Вадим выходит из сарая. На плече у него висел рюкзак. Выбрав самый короткий путь, я, открыв окно, перемахнула через подоконник и пошла ему навстречу.
– Софью нашла? – спросил Вадим. Я кивнула. – Как она пережила большую радость?
– Предложила нам съехать, – сказала я.
– Не беда, переедем к Зиновьеву. Нам сейчас в город возвращаться не с руки, здесь начинается самое интересное.
– Что ты задумал? – кивнув на рюкзак, спросила я.
– Хочу взглянуть на место заточения Пырьева. Вот и заглянул в сарай. Кое-что полезное нашлось…
– Хочешь спуститься? Зачем? – нахмурилась я.
– Так… Есть кое-какие мыслишки.
– Тогда я с тобой.
– Со мной полезешь? – усмехнулся он.
– Нет. Хочу быть уверенной, что с тобой ничего не случится.
– Я взрослый мальчик, но за заботу спасибо. Надеюсь, она продиктована любовью и нежеланием меня потерять.
– Лучше не скажешь.
Мы вернулись в номер, чтобы переодеться. Сарафан я сменила на спортивные штаны и футболку, сандалии – на кроссовки. Вадим тоже переоделся в спортивный костюм, подхватил рюкзак, и мы отправились к тем самым злополучным кустам. Камень спасатели вернули на место, чтобы в дыру не провалился еще кто-нибудь. Вадиму вновь пришлось его отодвигать.
– Охренеть, какой затейник! – ворчал он.
– Кто?
– Наш дорогой друг, который так оригинально расправляется с неугодными. Ты-то, надеюсь, не сомневаешься, что Пырьев попал сюда не случайно?
– Упал, подпрыгнул, задвинул камень и приготовился встретить свою кончину? Чересчур сложный способ самоубийства.
– Да уж…
Из рюкзака Вадим достал веревку, обвязал ее вокруг камня, сделал на конце петлю, чтобы удобней было держаться, и начал спуск. Довольно скоро он достиг дна и встал в полный рост.
– Глубина метра четыре! – крикнул он. – Шансов выбраться самостоятельно никаких.
Вадим включил фонарик, луч света плясал на неровных стенах пещеры. Все время, пока Волошин находился внизу, меня не покидала тревога. Я то и дело оглядывалась, а еще – прислушивалась к своим ощущениям. Непохоже, что рядом кто-то был. Но тревога не проходила.
Наконец Вадим выбрался на поверхность, сел на край ямы, свесив вниз ноги, и вытер потный лоб.
– Воздух спертый, но Пырьеву повезло. Свод еще в одном месте обвалился, дыра совсем небольшая, где-то там, – Вадим ткнул пальцем за свою спину. – Но воздух через нее все же поступал. И это не позволило Пырьеву задохнуться.
– Жуть, – сказала я, невольно поежившись. – Ты ведь полез туда не только для того, чтобы узнать, как Пырьеву удалось выжить?
– Не только, – кивнул Вадим, поднимаясь и сдвигая камень на место. – Скажи, милая, что тебе напомнил этот каземат?
– Рисунок Вениамина? – вздохнула я. – Ты ведь не думаешь…
– Не спеши, – перебил он, устраиваясь на камне лицом ко мне. – Допустим, Пырьев узнал некую страшную тайну. Почему бы его тогда просто не убить? А потом не спрятать тело?
– Потому что убийца – маньяк, и такой изощренный способ убийства как раз в его натуре.
– Или у него на то, чтобы, к примеру, проломить Пырьеву голову, просто сил не хватило?
– Ты хочешь сказать… – испуганно покачала головой я.
– Давай посмотрим на все это с другой точки зрения, – продолжил Вадим. – Что мы имеем? Семью из трех человек, где гад-папаша терроризирует жену и сына. Они от него сбегают, начинают новую жизнь, вполне счастливую, между прочим. И тут вновь появляется папаша, чтобы порушить на фиг эту счастливую жизнь. Но пацан за это время малость подрос.
– И они с матерью решают отстаивать свое счастье? – подсказала я.
– Вдвоем с матерью или он один. Венька шляется по округе и наверняка ее знает лучше многих местных. Сколько здесь таких каменных мешков? – кивнул Вадим себе под ноги. В каком-то из них наверняка упокоился изверг-папаша. Но на этом дело не закончилось. Появляется Пырьев. Он подозревает Софью и, возможно, Ивлева как ее вероятного сообщника. И вскоре оказывается под землей, шанс оттуда выбраться ничтожно мал, но он все же есть. Так какой смысл убийце рисковать?
– Хочешь сказать, Венька заманил его сюда и просто столкнул в яму? Это тоже непросто. Я имею в виду, дыра недостаточно велика, чтобы в нее свалиться. Пырьев попытался бы ухватиться руками за тот же камень.
– Критику принимаю. Мы не знаем, как пацан это проделал, зато моя версия объясняет, почему Пырьева не убили сразу. А дальше совсем просто: Софья, узнав о том, что сотворил ее сынок, пытается отвести от него подозрения.
– И обращается за помощью к Ивлеву? В этом причина их размолвки и его не сложившихся отношений с Венькой? Любящий мужчина пришел на помощь, но прекрасно понимает, кого они с Софьей вынуждены покрывать. Черт… Согласна, твоя версия многое объясняет. Но какое все это имеет отношение к исчезновению матери Вики?
– А никакого, – развел руками Вадим. – Возможно, она скончалась от рук убийцы, а может, кто-то сбил ее на дороге и с перепугу бросил умирать в один из каменных мешков. Вот тебе и мучительная смерть.
– А рисунки Вени – лишь фантазии… – кивнула я. – Остается только «Хонда». Зачем ее кому-то прятать?
– Вопросов по-прежнему вагон, – сказал Воин, поднимаясь. – А нас ждет обед и переезд к Зиновьеву.
Переезд много времени не занял. Веньки в гостинице не было, Софья в разговоры с нами не вступала, взяла ключ и тут же удалилась. Ее подавленность за это время только усилилась. Ничего удивительного, Пырьев в больнице, есть шанс, что быстро пойдет на поправку и, разумеется, сможет рассказать, как он оказался в каменном мешке.
«Странно, что они еще не сбежали, – думала я. – Наша версия гроша ломаного не стоит, или Софья надеется – раз Венька подросток, все это сойдет ему с рук? Зато гостиницу бросать не придется…» Честно говоря, все это в голове не укладывалось. Венька, может, и со странностями, но мне казался вполне нормальным парнем. Однако кто знает, как поведет себя подросток, защищая мать и свою благополучную жизнь, если заповедь «не убий» для него – не более чем расхожее выражение?…
Я рассчитывала встретиться с Венькой, но не для того, чтобы вынудить его признаться, а чтобы понять, насколько мы правы в своих подозрениях.
По дороге в наше новое жилище мы заехали в магазин купить кое-что из продуктов. Вадим предложил мне заняться благоустройством нашего быта, намекнув, что успел устать от ресторанной еды, а сам отправился к краеведу. Я же позвонила Димке, сообщила последние новости и рассказала о версии Вадима.
В тот момент, когда я ее рассказывала, все нестыковки стали особенно явными, и я тут же усомнилась в нашей правоте. Но у Димки версия особых возражений не вызвала.
– О самочувствии Пырьева справки
