комнате продемонстрировал и купленную на Косой аллее палочку, и учебники за первый курс на столе, иначе говоря, показал горячее желание обучаться магии, а также дал понять, что вводная экскурсия и разъяснение основ ему совершенно не требуются. На самом деле, готовясь к этой встрече, Арчибальд рассматривал разные варианты, в том числе возможность сдать экзамен на получение стипендии, о котором ему когда-то рассказывала Тонкс. Не потому, что она ему нужна, но потому, что он может показать свой уровень сразу. Однако от этой идеи маг в конце концов отказался — продемонстрировать другим свой талант для него совершенно естественно, однако же одновременно о нём пойдут слухи, как о бедняке, который даже на учебники денег наскрести не сумел, раз вынужден просить их у школы, а каждому свои мотивы не объяснишь.
В итоге он заверил профессора МакГонагалл, что уже готов ко всему и первого сентября в одиннадцать часов утра дисциплинированно сядет на поезд, отбывающий в школу, тем более что билет уже находился в конверте с письмом-приглашением. А уже сегодня ему предстоит осуществить всё это. Вспомнив о заместителе директора и её цепком взгляде, Кайнетт поморщился, вновь думая ещё об одной будущей проблеме. Всё это время он разыгрывал магглорождённого сироту либо перед продавцами и хозяевами различных заведений в магическом квартале, общение с которыми сводилось к небольшому набору простых фраз на уровне туристического разговорника, либо перед детьми. В последнюю категорию можно записать даже Нимфадору, которая младше него примерно вдвое. И даже так у Грейнджер возникли подозрения на его счёт, которые она не постеснялась проверить, да и Тонкс пару раз пыталась задавать туманные вопросы на тему его прошлого — не очень умело, но тут проблема лишь в недостатке опыта. А вот в школе, помимо нескольких сот студентов разного возраста и способностей, будут также присутствовать и преподаватели, многие из которых работают там десятки лет и навидались за это время и сирот, и магглорождённых в разных видах и обстоятельствах. И как показало общение с Флетчером и МакДугаллом, при его нормальном поведении просто детской внешности совершенно недостаточно, чтобы кого-то всерьез обмануть.
А значит, непротиворечивого выдуманного образа ему предстоит придерживаться куда тщательнее. При этом одновременно и вписываясь в существующие шаблоны, чтобы не вызывать излишних подозрений, и не теряясь в общей серой массе все семь лет, иначе сама отправка в школу не имеет смысла. К тому же, не входя в слишком большое противоречие со всем тем, что он уже сказал или сделал в магическом сообществе. И это даже не говоря о том, что старые рода ждут от «хорошего» магглорождённого одного поведения, волшебники в первом поколении — другого, учителя — третьего, и всем им сразу не угодишь. А он ведь всё-таки ученый, а не актёр бродячего театра…
Вновь посмотрев на будильник и заметив, что за размышлениями прошло уже полчаса, Кайнетт встал и начал неторопливо одеваться. Касательно своей легенды он пока решил частично ориентироваться на Грейнджер и Лавгуд: тяга к изучению всего магического от первой, определённое уважение к старым, возможно, даже старинным традициям мира волшебников — от второй. Для ребенка, за год зачитавшего до дыр историю магии, вряд ли это будет выглядеть слишком странно, если он возьмет за основу более элегантные примеры поведения, нежели распространены сейчас — с индивидуальным ученичеством, частыми дуэлями и подчеркнутой вежливостью к товарищам. Да и потом, очевидно, что каждый новый ученик этого замка имеет свои идеи, чем ему заняться, чему учиться, возможно, что можно было бы изменить, даже если это звучит крайне наивно. Разве что за исключением таких, как Поттер — Арчибальд до сих пор не мог понять, как тот ухитрился за полтора года даже не подумать взглянуть на собственную родословную, которая доступна, стоит лишь руку протянуть… И ведь никто не подсказал. Впрочем, изображать подобного ученика он точно не собирался, остановившись на ином образе.
В крайнем случае, дети растут быстро, и вкусы у них тоже меняются быстро — если эта легенда не подойдет, всегда можно будет придумать себе новую, взяв другую основу. В этот раз его статус среди других учеников будет определяться не положением семьи, а лишь собственными заслугами — тоже своего рода вызов, который он готов принять. Посмотрев в зеркало на отражение Джеймса, маг кивнул своим мыслям и вышел из комнаты.
***
— Пожалуйста, предъявите для проверки любые хранилища или иные предметы с чарами расширения пространства, — вежливо попросил незнакомый курсант аврората, дежурящий у входа на вокзал.
— Разумеется, сэр, — ответил Арчибальд, затем переключил свой чемодан (один из тех, что в спешке приобрел год назад для переезда, но он прошел ряд доработок) из «маггловского» в «волшебный» режим и законопослушно распахнул его.
— Гоменум ревелио, — произнес курсант, взмахнув палочкой, затем создал «Люмос» и заглянул внутрь, изучая стопки учебников и алхимические принадлежности. Ожидаемо, никакого Сириуса Блэка там не оказалось. — Нет проблем, можно проходить к поезду. А это кто с вами?
— Мой друг, Лливелин, он сквиб, — представил его маг, а затем пояснил: — Мама не смогла выбраться на вокзал из-за работы, потому он согласился проводить меня.
— Очень похвально с вашей стороны, — сказал Лину курсант, между делом проверяя его в пару движений палочкой. Затем молча сделал приглашающий жест в сторону платформы.
— Черт, я себя словно голым чувствую без оружия, — произнёс Лливелин негромко, когда они достаточно удалились от поста.
— Лёгкой жизни я тебе никогда не обещал. Да и ты явно уже слишком привык бродить по Лондону на виду у полицейских, когда у тебя в плаще скрывается эта аркебуза, — назидательным тоном заметил маг, так же не повышая голоса. Иначе постороннему их беседа могла бы показаться слишком странной. — Можно потерять бдительность в магическом мире.
— Да понимаю я, — ответил сквиб, а затем обвёл рукой вокзал, сказав: — Но если тут вдруг что-нибудь случится, я тебя даже прикрыть не смогу.
— Ценю твоё рвение, ученик, но что-то такого масштаба тут могло случиться разве что лет пятнадцать назад. А сейчас даже один беглый колдун — огромное событие. Так что волноваться об этом не стоит — даже если Блэк решится напасть здесь, чтобы достать того мальчишку, он больше десяти лет провел в тюрьме, и вряд ли у него там была возможность регулярно практиковаться в магии. К тому же он один, а здесь сотни человек, у каждого из которых при себе есть волшебная палочка.
— Ну да, это обнадеживает, — кивнул Лин, но несколько неуверенно. Должно быть, он до сих пор не мог осознать, что все эти люди вокруг — волшебники и ведьмы. На Косой
