аллее так сильно масштабы магического общества не отличаются, а здесь уже собралось больше тысячи человек, и к отправке поезда будет ещё больше. — Но всё равно постарайся там быть осторожнее, босс.
— На всякий случай я взял с собой радиотелефон. В самой школе он бесполезен, но если с нами что-то случится по пути и потребуется помощь, то я свяжусь с тобой.
— Всё понял, прибуду, как только смогу.
— Но это маловероятно. В остальном — программа тренировок и план по изучению теории у тебя есть, до зимы материала хватит. Браслет, с помощью которого можно выявить сквибов, я тебе оставил, ритуал показал — в моё отсутствие займешься поиском потенциальных кандидатов на обучение, для этого своя магическая энергия всё равно не требуется, хватит и заёмной. По всем запасенным зельям и прочему инструкции есть.
— Да всё нормально будет, — заверил его Лин. Арчибальд мог бы даже предположить, что тот боится, что наставник вдруг вспомнит о каких-то незаконченных делах, решит задержаться или и вовсе отменить весь план со школой, и кое-кто лишится возможности хотя бы на пару недель забыть про эти проклятые тренировки и дать себе отдых. А то и на три, прежде чем вернуться на прежний темп. — Босс, я всё сделаю в лучшем виде.
— Надеюсь на это. Сам понимаешь, когда я вернусь — всё проверю. Больше сказать нечего, дальше я доберусь сам, — заметил Кайнетт, когда они почти подошли к паровозу.
— Удачи, босс. Буду ждать возвращения.
Прежде чем пройти в вагон Арчибальд ещё раз окинул взглядом вокзал и заметил приближающуюся к платформе большую компанию — полдюжины рыжих Уизли, увешанных чемоданами и сумками, а рядом с ними Поттер (ещё живой, похоже, опасность Блэка всё-таки сильно преувеличена) и Грейнджер. Можно было бы подойти, поздороваться, но слишком много уйдет времени на все приветствия почти с десятком человек. А значит, это возможно будет сделать и позже. Просто кивнув «учителю», он развернулся и поднялся в вагон. Этот оказался купейным, и уже многие места были заняты. Однако пройдя несколько дверей, он наткнулся на знакомых детей.
— О, привет, Джим. Падай к нам, место пока есть, — широким жестом пригласил вновь прибывшего Чарльз Макэвой. Вторым в купе оказался высокий для своих лет светловолосый мальчишка, который во время июньской встречи у Морриса рассказывал о проблемах отдела магических популяций. Указав свитком пергамента, что держал в руках, Чарльз представил его: — По-моему, вы в прошлый раз не познакомились. Это Кинан Риверс, мой друг.
— Джеймс Мерфи, магглорождённый, — ответил маг.
— Да, знаю. Я сам из чистокровных, но род молодой, да и вообще, у нас в семье без предрассудков.
— Рад это слышать, — без выражения заметил Кайнетт, вынимая пару книг и потом закидывая свой чемодан наверх.
Дальше начался обычный разговор обо всём и ни о чём. Каждый немного рассказал о себе, в числе прочего выяснилось, что отец Кинана — волшебник-адвокат, что могло объяснять, откуда у его сына познания в вопросе доказательств и свидетельств магических существ и тварей. Минут за пять до отправки в их купе заглянул чернокожий мальчишка тоже лет одиннадцати на вид и явно оказавшийся в этом поезде в первый раз. Пересчитав людей внутри, он спросил:
— Найдется лишнее место? А то кругом всё уже забито. Только в одном купе ещё свободно, но там странная белобрысая девчонка толкает соседям настолько лютую дичь про заговор вампиров-рептилоидов, что я не рискнул соваться.
— Мисс Лавгуд известна своим особым взглядом на мир, однако не все способны с ходу разделить её точку зрения, — усмехнувшись, заметил Кайнетт, затем посмотрел на остальных и жестом пригласил внутрь. — Проходи, устраивайся. Я Джеймс, это — Чарли, а у окна — Кинан.
— Рад познакомиться. Я Дейл, Дейл Норт.
— Магглорождённый? — задал маг почти риторический вопрос. Джинсы и ветровка вместо мантии, пара вполне обычных спортивных сумок на плече и кассетный проигрыватель на поясе — вряд ли тут возможны иные варианты.
— Ну, да, а чего? — удивился тот вопросу.
— Только магглорождённому могла прийти идея притащить в Хоггвартс какую-то электронную штуку, — пояснил очевидное Макэвой. — Они там всё равно не работают. То есть вот прямо совсем.
— Это мы ещё проверим, — отозвался Дейл, закидывая наверх свои вещи. — Я такие слухи тоже слышал, потому и взял старый «Уокмен», а не дисковик. Не будет работать — заставим, даже если придется камлать всю ночь на кладбище в полнолуние, чтобы его заколдовать. А то без музыки я до Рождества точно сдохну. Или у волшебников есть что-то, умеющее самостоятельно играть мелодии?
— Патефоны есть, — ответил Риверс, к которому обратились взгляды, как наиболее погруженному в мир волшебников. — Не знаю, флейту какую-нибудь можно зачаровать, чтобы сама играла.
— Каменный век… Но это поправимо.
Поезд тронулся, набирая скорость. Арчибальд открыл учебник по зельеварению за третий курс, предоставив двум другим волшебникам отдуваться, отвечая на разнообразные вопросы болтливого магглорождённого. Сам он в разговор вступал всего пару раз, когда речь зашла о запрете на колдовство для несовершеннолетних и пределах, до которых он распространяется.
Примерно через час пути маг отложил книгу и направился в коридор, сказав:
— Я скоро вернусь. Не отдавайте место, если кто вдруг появится.
— Пойдешь искать эту заучку? — спросил Чарльз, отвлекаясь от объяснения правил квиддича Норту.
— Пускай характер в самом деле и не самый приятный, но я уже научился у неё, как использовать «Акцио» и «Протего», а ведь это четвертый и пятый курс. По-моему, оно того стоит.
— На какие жертвы ты готов пойти ради учебы, Джим… Это так самоотверженно.
Знакомая компания обнаружилась через один вагон к хвосту поезда. Выглядели дети неожиданно мрачными и подавленными, однако Кайнетт предпочел сделать вид, что не заметил этого, вежливо постучал, а затем открыл дверь купе.
— Бонжур, мадемуазель. Приветствую, Поттер, Уизли.
— Привет, Джеймс, подожди секунду, — первой ответила Грейнджер. Затем посмотрела на сидящего рядом с ней большого рыжего кота и приказала ему, прежде чем выйти в коридор: — Сидеть. И не съешь тут никого без меня.
Они отошли на несколько шагов от купе, прежде чем ведьма сказала:
— Я тебя видела на вокзале. И понимаю, почему ты не захотел подойти. Но знаешь, на самом деле Рону потом крепко влетело от родителей за то, что он устроил. Потому…
— Это неважно, — ответил Кайнетт просто. — Всё в прошлом, ты уже разрешила этот конфликт.
— Правда? — искренне обрадовалась Гермиона. Затем неловко попыталась объясниться: — Просто, знаешь, я ведь переживала… Он просто волновался за меня и сделал большую глупость, в общем…
— Неважно, — повторил он. Её реакция и переживания даже в какой-то степени выглядели трогательно. Дети, что с них взять? — Лучше скажи,
