Я оставлю тебе жизнь. Но когда придет время, ты отдашь мне все, что я потребую в обмен на нее. Помни об этом, смертный! Когда сделка заключена, передумать уже нельзя.
Голос гудел у него в голове, как волны в морской пещере. Он убедил себя, что остается лишь согласиться. Барахтаясь среди обломков и мусора, отчаянно пытаясь вынырнуть, он вдруг почувствовал, как что-то громадное и холодное коснулось его, и в следующий миг он был свободен.
Ощутив прилив сил, Зек ухватился за сломанную мачту и забрался на борт. Вместе с командой они продолжали бороться, пока шторм не пошел на спад и не повис штиль. Но корабль был поврежден, груз погиб, а когда они наконец добрались до ближайшего порта, он увидел маяк. И именно тогда решил, что станет смотрителем маяка в Нептун-Бей. Он внушил себе, что это лучше всего, раз уж Нептун даровал ему жизнь. Но в глубине души понимал, что слишком боится того, чем может обернуться эта сделка, если он снова выйдет в море.
Вскоре Зек встретил Изабель, и они стали жить вместе на маяке. Он запрятал мысли об уговоре в самый дальний уголок сознания, постарался забыть о нем и почитал себя счастливейшим из смертных — спасся во время кораблекрушения и нашел свою любовь. Но он понимал, что ничего хорошего в этом не было. Нептун просто ждал, пока у Зека появится нечто, что можно забрать.
Отняв ладони от лица, он постарался сосредоточиться. Шаманка сказала, что отправит его назад, чтобы он спас погибших и захватил чудовище. Однажды у него ничего не вышло. Как он сможет изменить исход дела?
Вернувшись к реальности, он сообразил, что находится у лестницы маяка, своего маяка, а через толстый иллюминатор видны окрестности. День был отличный, солнце сияло сквозь разрыв в облаках, как лезвие меча, и темная маслянистая вода загоралась в лучах изумрудами. Далеко на горизонте шел дождь — это был край надвигающейся бури.
Чувствовалось приближение чего-то еще — древнего, как сам океан. Нептун знает, что он вернулся, значит, зов чудовища не заставит себя ждать.
Зек стал взбираться по винтовой лестнице к люку. Люк был закрыт, но не завинчен, и, когда он поднажал, крышка откинулась. Он пролез в люк и оказался в святая святых маяка — световой камере.
Она была как живая. Отражатели и лампы поворачивались, чтобы усиливать свет, который был виден в море за много миль. Он работал здесь днем и ночью, заботясь, чтобы масло исправно поднималось по фитилям, сами фитили были подрезаны, а отражатели оставались чистыми. Он понимал всю важность этой работы. По ночам Изабель поднималась наверх, сидела и наблюдала за ним, и в свете звезд ее лицо выглядело мечтательным. Они говорили о будущем, не представляя, что скоро все прекратится.
В камере, которую он обвел взглядом, вроде ничего не изменилось. Взглянув через окно в сторону бухты, он заметил, что полоса дождя приблизилась. Как раньше, он принялся вышагивать по световой камере, погруженный в свои мысли.
Иззи открыла ключом замок на двери маяка. Массивная деревянная дверь была старой: иногда она разбухала от сырости и ее заклинивало внизу. Сегодня был как раз такой день, и ей пришлось навалиться плечом, чтобы отворить. Внутри царили тишина и прохлада, а с противоположной стены на нее в упор смотрел человек с портрета. Словно дожидался.
— Доброе утро, Зек, — негромко приветствовала она.
Доброе утро, Изабель.
— Мне опять приснился сон про тебя. По крайней мере, я думаю, что это был сон.
Расскажи.
— Был шторм, и пароход шел на скалы, а потом из волн поднялось морское чудовище, и я поняла, что ты скоро погибнешь. Я не хотела, чтобы ты умирал. Боялась остаться без тебя.
Казалось, портрет все понимал.
— И еще сегодня утром ты как будто был со мной в постели. Такое возможно?
Тишина.
Мне без тебя так одиноко, — прошептала она. — Не важно, сон это или нет, я хочу, чтобы ты вернулся.
Раздался какой-то звук, и Изабель испуганно посмотрела вверх.
Глухой стук — это закрылся люк, ведущий в световую камеру! Иззи бросилась к лестнице, одновременно наверху послышались шаги. На маяке был кто-то еще.
Несмотря на теплый свитер, по коже побежали мурашки. Ноги словно приросли к полу, и она была не в силах двинуться с места, а шаги приближались. Крепкая мужская рука ухватилась за перила над ее головой. Иззи в ужасе рванулась с места и, спотыкаясь, побежала к выходу. Дернула ручку, но разбухшая дверь не поддавалась. Задыхаясь и тихонько постанывая от ужаса, она рванула изо всех сил еще раз, но дверь по-настоящему заело.
Человек уже был совсем близко, звук его шагов, как глухой гром, разносился по маяку.
Иззи стремительно обернулась, готовясь дать отпор, и в этот момент он показался из-за поворота лестницы. Он часто дышал — его грудь заметно вздымалась. Она сразу увидела все — и повязку на глазу, и старомодную одежду, и такое знакомое лицо.
— Изабель? — окликнул он. Голос был тот самый, что она слышала во сне.
Перед ней стоял Зек Коул. При виде ее его изувеченное лицо озарилось улыбкой. Он знал ее так же хорошо, как и она его.
— Как такое возможно? — еле выдавила она. — Ты и вправду здесь.
— Здесь, — промолвил он, словно боясь, что она испугается и бросится бежать. — Шаманка повелевает временем и, если пожелает, может отсрочить время ухода. Она соединила нас вновь.
— Вновь? Но я — не жена тебе… — Однако почему чувства говорят обратное?
— Нет, жена, — горячо возразил он. — Шаманка сказала, что, пока я спал в Среднем мире, ты родилась заново, но это ничего не меняет. Мы созданы друг для друга.
«Это чересчур, — растерянно подумала она, — я не выдержу». И произнесла вслух:
— Шаманка?
— Я просил ее соединить нас вновь, а взамен должен опять встретиться с Нептуном и помочь ей его захватить.
Фантазия становилась реальностью. Иззи потрясла головой.
Он приблизился. В его глазах не было и намека на веселье, только любовь и нежность.
— Я так хотел тебя увидеть!
— И я. Я так рада, что ты наконец пришел!
Чувства вдруг нахлынули, она оторвалась от двери и на дрожащих ногах кинулась к нему. Он был сухопарый и крепкий, мышцы затвердели от долгих лет физического труда, но ее он держал нежно, словно драгоценность, и она чувствовала на своей щеке его живое, теплое дыхание. Совсем как в своих снах.
— Ты моя, а я твой.
И она верила. Несмотря на то что это казалось неправдоподобным, всем своим существом чувствовала, что так оно и есть.
Иззи потянулась к нему и коснулась губами. Положив ладонь ей на затылок, Зек стал жадно, долго и страстно ее целовать.
