раз в этот миг охраняющий луч маяка скользнул по водам бухты.
Зек проверял, все ли в порядке, и его движения были привычными и уверенными, как у человека, знающего свое дело. Это его маяк, его работа, и у него больно сжалось сердце при мысли о том, как поносили его все эти годы.
Пока он работал, она стояла и вглядывалась во тьму через стеклянные стены. Буря неистовствовала вокруг маяка, била в двери, осыпала градом и дождем, словно хотела их уничтожить.
— Боже милосердный, — прошептала она, заметив огни парохода в море.
Он встал рядом, в неверных отсветах на его лице играли зеленоватые тени. И как тогда, он нашел ее руку. Их пальцы сплелись, и это было так естественно; его теплое прикосновение вселяло покой.
— Нептун — древний бог. Его мощь питается морем и жизнями тех, кого он забирает. А маяк — оплот противостояния штормам, и ему больше всего на свете хотелось бы сровнять его с землей.
— И каков наш план? — судорожно вздохнув, спросила она.
Улыбнувшись, он посмотрел на нее:
— Я вернулся из Среднего мира, Изабель. Я остановился где-то между жизнью и смертью, поэтому я не совсем человек. Может, это даст мне силу, какой не было в прошлый раз.
И будто в ответ на его слова, комната погрузилась во тьму.
Со стороны скал донесся чудовищный рев.
Столько раз она видела это во сне, а теперь хотела бы, чтобы все действительно оказалось сном. Нептун поднимался из волн, его кожа светилась голубым, мокрые длинные белые волосы сплелись, как клубок морских змей. Когда он поднялся во весь рост, стал равен скале со стоящим на ней маяком. В его глазах не было ни единого светлого пятнышка. Когда он заглянул в световую камеру, они поблескивали, как полированное черное дерево.
— Смертный! — взревел он. — Я пришел.
Зек крепко стиснул пальцы Изабель. Его рука была теплой и сильной, как у обычного живого человека, а дыхание колыхало ей волосы, когда он говорил.
— Мне пора вниз. Оставайся здесь.
— Нет! Пойдем вдвоем.
— Оставайся здесь, — сказал он, покачав головой.
— Я иду с тобой, — упрямо повторила она. — На этот раз встретим его вместе.
Он открыл рот, но не успел и слова вымолвить, как раздался другой голос:
— Скажи ей правду, Зек. Скажи, что Нептуну нужно на самом деле.
Испуганно обернувшись, Иззи увидела в другом конце световой камеры женщину в длинном белом платье, с распущенными рыжими волосами и сияющими голубыми глазами. Встретившись с ней взглядом, она поняла, что не может его долго выносить — таким пронзительным он был.
— Нет, Шаманка, — ответил Зек. — Я сделаю так, как считаю нужным.
— Однажды это уже не привело ни к чему хорошему, — недобро усмехнулась она. — Скажи. Ты ведь утверждаешь, что любишь ее. Думаю, надо сказать, что в тот раз ты спас ее ценой своей жизни и всех остальных. Доверяй ей, и пусть она будет рядом. Учитесь на своих ошибках, за этим вы здесь.
Теперь все стало понятно: когда-то Нептун спас Зека, а потом потребовал взамен Изабель, а вовсе не пароход.
— Так это я ему нужна? — прошептала она. — Да? И в тот раз тоже…
Нептун взревел, ударив хвостом по воде, и волна пены взметнулась к маяку. Когда брызги опали, сквозь струи на стекле стали видны огни приближающегося парохода.
— Да, Нептуну нужна ты, — признал Зек. — Он сказал, что спасет пароход, если я тебя отдам. Я отказался.
— Но ведь люди… пассажиры…
— Изабель, я сказал ему «нет».
Зек с неведомым прежде чувством увидел, как упрямо сжались ее губы, не как у прежней Изабель.
— Сегодня он получит желаемое.
— Нет!
Она не выдержала, и слезы хлынули из глаз.
— Ты знаешь, что о тебе говорили все эти годы? Как тебя проклинали, как очерняли твое имя и сочиняли небылицы? Я не хочу, чтобы это повторилось. Ты не заслужил подобное. Ты меня спас, но сейчас в моих силах изменить историю, и я это сделаю!
Иззи решительно двинулась к люку, но остановилась, услышав его спокойный голос:
— Мы пойдем вместе.
Со смешанным чувством страха и облегчения она пролезла в люк, и оба побежали вниз по винтовой лестнице. Когда они оказались у двери, ветер стих, и Зек довольно легко ее открыл. Она выскочила за ним под секущий дождь и, прижимаясь к стене маяка, пошла в обход к краю скалы.
Огромная фигура Нептуна маячила среди бушующих волн, а за его спиной Иззи различила смутные очертания парохода, неумолимо приближавшегося к скалам.
«История не должна повториться!» — твердила она про себя. Если нужно, она пожертвует собой ради спасения других. И мужа. Ее охватило странное спокойствие, а взгляд опустился вниз, в головокружительную бездну, где ждал морской бог.
Зек заслонил ее собой, широко развел руки, запрокинул голову и крикнул, перекрывая вой ветра:
— Я здесь, владыка Нептун!
Волосы Нептуна зашевелились, и глаза маслянисто блеснули. Он рванулся вперед и навис над ним, приблизив свое наполовину человеческое, наполовину рыбье лицо. Затем, открыв рот, показал длинные острые зубы.
