Первым ехал мужчина в серой рубашке и таких же серых штанах, с накинутой на них чёрной рясой с разрезами по бокам и священным символом Единого на груди. Из-под накинутого на голову капюшона выбивались светлые пряди, которые мужчина то и дело поправлял, заправляя за отворот капюшона. Лицо его, ещё молодое, с правильными, точёными чертами, светилось тем необыкновенным светом, который так часто дарует своим верным последователям Единый.
Его спутником оказался мальчик лет десяти, в чёрной рубашке и штанах, с накинутым на плечи тёплым плащом. В отличие от мужчины, мальчик оказался черноволосым, с бледным и некрасивым лицом, на котором жили, казалось, лишь глаза, большие, чёрные, кажущиеся из-за худобы огромными, на пол-лица.
Они подъезжали к Галагату, и впереди уже показалось городское кладбище, когда мальчик встрепенулся, с неожиданным интересом разглядывая каменные и мраморные надгробия.
— Посмотрим, пап?
— На что? — устало, но со всем вниманием откликнулся мужчина.
— Ну как же… тут… кладбище же, красиво. — Мальчик вздохнул. — А, ничего. Забудь. Просто… жжётся…
— Ты помнишь, что нужно делать, — мягко проговорил его отец, придерживая коня.
Мальчик кивнул, опуская вспыхнувшие жутким зелёным светом глаза. Зажмурился, читая молитву. Несколько секунд они стояли на месте, творя спасительные знаки и читая молитвы, затем оба одновременно тронули поводья, так же неспешно продолжая путь.
У ворот кладбища, однако, мужчина вновь придержал коня, вглядываясь в одинокую фигуру у королевского склепа. Посетителем оказался молодой мужчина, невысокий и смуглый, с коротко стриженными каштановыми волосами. Он стоял на коленях у ступеней, и держал в руках красную розу.
— Па-ап? — удивился мальчик, когда мужчина спешился. — Ты передумал?
— Можешь слезть, — разрешил отец, подавая руку сыну. — Ненадолго. И держись рядом со мной. Я хочу поздороваться.
Они шагнули на каменную тропу, ведущую к склепу, одновременно, но дорогу тотчас перегородили вышедшие из-за высоких надгробий охранники.
— Куды прёте? — рыкнул один из них, исподлобья разглядывая необычную пару. — Ищите другую дорогу, тута занято!
— Я лишь хочу поприветствовать старого друга, — примирительно поднял руки мужчина. — Но если он просил его не тревожить… тогда в другой раз.
— А ну стоять! — гаркнул второй громила, хватая развернувшегося мужчину за локоть. — Чую, птица ты не простая! Нехай Питон на тебя взглянет! Да не рыпайся, ну! Цыц, я сказал, не то мигом шею сверну — тебе и твоему щенку!
— Руки прочь, — вдруг зашипел мальчик, когда к нему потянулся один из охранников. — Пока они у тебя целы! Из тлена вышел, в тлен обратишься… Всюду падаль, всюду разложение…
Громила вскрикнул, отдёргивая мигом почерневшие руки от мальчишки, с ужасом разглядывая покрывающиеся трупными пятнами предплечья. Кожа лопалась на глазах, обнажая мясо, сухожилия, сосуды, кости…
— Велегор! — морщась от захвата оцепеневшего бандита, крикнул мужчина. — Велегор, перестань! Остановись!
Сын коротко выдохнул, отворачиваясь от визжавшего в ужасе бандита — и его руки вновь обрели прежний цвет и вид.
— Отпустите его! — приказал негромкий, но властный голос со стороны. — Быстро!
Бандиты шатнулись в стороны, почтительно пропуская направлявшегося к ним от склепа мужчину. За его спиной, на ступенях, осталась лежать красная роза…
— Что у вас происходит? Топор, ты в своём уме? Визжал, как баба! — поморщился Феодор, оттесняя икавшего от испуга палача плечом. — Что тут у нас?.. Ого… О! Мессир Януш! Какими судьбами?! Столько лет!.. А мы-то вас уже похоронили…
Януш коротко улыбнулся, привлекая к себе сына. Велегор зыркнул чёрными глазами на подошедшего мужчину, и крепче вцепился в пояс отца.
— Рановато, — ответил лекарь. — Мы ехали в Галагат. Увидел тебя, решил поздороваться. Не знал, что ты тут не один.
— Ты про них, что ли? — отмахнулся Большой Питон. — Считай, их здесь нет. Нет, я сказал! — гаркнул уже в сторону телохранителей Феодор. Те поспешно ретировались, покидая кладбище. Главарь ухмыльнулся, кивнул на ворота. — Провожу вас до столицы, мессир Януш! Во имя Единого, вот уж не думал встретить тебя ещё раз, да живьём!..
…К столице поехали так же медленно. Януш помог сыну взобраться в седло, привлёк к себе, быстро поцеловав в висок, и запрыгнул на коня. Телохранители Большого Питона отстали, позволяя главарю вдоволь наобщаться со старым знакомым, некогда спасшим ему жизнь своим волшебным лекарством.
— О-о, вы многое пропустили, мессир Януш! — Феодор, казалось, излучал энергию, то и дело сверкая белозубой улыбкой. Януш деликатно не замечал ещё влажных глаз Питона: Фео приезжал на кладбище к почившей возлюбленной. — Король Орест гавкнулся, сдал ключи от трона светлому герцогу Ликонту, и теперь живёт всем своим сумасшедшим семейством в Галагате. Вначале они жили за городом, но вы же помните мою сестру? Её и материнство не исправило — дурная девка! Родила королю двух близнецов, — с гордостью поведал счастливый дядя. — Мальчишки! Смугленькие, шустрые, — голос Большого Питона потеплел. — А Фло к делам вернулась, да и супруга своего заодно затянула. Уж я-то надеялся, что будет наоборот… а! — махнул рукой главарь преступного мира. — В загородное поместье только отдыхать ездют…
— А что же, герцог Ликонт теперь правит Валлией? — осторожно вернул разговор в нужное русло Януш.
— Но-но-но, попрошу! Не герцог, а король! — хмыкнул Фео. — Да-да, король Нестор — крутой мужик! Уважаю. За десять лет отношения с Авероном скрепил стальными канатами — всё-таки обе правящие династии теперь родственники! Императрица Наала ему ж родной сестрой приходится… родила, кстати, императору Таиру дочь, но на том дело и закончилось, не складывается у них что-то с наследником мужеского полу… А наш король сделал две честные попытки родить сына, и тоже в молоко! — расхохотался Большой Питон. — Родила ему леди Марион двух дочерей, и послала к такой-то бабушке! Мол, не устраивает, рожай сам! — снова рассмеялся Феодор. — Король Нестор особо не жалуется, принцесски ить — чудо, загляденьице!
— Леди Марион, — эхом повторил лекарь, и губы его тронула светлая улыбка.
— Да-да, она самая! Наша леди Марион! — с гордостью подтвердил аверонец. — Вначале кто-то пытался бучу поднять, мол, простолюдинка да на троне — но король Нестор быстро всем рты позатыкал. А ещё у королевы Марион хорошие отношения с галагатским двором сложились, а уж одна её верная подруга, маркиза Доминика, чего только стоит! Не завидую тому, кто скажет про королеву дурное слово в присутствии блистательной маркизы! Был ещё граф Устин Максимилиан, да скончался, сердешный, мир его праху…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
