Охренеть!
– Кого нашла? – растерялась я.
– Кто ж знает? Какого-то бедолагу. Он не двигается, но если ты говоришь, что он жив…
Бригада МЧС прибыла в рекордные сроки. Я вышла к дороге, чтобы их встретить. К тому моменту мы с Вадимом уже условились, что будем говорить и как себя вести, решив обойтись полуправдой. Вадим был убедителен: кто ж поверит, что я отыскала под землей человека, руководствуясь каким-то мутным сигналом? Подобная откровенность – верный способ возбудить подозрения и заполучить неприятности. Поэтому наша версия выглядела так: мы прогуливались, намереваясь попасть на маяк, услышали стон, поначалу решили, что нам показалось, но стон повторился. Мы попытались выяснить, откуда он доносится, и возле кустов обнаружили яму, в которой и находился человек. Докричаться до него не удалось, по-видимому, он без сознания.
Машина подъехала почти вплотную к кустам, насколько позволяли камни. Прибывших было пятеро, один из них, как Вадим недавно, заглянул в яму с фонарем в руке.
– Я спущусь, – сказал он, поднимаясь с колен. – На месте оценю ситуацию.
Работали они сноровисто. Вскоре мужчина был внизу и крикнул:
– Вроде живой. Здесь каменный мешок. Мы сможем расширить отверстие?
– Наверное. Вопрос, сколько на это уйдет времени.
– Боюсь, времени у нас как раз и нет.
Они еще некоторое время совещались. К тому моменту прибыла «Скорая». Какие повреждения получил мужчина, было неясно, однако решили срочно поднимать его наверх. Само собой, нас попросили держаться подальше, но не гнали. Я была уверена, очень скоро здесь соберется все село. Однако, странное дело, появление машины МЧС, а потом и «Скорой» вроде бы осталось незамеченным.
И тут я увидела Веньку. Он стоял метрах в ста, ближе к дороге, и наблюдал за происходящим. В этот момент мужчину с большой осторожностью подняли наверх и положили на носилки. Бледное до синевы лицо, запавшие глаза. Руки, раскорябанные в кровь. Казалось, между человеком, лежащим на носилках, и пронырой Пырьевым нет ничего общего. Но это был он.
– Везунчик, – усмехнулся Вадим, видя, как его загружают в «Скорую». – Я-то думал, он уже рыбок кормит. – Я взглянула укоризненно, а он продолжил: – Мужику надо до конца жизни ставить тебе свечки во здравие… Впрочем, выглядит он хреново. Очень может быть, что свечек ты не дождешься.
В этот момент к нам присоединился Венька. Вытянув шею, попытался разглядеть, что происходит в «Скорой».
– Это вы его нашли? – спросил он, поворачиваясь ко мне.
– Мы. Услышали стон…
– Услышали? – недоверчиво поинтересовался парень и добавил, нахмурившись: – Вы их вправду видите?
– Кого?
– Покойников.
– Ну, Пырьев не покойник… – пожала плечами я, надеясь, что эмчеэсовцы нас не слышат.
– Мне его не жалко, – заявил мальчишка и посмотрел мне прямо в глаза. Признаться, я растерялась.
– Может, Пырьев и не очень приятный человек, но он человек, и точно не заслуживает смерти в этом каменном мешке.
– Откуда вы знаете? – все так же серьезно спросил Венька.
– Что? – не поняла я.
– Что не заслуживает?
Он развернулся и бегом бросился к селу.
– Занятный отрок, – прокомментировал Вадим. – Уж не он ли нашего сыщика определил в карцер?
«Скорая» поспешно уехала, а двое из эмчеэсников подошли к нам.
– Врачи сказали, что у него сломана нога и сотрясение мозга, других тяжелых травм вроде бы нет. Обезвоживание и недостаток кислорода. Неизвестно, сколько он пробыл в этой яме.
– Исчез он несколько дней назад, – заметил Вадим и добавил: – Мы думали, уехал.
– Так вы знакомы?
– Жили в одной гостинице, тут неподалеку. Он вроде рыбак…
– Мужик в рубашке родился. Его ж могли здесь никогда не найти. И как он только угодил в эту яму?
Я рассчитывала, что на все вопросы ответит сам Пырьев. Если серьезных травм нет, значит, он выкарабкается. И мы будем знать, кто отправил его в каменный мешок. Эмчеэсовцы не сомневались, что это несчастный случай, а мы не сомневались, что от Пырьева пытались таким образом избавиться. Ужасная мучительная смерть в абсолютной темноте, с безумной надеждой, что спасение возможно. Даже представлять не хотелось, что он пережил за эти дни.
– Вы сказали, он остановился в гостинице? – продолжил задавать вопросы мужчина. – Значит, данные его там сохранились? Надо связаться с родственниками.
Вскоре мы простились, отказавшись от предложения подвезти нас до гостиницы. Когда мы подошли к «Лилии», машин МЧС там уже не было.
В гостинице царила тишина, словно все ее обитатели внезапно исчезли. Однако впечатление оказалось обманчивым. В холле я обнаружила Софью. Она сидела на диване и смотрела в окно с таким отсутствующим выражением, точно спала с открытыми глазами. На меня она не обратила внимания – то ли не слышала, что я вошла, то ли мое присутствие было ей безразлично. Только я собралась заговорить, как она вдруг сказала:
– Гостиница закрывается. Вы должны уехать.
– Сегодня? – спросила я. Она молча кивнула. – Веня рассказал вам, что Пырьева нашли? – устраиваясь на диване рядом с ней, поинтересовалась я.
– Веня?
Она повернулась и теперь смотрела с недоумением, точно не поняла моих слов.
– Он видел, как его вытаскивали из ямы. Я думала, он рассказал вам…
– Понятия не имею, где носит этого мальчишку. Приезжали эти люди… Они из полиции?
– Из МЧС.
– Да, наверное… Интересовались адресом Пырьева. И всем остальным.
– Значит, он не уехал, – заметила я, прислушиваясь к ней. Никакого всплеска эмоций, только усталость и равнодушие.
– Не уехал, – кивнула она.
– Странно, вы ведь сказали, за ним приезжала машина.
– Приехала и уехала, не дождавшись клиента.
Машина, по понятным причинам, очень меня интересовала. Я попробовала представить, как могли развиваться события. Ничего не подозревающий Пырьев сел в машину, по дороге его либо оглоушили, либо усыпили… И сбросили в яму? Надеюсь, узнать своего похитителя он сможет. Если же ему не повезет и все закончится скверно, то, каким образом он оказался в яме, навсегда останется загадкой. В МЧС спишут это на несчастный случай: собирался человек уезжать, оставил ключ на ресепшен, отправился прогуляться в ожидании такси – и такая незадача с ним приключилась… Но ведь как-то придется объяснить отсутствие его вещей. Их не было ни в номере, ни в холле. Так утверждала Софья. А еще кто-то по его паспорту сел в поезд. Будет ли кому задаваться этими вопросами? У Пырьева есть сын, и попытаться разобраться в этой истории он обязан. Слава богу, Пырьев жив. С какой стати я его хороню раньше времени?
Я вернулась на веранду, где оставила Вадима, но его там не оказалось. Не было его и в номере. Почувствовав беспокойство, я схватила мобильный, собираясь звонить, и тут увидела в окно, как
