рядом.
– Мне тоже. Возьми книжку, полежишь в тенечке, пока я удовлетворяю свое любопытство.
А я подумала: рассказать ему об СМС и огнях на маяке? И одновременно пыталась понять, что меня от этого удерживает.
Вадим уже топтался в холле, и я, прихватив бутылку воды, плед, а также планшет и книгу, присоединилась к нему. Судя по здоровенному рюкзаку, Воин к походу подготовился основательно.
– Что там? – с удивлением спросила я.
– Успел заглянуть в хозяйственный магазин. Большинство из этих вещей вряд ли пригодится, но с ними спокойнее.
Мы бодрым шагом направились к маяку. Но чем ближе к нему подходили, тем настороженнее я в него всматривалась, тревога с каждой минутой росла. Я вновь подумала: почему бы не рассказать Вадиму об СМС? И вновь промолчала.
Подходить близко к маяку мы не стали, и это успокоило. Взяли левее и вскоре вышли на берег реки.
– Располагайся, – кивнул мне Вадим, а сам стал натягивать болотные сапоги.
– Может, не стоит туда лезть одному? – спросила я с сомнением.
– Если через пару часов не вернусь, звони Димке.
– И какая от него польза? – хмыкнула я. – Если через пару часов не появишься, позвоню в МЧС.
– Ну… – пожал плечами Вадим. – Опыт у тебя уже есть.
Он ушел, а я, устроившись на травке, достала планшет и принялась изучать схему, присланную Димкой. Это неожиданно увлекло, и время пролетело незаметно.
Словно опомнившись, я взглянула на часы и вскочила: Вадим отсутствовал час пятьдесят минут! Я попыталась решить, сразу звонить в МЧС или отправиться за ним. Рассчитывать, что под землей мобильный будет работать, все же не приходится. И тут услышала голос Вадима:
– Без паники, милая, мы снова вместе.
Сапоги он снял и закинул на плечо, шел, ступая по траве босыми ногами. На другом плече висел рюкзак, с него капала вода. Вадим сбросил свою ношу и повалился рядом со мной. Сорвал травинку и принялся ее жевать.
– Как прошла экспедиция? – спросила я.
– Познавательно. Вижу, тебя эти подземные переходы тоже равнодушной не оставили, – кивнул он на планшет.
– Надо же было чем-то заняться. Рассказывай.
– Да особо нечего, – вздохнул он. – Ни кладов, ни узников в цепях. Храповицкий использовал для своих целей бывшие каменоломни, кое-где соединив их переходами. Пещера у пристани совсем крошечная, проход либо обвалился, либо его нарочно взорвали, чтобы граждане зря не шастали и не создавали трудностей. Но по самому верху проползти на брюхе можно, – он ткнул пальцем в схему на экране. – Дальше – вполне нормальный проход, позволяет идти в полный рост. Вот здесь – что-то вроде ворот. Ржавые, но крепкие. Выглядят интригующе. Я был уверен, за ними сундуки с сокровищами. Оказалось, боковой отвод. Думаю, на случай паводка, чтобы подземный ход не затопило, его перекрывали, а при необходимости спускали воду в этот самый отвод. Вот здесь два подземных хода соединяются. В сторону имения оттуда пройти невозможно, свод давно обрушился. По сути, это каменный мешок, который в любой момент может быть затоплен, если уровень воды в реке поднимется. Для этого достаточно и небольшого дождя. Зная сию особенность, те, кто это строил, и придумали систему отводных каналов, которые наглухо закрываются металлическими воротами. Я насчитал четыре штуки. Подъем наверняка осуществлялся автоматически, но где был пульт управления и функционирует ли механизм ворот до сих пор, большой вопрос.
– Ты дошел до маяка? – спросила я.
Он чуть помедлил с ответом.
– Нет. Наткнулся на очередной обвал и решил дальше не соваться. Здесь, конечно, рай для любителей экстрима, но без схемы вход в тоннели не найдешь. А ее нет в открытом доступе.
– В данном случае это скорее хорошо, – усмехнулась я. Вадим пожал плечами.
– Я не терял надежды найти сокровища.
– Да ладно, – засмеялась я.
– Не вижу ничего смешного. Найти клад – моя заветная мечта. Между прочим, я мечтал об этом лет с десяти, как только прочитал «Маугли». Затерянный город, россыпи драгоценных камней…
– И при чем здесь Храповицкий?
– Мог бы спрятать хоть какую-то хрень, мне на радость. Накрылась мечта, ну и ладно. Зато совершенно ясно: трупы тут штабелями тоже никто не укладывал.
– Трупы? – переспросила я. – Ты что же, думал, Венькин рисунок…
– Кто ж знает этого пацана? – вздохнул Вадим. – Может, у него развлечение такое – сталкивать бедных граждан в жуткие ямы, а сверху камнем припирать?
– Камень он бы не сдвинул, – серьезно сказала я.
– Если использовать крепкую палку как рычаг, мог.
– Я не верю, что это он, – покачала головой я.
Вадим на это никак не отреагировал.
– Хочу съездить в город, – поднимаясь, сказал он. – Выясню, что там с Пырьевым. Пора узнать о его приключениях.
– Ты один хочешь ехать? – с некоторым удивлением спросила я.
– Заскочу к знакомому следаку – и сразу назад. Ужин приготовишь? Вчера ты меня потрясла своими кулинарными способностями, и я готов потрясаться дальше.
– Ты просто наглый тип, – усмехнулась я, собирая свои вещи.
Вадим уехал почти сразу, а я спустя некоторое время подошла к окну, долго смотрела на маяк, потом на мобильный, лежащий на подоконнике.
«Сейчас позвонит», – подумала я, словно пытаясь гипнотизировать телефон, но он молчал.
Не очень понимая, зачем это делаю, я покинула дом и направилась к маяку. Чем ближе я к нему подходила, тем меньше задавалась этим вопросом. Я шла, торопясь поскорее оказаться там, точно всерьез надеялась найти все ответы.
Он возвышался в сотне метров от меня, отбрасывая неровную тень, которая медленно подбиралась к моим ногам. Калитка была распахнута настежь и чуть поскрипывала. Но удивило не это. Дверь. Дверь, ведущая на маяк, была открыта. Я видела темный прямоугольник дверного проема, за которым сгущалась темнота.
Поравнявшись с дверью, я прислушалась. Вздохнула и поднялась на единственную ступеньку. Я могла поклясться, что здесь никого нет. Ни одной живой души, так будет точнее. И вместе с тем была уверена: распахнутая дверь – это приглашение. И ждут здесь именно меня.
Я сделала еще один шаг и оказалась в помещении круглой формы. Комната была невелика. Это удивило, снаружи маяк казался больше. Отсюда начиналась винтовая лестница, железная, с коваными перилами. Я подошла ближе. Ступени отсутствовали целый пролет. Наверное, их сняли, чтобы тот, кто сюда проникнет, не смог подняться наверх.
Ухватившись за перила, я задрала голову и увидела высоко над собой стеклянный фонарь. Тут же возникло желание к нему подняться. Используя перила, попытаться было можно. И вновь вопрос «зачем?» не возник. Заскрипели дверные петли, я испуганно повернулась к входной двери, но она по-прежнему была открыта. Торопливо оглядевшись, увидела еще одну дверь,
